Питтакус Лор - Падение Пятого

— Катарина тоже, — добавляет Шестая.

— В таком случае, вряд ли Наследие можно просто взять и выдрать с помощью какой-то моговской технологии. В смысле, если б они это умели, то разве бы уже не наворовали себе кучу лориенских сил, согласны?

— Что ты хочешь этим сказать? — спрашивает Джон, вскинув брови.

— А то… что, если Адам получил это Наследие, поскольку Первая этого желала?

По одну сторону от меня Девятый насмешливо фыркает, а по другую, поглаживая подбородок, задумчиво мычит отец.

— Интересная теория, — говорит он.

— Да наплевать, — говорит Девятый и подается вперед, впиваясь взглядом в отца. — А вы уверены, что это не какая-то хитроумная ловушка могов? Уверены, что не привели за собой хвост?

— Абсолютно, — уверенно отвечает отец.

Пятый хихикает на другой стороне стола. Он молчал почти все время, пока обсуждали Адама. И сейчас с недоверием оглядывает лица собравшихся.

— Простите, конечно, но в доброй половине ваших историй фигурируют люди, продавшие вас могадорцам. — Он взмахивает рукой в нашу с отцом сторону. — Конкретно эти двое общались с могами всего… м… пару недель назад. И вы собираетесь доверять им?

Джон не колеблется ни секунды:

— Да, — говорит он, глядя Пятому прямо в глаза. — Я доверил бы им свою жизнь. И если этот мог-предатель всё ещё жив, мы его найдем.

Глава 18

Сегодня ночью мне не спится, хотя, растянувшись на роскошном диване в королевской гостиной Девятого, я бы должен спать как младенец. Это гигантский прогресс по сравнению с жесткими, кишащими блохами кроватями мотеля, в котором мы с отцом ночевали, не говоря уж о «пятизвездочном» жилище Сетракуса Ра.

Просто в голове слишком много мыслей. Наконец воссоединившись с лориенцами и своим отцом, действительно готовыми начать борьбу против могов, я чувствую себя… не в своей тарелке. Меня страшит будущее. Впишусь ли я в Гвардию?

Интересно, хорошо ли спится отцу? Он казался ужасно вымотанным после ужина. Отвечать на вопросы Гвардейцев с его провалами в памяти было довольно сложно, уж я-то знаю.

А возможно, во мне просто говорит неловкость от встречи с новыми Гвардейцами. У меня было время подружиться с Джоном и Шестой, время привыкнуть ко всем инопланетным заморочкам. Но находиться рядом с остальными как-то неуютно. Я ещё могу смириться с бахвальством Девятого. Да и Марина с Эллой кажутся нормальными. Но вот Восьмой с его рассказом о том, как он фактически обманом вынудил людей воевать за него… И Пятый… ну, тут я сомневаюсь, что хоть кто-то по-настоящему понял, что он за фрукт. Временами он казался самым необщительным типом в мире, а в другие моменты он уже лукаво посмеивался надо всеми.

Какова будет моя роль? Школьный приятель Джона и его отважный кореш? Мне бы хотелось внести более значительный вклад. Просто я не уверен, справлюсь ли.

Должно быть, я все же ненадолго засыпаю, без конца ворочаясь на диване, поскольку витиеватые стрелки неприлично дорогих старинных напольных часов в углу уже показывают раннее утро. Так почему бы не встать и не заняться чем-нибудь, а то от безделья уже руки чешутся. Например, спуститься в Лекторий и помочь отцу до конца разобраться с пультом управления. Хоть мне и не по зубам восстановить центральный процессор и все в том же роде, но соединить парочку разорванных проводов мне под силу.

В пентхаусе угрожающе тихо, пока я неслышно иду по коридору. Внезапно под ногой скрипит половица, и почти сразу же дверь в спальню Пятого рывком распахивается, пугая меня до чертиков. Пятый полностью одет, причем в те же вещи, что довольно странно — как будто он всю ночь прятался за дверью, готовый в любою секунду выскочить из комнаты при первых же признаках неприятностей. В руке он нервно перекатывает пару маленьких шариков.

— Эй, — шепчу я. — Это всего лишь я. Прости, если разбудил.

— Ты чего здесь колобродишь? — с подозрением шепчет он в ответ.

— Могу задать тебе тот же вопрос, — парирую я.

Он вздыхает и, кажется, немного оттаивает, будто не хочет дальше препираться.

— Ну да, прости. Просто не спится. Это место не по мне. Слишком уж большое. — Пятый замолкает и делает смущенное лицо. — С самого Арканзаса не могу отделаться от чувства, будто один из тех монстров вот-вот найдет меня и схватит.

— Могу представить, сам такой. Все о’кей. Думаю, здесь мы в безопасности, — я взмахиваю рукой в конец коридора. — Я шел в Лекторий поработать. Хочешь со мной?

Пятый качает головой.

— Нет уж, спасибо. — Он начинает закрывать дверь, но вдруг останавливается. — Знаешь, по правде говоря, я не считаю вас с отцом шпионами могов или кем там еще. За ужином я просто играл роль… м… типа адвоката дьявола.

— А. Я не знал.

— В смысле, будь я могом, вербующим людей в шпионы, я бы искал кого-нибудь покрепче, ну, ты понимаешь?

— Так-так, — отвечаю я, скрещивая руки на груди. — Похоже, ты и, правда, не знаешь, когда лучше жевать, чем говорить?

— Блин, прости. Криво получилось, — отвечает Пятый, хлопая себя по лбу. — У меня реальные трудности с общением. Думаешь, кто-нибудь ещё заметил?

— Ну…

Пятый улыбается.

— Да я шучу, Сэм. Естественно, все заметили. Я прекрасно знаю, что я чокнутый придурок. Как ты и сказал, иногда мне лучше жевать, чем говорить.

— Уж если все к Девятому привыкли, то к тебе и подавно, дай время, — предлагаю я.

— Мда. Это… м… успокаивает, — вздыхает Пятый. — Спокойной ночи, Сэм. И смотри, не строй там, в Лектории, никаких коварных планов.

Пятый закрывает дверь, а я стою в коридоре, прислушиваясь к шорохам, доносящимся из его комнаты. Да, он немного отталкивает, но вот понять, почему он чувствует себя чужим в кругу других Гвардейцев, я точно могу. Ведь я чувствую то же самое.

К моему удивлению, в Лектории уже горит свет. Там Сара, она стоит в одном из отсеков стрельбища, одетая в майку и тренировочные брюки. В руках у неё арбалет — более странной штуки в жизни не видал. Я наблюдаю за тем, как она его заряжает.

— Девушка, можно вас сфоткать для ежегодника? — спрашиваю я. Мой голос эхом разносится по огромному залу.

Сара от неожиданности подпрыгивает. Болт со свистом пролетает над головой бумажного мога, висящего у противоположной стены. Сара оборачивается с улыбкой на лице и, грозно оскалившись, начинает позировать с арбалетом. А я, в свою очередь, начинаю щелкать воображаемой камерой.

— Дети Парадайза будут в шоке, — говорю я. — Победа в номинации «Мисс Смертоносная» тебе обеспечена.

Сара смеется.

— Господи, как же мы далеки от встреч для ежегодника.