Ольга Ильина - Особенные. Элька - 2

— А ты завидуешь? — съязвила Катя, и стушевалась, когда Ленка помрачнела. — Я…э…извини.

— Больно нужны мне твои извинения, — насупилась подруга.

— Я не за то извиняюсь. Это было грубо, но правда. Ты сама виновата в сложившейся ситуации. Допекла парня придирками.

— А он что, к тебе жаловаться побежал? К бывшей подружке за советом?

— Дура, не была я его подружкой. Его папа нанял, как телохранителя. И с Ариной этой…

— Замолчи.

— Ты сама на письма и звонки не отвечаешь, а теперь из себя униженную и оскорбленную строишь. Не любишь парня, так сердце-то ему не рви. Так сразу и скажи.

— Я в твоих советах не нуждаюсь.

— Стерва ты Кузнецова. Знаешь, сколько девушек мечтает его утешить? Знаешь, какие девушки его добивались? А он все о тебе твердил. Блин, да даже я подкатывала недавно. А он сказал, что у него девушка есть, любимая. Делай выводы, Кузнецова. И не тупи. Иначе найдется все-таки та, кто любовью, добротой и преданностью растопит гордое, мужское сердце.

— Да пошла ты…

Ленка не выдержала. Сбежала, громко хлопнув дверью. И вот не знаю, то ли звонить ему побежала, то ли рыдать от глупой своей гордости. Ну а Катька…

— Ух, вот это речь, — восхищенно выдала я.

— Сама в шоке, — вздохнула подруга.

— Думаешь, проняло ее?

— Не знаю, надеюсь.

— А ты и правда к Димке подкатывала?

— Я что дура, за чужими мужиками гоняться? К тому же он человек. Фи!

— В отличие от милого серебристого волка по имени Ник, — улыбнулась я.

— Все ты хочешь знать.

— На то подруги и нужны.

— А я думала, они нужны для совместных походов в клубы и по магазинам.

— Это само собой. А еще чтобы обсуждать парней, делиться секретами и сплетничать.

— О-о-о-о. Тогда я пошел, — выглянул из-под подушки Крыс.

— Слышь, хвостатый, твой трюк с разговорами в присутствии людей на нарушение закона тянет, — выдала Катька, а грызун аж затрясся и бросился ко мне.

— Элечка, но ведь вы меня не выдадите? Нет? — и проникновенно заглянул в глаза. Ну, как тут отказать.

— Не выдадим, успокойся.

— Обещаешь?

— Вот те крест.

И я даже перекрестилась для наглядности. Катька лишь хмыкнула, подняла глаза к потолку и повернулась к одной из моих картин.

— Что это?

— Да так. Старые рисунки.

— Ничего себе рисунки, — восхищенно проговорила подруга, когда рассмотрела сложенные на столе остальные.

— А этот я, пожалуй, заберу. Не надоело душу рвать? Лучше бы ты и правда этим Диреевым заинтересовалась. Хотя…нет. Он тоже плохой вариант.

— Это еще почему?

Катерина промолчала. Сделала вид, что мужчину-мулата на моей картине рассматривает.

— Кто он?

— Не знаю. Просто образ. Слушай, Кать, у нас урок сейчас. Не хочешь присоединиться?

— А что изучаете?

— Историю магии, с древнейших времен, — продекларировал Крыс.

Признаюсь, я думала, Катя откажется, а она к нашему общему удивлению согласилась. Причем не только к теоретическим урокам с Крысом, но и изъявила желание ходить на занятие к моему второму репетитору.

— Я не против. У Диреева надо только спросить.

— Спросим, — кивнула Катя, уселась удобнее на мою кровать, и мы обе принялись слушать Крыса.

Глава 16 Шкатулка воспоминаний

К моему удивлению Диреев сопротивлялся, узнав, что Катерина хочет с нами заниматься. Ссылался на все, от ее природы, до далеко ушедших от меня знаний. Но Катерина — внучка главы клана. Что ей какие-то запреты. Этот танк разобьет в пух и прах любые доводы. Вот и она просто сказала:

— Никому не повредит освежить знания.

А чтобы изворотливый, как уж, репетитор не отказал, спросила разрешения при бабушке. Конечно, бабуля была в восторге. Кате, действительно, не помешает освежить знания, а мне полезно позаниматься с опытной подругой. Пришлось репетитору смириться. Странный он какой-то. Мне о девушке своей заливал, которую любит и любить будет. Великая любовь и все такое, а девочки говорят, что под дверью моей его нередко видят. И что он там забыл? Не понимаю. Да и поцелуи эти, взгляды. Может, он и правда в меня того? Вот только не устает он меня разубеждать в обратном, особенно на болезненных тренировках, после которых я часами в ванне вынуждена отмокать. Это мало походит на любовь, да даже на симпатию не тянет. Думаю, он тихо меня ненавидит. А я тренирую терпение. Посмотрим, кто сдастся первым.

Родители уехали через неделю. Слез было море. В основном, со стороны мамы. Папа держался. Отчасти из-за наших, слегка подпорченных, отношений. Все заметили, что между нами словно кошка пробежала. Особенно мама. Вот только как ей объяснить, да и как вернуть все назад, я не знала. Мы с папой больше не понимали друг друга. И я не знала, о чем с ним говорить. Поэтому старалась избегать. И все же, в аэропорту, при прощании, все обиды отступили на второй план. Когда объявили посадку, он крепко обнял меня и прошептал: «Возвращайся скорее». Я кивнула и стерла набежавшую слезу. И все равно я не сдамся. Найду способ встретиться с Евой и потребовать ответов. Но только когда бабушка бдительность потеряет.

Но кто был действительно счастлив от всего этого путешествия, так это Женька. Уезжала с кучей подарков, впечатлений, покупок, да еще и любимый мальчик ее встречать будет. Кстати, в последний момент и Ленка с родителями на один рейс напросилась. Видимо, подействовали на нее слова Кати. Едет отбивать у местных красавиц своего Ульянова. Флаг ей в руки, как говорит бабушка.

— Ты мне звони, слышишь? — строго сказала она при прощании.

— И ты. Олегу привет.

— Пожелай мне удачи.

— Она тебе не нужна. Твой Ульянов никуда не денется. Вот увидишь.

Она кивнула, улыбнулась и расплакалась.

— А ты присмотрись к Дирееву. Как бы он не скрывался, а со стороны виднее.

Ленка, Ленка. Какая же ты оптимистка. Да и что мне с его симпатии?

А дальше начались усиленные тренировки. Учителя — мучители взялись за нас всерьез и надолго. Мы с Катериной интенсивно познавали основы магии, истории, травологии и кучи других наук. Диреев пытался открыть во мне какие-то невидимые то ли чакры, то ли силы, то ли источники магии. Безуспешно. Ничего у меня не открывалось, только голова раскалывалась от его уроков. А еще я обросла синяками, как новогодняя елка игрушками. И мне теперь не иногда, а постоянно кажется, что он меня ненавидит. Катьку ведь так не гоняет, на маты не кидает, болевые точки на ее тушке не выискивает. Подруженька моя закадычная поначалу посмеивалась над моими жалобами, а потом сама огребла, когда Ник изъявил желание побыть ее наставником. Она-то, наивная, думала, он это сделал, чтобы к ней поближе быть, а оказалось, он принял все это очень серьезно. Правда, никто ее на маты не кидает, как меня, зато укусов на ее теле немеряно. Да и Нику досталось. Уже неделю с расцарапанной мордой ходит. Хмурый и злой, зато Марик в восторге. Когда еще такое увидишь, старшего брата, который считался непобедимым, лунная кошка уделала. Теперь дуются оба, не разговаривают. Нет, с возлюбленными нельзя играть в такие игры. Никакие чувства не выдержат.