Питтакус Лор - Падение Пятого

Папа медлит, разглядывая слушателей.

— Я знаю, поскольку мне об этом рассказал Питтакус Лор.

Глава 17

Воцаряется мертвая тишина.

Джон первым приходит в себя:

— Как это он вам сказал? В смысле?

— Он лично говорил со мной, — отвечает отец.

— Хотите сказать, вы встречались с Питтакусом Лором?! — скептически восклицает Девятый.

— Как это возможно? — спрашивает Марина.

— В вашей мастерской мы нашли скелет с лориенским кулоном… — Джон тяжело сглатывает, прежде чем продолжить: — Это Питтакус?

Отец отводит взгляд.

— Боюсь, что да. Когда он появился, его раны были столь ужасны, что я ничем уже не мог ему помочь.

И тут всех прорывает, вопросы сыплются градом:

— Что он вам рассказал?

— А как он попал на Землю?

— Почему он выбрал именно вас?

— А вы знаете, что Джонни возомнил себя реинкарнацией Питтакуса?

Отец успокаивающе взмахивает руками, как дирижер, призывающий расшумевшийся оркестр к тишине. Кажется, такое внимание его только веселит и одновременно заставляет вспоминать ответы.

— Уж не знаю, почему из всех землян выбрали именно меня, — поясняет отец. — Я был астрономом. Главным образом изучал глубокий космос, в особенности возможность контакта с другими формами жизни. Я верил, что на Земле сохранились свидетельства посещений инопланетян, что, в свою очередь, не особо способствовало моей популярности у менее одаренных воображением коллег.

— Однако вы были правы, — замечает Восьмой. — Лоралит здесь. В Индии мы нашли наскальные рисунки.

— Вот именно, — продолжает отец. — Большинство моих коллег из научного общества отмахнулись от меня, как от шизофреника. Наверное, я напоминал им тех ненормальных, что вопят на улицах о пришельцах из космоса. — Он выразительно оглядывается. — И все же, вы здесь.

— Отличный рассказ, — перебивает Девятый, — но давайте вернёмся к Питтакусу.

Отец улыбается.

— Я начал отправлять в космос радиосигналы из своей лаборатории. Я верил, что нахожусь на пороге открытия. Я занимался этим в свободное время, а иначе меня бы… э… уволили из Университета.

— Ага, припоминаю, — говорю я. — Мама была в бешенстве.

— Не знаю, чего я ожидал от своих экспериментов. Какого-нибудь ответа, точно… Инопланетной музыки или изображения далекой галактики. — Фыркнув, отец качает головой, удивляясь собственной наивности. — Результат превзошел все мои ожидания. Однажды ночью у нас на пороге объявился незнакомец. Он был ранен и нёс какую-то околесицу… поначалу я принял его за полоумного бродягу. Но потом, прямо на моих глазах, он начал расти.

— В высоту? — выгнув бровь, уточняет Шестая.

— Именно так, — посмеивается отец. — Сейчас мне это не кажется чем-то особенным, учитывая все мои приключения, но тогда я впервые увидел Наследие в действии. Жаль, я не могу похвастаться, что отреагировал с подобающим ученому исследовательским интересом… по правде, я вполне справедливо вскрикнул.

Я киваю. Весьма похоже на Гудов.

— Гвардеец на Земле, — выдыхает Марина. — Кто это был?

— Он представился Питтакусом Лором.

Девятый кидает на Джона насмешливый взгляд.

— Все возомнили себя Питтакусами!

— А вы уверены, что это был Старейшина? — спрашивает Джон, игнорируя Девятого. — Или он только назвался им?

— А как он выглядел? Что говорил? — спрашивает Элла.

— В первую очередь он сказал, что своими ранами обязан враждебной инопланетной расе, которая вскоре явится на Землю. Он сказал, что не переживет эту ночь, и… был прав. — Отец закрывает глаза, заставляя мозг работать. — Питтакус рассказал мне перед смертью не так уж и много, и, боюсь, некоторые детали стерлись из памяти. Он просил меня подготовить группу людей, чтобы встретить вас и помочь вашим Чепанам отправиться в бега, обеспечить им прикрытие. Так я стал первым Встречающим.

— Что еще он вам говорил? — спрашивает Джон, жадно подаваясь вперед.

— Одно я помню точно. Это насчет ваших Ларцов. Наследства. По его словам, в каждом Ларце есть кое-что особенное — он называл их Камни Феникса, вроде как… извлеченные из сердца Лориен. Хоть он и называл их камнями, вряд ли он выражался буквально. Камни Феникса могут выглядеть как угодно. И по возвращении на вашу планету эти предметы восстановят экосистему. Иными словами, вы уже владеете средством, способным вернуть ваш родной мир к жизни.

Марина с Восьмым восторженно переглядываются, наверняка представляя цветущую Лориен, которую вечно восхвалял Джон.

— А как же быть с потерянными Ларцами? — спрашивает Шестая. — Мне казалось, содержимое Ларца самоуничтожается со смертью Гвардейца.

Отец отрицательно качает головой.

— Увы, я не знаю ответа на этот вопрос. Остается надеяться, что оставшегося Наследства будет достаточно.

— Да, да, восстановление Лориен — это, конечно, здорово, — вклинивается Девятый, — но мы так и не узнали, как нам победить могадорцев и защитить Землю.

— Мой Чепан говорил, что каждый из нас получит Наследия одного из Старейшин, — говорит Восьмой. — Я всегда считал себя наследником Питтакуса, но… — Он смотрит на Джона и пожимает плечами. — Он вам что-нибудь об этом рассказывал?

— Нет, — отвечает отец. — Во всяком случае, насколько я могу сейчас вспомнить. Мне кажется, не стоит понимать слова твоего Чепана о том, что к тебе перейдут Наследия Старейшины, так буквально. Возможно, это была метафора о вашем положении в заново отстроенном обществе Лориен. Вряд ли всё так просто, и вам была уготована роль новых Старейшин, ведь троих из вас уже не вернуть. А присутствие Эллы лишь доказывает отсутствие жесткого сценария.

— Короче, мы всё в том же неведении, что и раньше, — отрезает Шестая, а потом смотрит на меня. — Хотя история, конечно, интересная.

— Погодите, — говорит Джон, все еще переваривая информацию, полученную от отца. — Кое-что полезное мы все же узнали. О Ларцах, к примеру. Надо провести инвентаризацию: посмотрим, сумеем ли мы понять, как выглядят эти Камни Феникса.

— Наверняка это что-то, чем нельзя бить, стрелять и взрывать, — с готовностью предполагает Девятый.

— Помогу, чем смогу, — предлагает отец. — Вдруг что-то в Ларцах подстегнет мою память.

— А что стало с другими Встречающими? — неожиданно спрашивает Пятый. — Они ещё живы?

Отец мрачнеет. Мы подошли к той части истории, о которой мне кое-что известно. Вскоре мы обрушим на них новость о хорошем моге, спасшем нас от неминуемой смерти. Отец до сих пор не теряет надежды, что Адам жив — последний раз он проверял телефон перед ужином. Но от парня так долго не было вестей, что я начинаю склоняться к мысли, что ему не удалось выбраться. Живой он или мертвый, я всё равно не уверен, как существование Адама и наше сотрудничество с ним воспримется Гвардией.