Питтакус Лор - Я - четвертый

Я вздыхаю.

— Ладно, будь осторожен.

Я натягиваю тренировочные штаны и толстовку поверх двух футболок, встаю и потягиваюсь. Бросаю в рюкзак одежду, которую надену в школе, а также полотенце, кусок мыла и флакончик шампуня, чтобы я мог помыться, когда буду там. Теперь по утрам я буду бегом добираться до школы. Генри считает, что это якобы поможет моим тренировкам, но на самом деле он надеется, что это поможет преобразовать мое тело и вывести мое Наследие из спячки — если только оно действительно спит.

Я смотрю на Берни Косара.

— Готов пробежаться, парень, а? Хочешь пробежаться?

Он крутит хвостом и сам начинает кружиться.

— Увидимся после школы.

— Хорошей пробежки, — говорит Генри. — Будь осторожен на дороге.

Мы выходим за дверь, и нас встречает холодный свежий воздух. Берни Косар несколько раз возбужденно гавкает. Я начинаю с легкой трусцы по дорожке от дома, потом по посыпанной гравием дороге, пес бежит рядом, как я и думал. Четверть мили уходит на то, чтобы размяться.

— Готов немного прибавить, парень?

Он не обращает на меня никакого внимания, просто бежит рядом, высунув язык, с выражением полного счастья.

— Ну, ладно, тогда начнем.

Я включаю скорость, перехожу на бег, а потом почти сразу на мощный спринт и бегу со всей скоростью, на которую только способен. Берни Косар отстает. Я оборачиваюсь, он бежит что есть мочи, но все же не так быстро, как я. Ветер развевает мои волосы, деревья сливаются, пролетая мимо. Ощущения прекрасные. Потом Берни Косар убегает в лес и пропадает из виду. Я не знаю, надо ли остановиться и подождать его. Я снова поворачиваю голову вперед, и тут Берни Косар выскакивает из леса метрах в трех передо мной. Я смотрю сверху на него, а он снизу на меня, и глаза у него ликующие.

— Странный ты пес, ты знаешь?

Через пять минут впереди показывается школа. Оставшиеся полкилометра я спринтую с напряжением, так быстро, как только могу, потому что час еще ранний, никого нет и никто меня не увидит. Потом я стою, сцепив пальцы на затылке, и восстанавливаю дыхание. Берни Косар прибегает через тридцать секунд и садится, глядя на меня. Я опускаюсь на корточки и глажу его.

— Хорошая работа, приятель. Думаю, у нас появился новый утренний ритуал.

Я снимаю рюкзак, расстегиваю молнию, достаю пакет с несколькими полосками бекона и даю ему. Он мигом их проглатывает.

— Ладно, парень, я пошел. Возвращайся домой. Генри ждет.

Он секунду смотрит на меня, потом разворачивается и бежит к дому. Его сообразительность приводит меня в полное изумление. Я поворачиваюсь, вхожу в здание и направляюсь в душ.

Я прихожу на астрономию вторым. Первым пришел Сэм и сидит на своем обычном месте в конце класса.

— Ого, — говорю я. — Никаких очков. Что так?

Он пожимает плечами.

— Я подумал над тем, что ты сказал. Может, и правда глупо их носить.

Я сажусь рядом с ним и улыбаюсь. Не представляю, смогу ли когда-нибудь привыкнуть к его глазам-бусинкам. Я возвращаю ему «Они ходят среди нас». Он заталкивает брошюру в сумку. Я складываю пальцы пистолетом и толкаю его.

— Банг! — говорю я.

Он начинает смеяться. Потом и я. И мы оба не можем остановиться. Как только один готов перестать, другой снова смеется, и все начинается сначала. Все, кто входит в класс, смотрят на нас. Потом приходит Сара. Она одна, подходит с нам с недоуменным видом и садится рядом со мной.

— Над чем это вы смеетесь?

— Даже не знаю, — говорю я и смеюсь еще немного.

Марк входит последним. Он садится на свое обычное место, но рядом с ним вместо Сары сегодня другая девушка. Думаю, она из выпускного класса. Сара под столом берет меня за руку.

— Мне надо с тобой кое о чем поговорить, — сообщает она.

— О чем?

— Я понимаю, что уведомление запоздалое, но мои родители приглашают тебя с твоим отцом завтра на ужин по случаю Дня благодарения.

— Ого. Потрясающе. Я должен спросить, но я знаю, что у нас никаких планов нет, так что, я думаю, ответ будет «да».

Она улыбается.

— Отлично.

— Поскольку нас всего двое, мы обычно даже не отмечаем День благодарения.

— Ну, а мы отмечаем по полной программе. И мои братья приезжают из колледжа. Они хотят с тобой познакомиться.

— Откуда они обо мне знают?

— А как ты думаешь?

Входит учительница, Сара подмигивает мне, и потом мы оба начинаем конспектировать.

Генри ждет меня где обычно, Берни Косар стоит на пассажирском сиденье, виляя хвостом, и как только видит меня, начинает стучать лапами в дверь. Я забираюсь в кабину.

— Атенс, — говорит Генри.

— Атенс?

— Атенс, штат Огайо.

— И что с того?

— Там пишутся и печатаются выпуски «Они ходят среди нас». И оттуда они рассылаются по почте.

— Как ты это выяснил?

— Есть возможности.

Я смотрю на него.

— Ну, ладно, ладно. Понадобилось три письма и пять звонков, но теперь у меня есть номер телефона, — он смотрит на меня. — То есть при небольших усилиях это оказалось не так уж трудно.

Я киваю. Я знаю, что он имеет в виду. Могадорцы могли это найти так же легко, как и он. И это означает, конечно, что становится более вероятной вторая из упомянутых Генри возможностей: кто-то добрался до издателя еще до того, как публикация была продолжена.

— Далеко ли до Атенса?

— Два часа на машине.

— Ты поедешь?

— Надеюсь, нет. Сначала позвоню.

Когда мы приезжаем домой, Генри сразу снимает трубку и садится за кухонный стол. Я сажусь напротив и слушаю.

— Да, я звоню по поводу одной публикации в номере «Они ходят среди нас» за прошлый месяц.

Ему отвечает низкий голос. Я не разбираю слов.

Генри улыбается.

— Да, — говорит он, потом делает паузу. — Нет, я не подписчик. Но мой друг его получает.

Еще пауза.

— Нет, спасибо.

Он кивает головой.

— Меня интересует заметка о могадорцах. В номере за этот месяц не было продолжения, хотя оно ожидалось.

Я наклоняюсь через стол и вслушиваюсь, все мое тело застыло в напряжении. Когда раздается ответ, голос на другом конце дрожит от волнения. Потом телефон замолкает.

— Алло?

Генри отодвигает трубку, смотрит на нее, потом опять подносит к уху.

— Алло? — снова говорит он.

Он выключает телефон и кладет его на стол. Затем поднимает глаза.

— Он сказал: «Больше сюда не звоните». И повесил трубку.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

После растянувшихся на несколько часов споров Генри просыпается на следующее утро и распечатывает подробный, от двери до двери, маршрут до Атенса, штат Огайо. Он говорит мне, что вернется достаточно рано, чтобы мы успели на ужин в честь Дня благодарения у Сары, и дает мне клочок бумаги с адресом и телефоном того места, куда он едет.