Дарья Гущина - Печать павшего. Лики Судьбы

— Упрямое создание… — пробормотала я. — Найда, скажи тогда, что я должна сделать… или покажи.

Моя спутница тряхнула головой.

— И что это означает?

Молчание. Я начала сердиться.

— Найда, я не умею читать мысли, — раздражённо заметила я. — Подойди сюда, кому говорят!

Щенок не сдвинулся с места, только в очередной раз потёр лапкой нос, размазывая по белой мордочке золу. Я напряглась. Найда насторожилась и повернулась ко мне боком. Я прищурилась. Найда привстала, явно собираясь сбежать. Изловчившись, я резко бросилась на неё, в последний момент успев ухватить пушистую упрямицу за задние лапки. Она обиженно взвизгнула, попыталась цапнуть меня, но поздно: я уже сгребла свою добычу в охапку, сорвала с неё ошейник и разжала руки. Отскочив на несколько шагов, Найда разочарованно тявкнула и уселась, повернувшись ко мне спиной. Обиделась, надо же. С кем не бывает.

Не обращая на неё внимания, я осторожно разомкнула круг необычного ошейника и невольно залюбовалась золотисто-белыми переливами силы. Нить Клубка судеб… Поразительная находка… А я-то считала, что все семь нитей силы круга давно сплетены в единый Клубок и находятся в руках безликой или под защитой Совета теней… На самом же деле, вот что ты такое, Клубок судеб, и до меня тобой не владел никто… Я зачарованно любовалась неожиданной находкой. Тонкая неровная паутинка нити едва заметно пульсировала в моих руках, изучая непонятую, мощную, но безопасную силу. И тепло. Живительное, светлое тепло расплавленными огоньками стекало с нити, наполняя моё тело потерянной силой, исцеляя старые раны, воскрешая изодранную в клочья душу…

Привычная волна длинных прямых волос упала мне на спину, и я откинула со лба косо остриженную чёлку. Придирчиво изучила себя с головы до ног и улыбнулась. Прощай, Касси, и — здравствуй, Райлит… Я потянулась и распрямила плечи, разминая окрепшие мышцы. Не физически слабая лентяйка, но сильный воин… пока частично мёртвый, но это — мелочи. Такой я себя помню, и такой я вновь стала благодаря нити Начинающей новый круг жизни… и где-то здесь должна находиться и вторая нить, которой прежде владела Замыкающая пройденный круг жизни. Я закрепила бесценную находку на правом запястье и встала, оглянувшись на Найду. Та по-прежнему сидела, надувшись, и обиженно поскуливала.

— Найда! — окликнула я щенка. — Ты со мной, девочка?

Моя пушистая спутница сделала вид, что ничего не слышала, продолжая тихо жаловаться то ли на меня, то ли на бывшую хозяйку, то ли на нас обеих. Я пожала плечами. Не хочет — не надо, я не заставляю. Откинув волосы и поправив ножны, я не спеша побрела к ступенькам. Жалобы прекратились, и за моей спиной заскрипел снег. Я на ходу обернулась. Найда вновь притворилась обиженной, быстро сев и повернувшись спиной. Я едва заметно улыбнулась, продолжая путь. Снег заскрипел вновь. Стараясь не выдать своих намерений, я, не поворачивая головы, покосилась через плечо. Щенок понуро трусил за мной, опустив мордочку к земле. Пройдя пару шагов, Найда приостановилась, посмотрела на мою спину и, вздохнув, поплелась дальше. А ведь я убила её хозяйку, и идти ей теперь некуда и незачем…

Я в задумчивости брела к горе. У меня никогда не было друзей, я не умела строить отношения с людьми и всегда поражалась тому, как ловко это получалось у Касси. У меня были лишь обязанности стража Альвиона да ответственность перед миром, перед семьёй, перед дейте, перед Тхалла-теем… и разговаривать я умела только о делах. Касси стала первым человеком, с кем мне почти удалось подружиться. Хотя, когда-то в моей жизни был ещё и Савелий… но с ним приходилось много общаться по долгу службы, в его деревне вечно что-нибудь нехорошее случалось, и настоящей дружбой наши отношения назвать трудно. А Найда по моей вине лишилась, возможно, своего единственного друга…

Решительно обернувшись, я присела на корточки и протянула к щенку руки:

— Иди сюда, девочка, давай мириться…

Моя пушистая спутница с молчаливым укором смотрела на меня и не торопилась подходить.

— Найда!..

Она отвернулась.

И я заговорила. Словно живому человеку, словно близкому другу я рассказала ей всё, абсолютно всё. Кем рождена и для каких целей, что пережила и к чему стремилась, чего мне не хватало и зачем я поступила так, как поступила. Сложив руки на коленях и отрешённо глядя в никуда, я долго изливала душу своей собеседнице, иногда недоумевая, почему это делаю и зачем, если мои откровения ничего не изменят… и понимая, что давно хотела с кем-нибудь вот так поговорить. И — да, я — бездушный страж мира, я — беспощадный воин, я — маг разрушительного Слова… А ещё я — человек. Но даже тому, что уже давно нельзя назвать человеческой душой, иногда необходимо тепло дружеского понимания и бескорыстная поддержка друга.

Как однажды сказала Касси, павшие воины — не бесчувственные и бездушные стражи мира, убийцы и разрушители, они — тоже люди, пусть и не такие, как все. И умеют любить, жалеть и понимать, просто им слишком много лет, чтобы выставлять свои чувства напоказ… и слишком велика память, чтобы рядом с ней находилось место простым человеческим эмоциям. Я с удивлением обнаружила, как пощипывают глаза скопившиеся за тысячелетия непролитые слёзы. Дейте не плачут, дейте не умеют переживать и плакать… Одинокая слезинка змейкой скользнула по правой щеке. Я сердито нахмурилась и отёрла солёную каплю тыльной стороной ладони. Это никуда не годится. Тому, кто собрался встать на путь Судьбы, не к лицу проливать сентиментальные слёзы по непрожитой человеческой жизни. Это, скорее, удел Касси, но не мой. И пора бы давно привыкнуть, что мы с ней — два разных существа, две разные личности и две разные души.

Мрачно посмотрев на Найду, которая за время моей исповеди ни разу не шелохнулась, я встала и быстро пошла к скале. Занять себя срочным делом и забыть о том, что произошло. Да и, в сущности, ничего особенного-то не произошло. Расслабилась на мгновение. Позволила себе сбросить с плеч тяжкий груз ненужных эмоций. Только и всего. И больше такого не повторится. В моей жизни не было, нет и не будет места человеческим переживаниям и чувствам — слишком велика цена, которую за них приходится платить. И слишком велика цена ошибки, которую из-за них можно совершить. А расплачиваться — нечем, я и так должна всему миру…

Моя пушистая спутница, подумав, тоже побежала к скале, сохраняя между нами солидное расстояние. Впрочем, постепенно, неуверенно она приближалась, и когда я подошла к ступенькам и остановилась, Найда, не рассчитав скорость, уткнулась носом в мою ногу. Или это её своеобразный жест примирения… Наклонившись, я подхватила щенка на руки и крепко обняла. Найда некоторое время серьёзно и проницательно смотрела в мои глаза, словно пытаясь увидеть там что-то… близкое?.. Я склонила голову на бок, не отводя взгляда. Пусть увидит, пусть узнает. У неё никого нет, у меня никого нет… Моя пушистая спутница, подняв измазанную в золе мордочку, неожиданно лизнула меня в правую щеку.