Татьяна Зингер - Леди Теней

Дарго, пролепетав слова благодарности, унес ребенка. Конюх шмыгнул следом. Я без брезгливости глянула на заляпанные простыни. Плевать, для сна сгодятся. Не раздеваясь, бухнулась в постель и крепко задремала. Без сновидений.

Наемник разбудил меня после полудня и тусклым голосом попросил собираться.

— Как Ильда? — спросила я, сонно потягиваясь.

В глаза словно насыпали песка. Всё тело ломило. Поспать бы ещё часик или два.

— Я поклялся никогда больше не появляться здесь, а она — простить меня… со временем. Пожалуйста, поехали скорее к твоему лорду.

— Поехали, — обреченно согласилась я, вставая. — Не кори себя. Ты поступил правильно… — Он глянул на меня с сомнением, и я окончила: — … когда принес девочку ко мне.

— Иначе бы я сам себя проклял. Спасибо, что помогла.

— А для чего ещё нужны друзья? — Обветренных губ коснулась улыбка. Как я говорила ранее: нельзя давать долговременные клятвы. Когда‑то пообещав сделать для Дарго всё возможное, я выстроила порочный круг, из которого мы не можем выйти, потому вынуждены постоянно спасать друг друга.

Мы ехали к границе, подгоняемые ледяной бурей. Дарго впервые разоткровенничался: он вспомнил детство и то нападение, сестру, родителей, годы, проведенные в рабстве. И встречу со мной.

— В тебе был стержень, что ль. — Дарго несся вперед, словно стремясь обогнать время, и голос его доносился до меня порывами ветра. — Вроде напуганная, сжавшаяся, а в глазах — пламя. Я тогда уже не первый рабовладельческий дом сменил, даже успел на боях побывать и могу сказать с уверенностью, таких, как ты, мало. Потому, когда ты решила бежать, я понял — помогу.

Я провела в доме Шата два с небольшим года. Меня никто не покупал, но иногда брали в так называемую аренду. Пользовались в самых разных целях и возвращали как поношенную тряпку. И вот, в очередной раз упав на вонючую лежанку у стены — мою личную лежанку, — я разучилась думать, дышать, существовать. Всю меня заполнила единственная мысль, такая живая и настоящая, такая сладкая: бежать.

И я подчинилась ей, начала копаться в скромных пожитках, стремясь отыскать что-нибудь, способное пригодиться, но была остановлена светловолосым человеком, занимающим второй ярус лежанки. Дарго. Он ни с кем не знался и держался обособленно от остальных рабов, считался дикарем.

— Тебя забьют, дурная, — шепотом предупредил он, хоть и не знал о моем плане, и обхватил за тонкий рукав прорванного очередным «нанимателем» платья. Запястья саднило от веревок.

— Пускай! — Я вырвалась.

Рабы спали, и на нашу возню никто не обратил внимания: в бараках случались и стычки, и изнасилования, и даже забои насмерть (правда, после этого выживший раб тоже принимал смерть, потому как никто не может сломать хозяйскую вещь, кроме самого хозяина).

— Я тебе помогу. — Он склонился ко мне. — Дай мне два дня, договорились?

Я ему не поверила, но рухнула обратно и залилась горькими слезами. Мне было гадко и дурно, и так страшно, будто я уже убежала…

«Два дня, а потом я уйду с его помощью или без», — решилась в ту ночь.

Дарго не соврал и на третье утро приказал быть готовой. От счастья у меня всё валилось из рук, целый день я ожидала знака. А поздним вечером, уже готовясь ко сну, когда надежды рухнули, и я почувствовала себя обманутой, объявился мой нежданный спаситель:

— По сигналу — беги. На, откроешь входную дверь.

В мою ладонь лег холодный металл ключа.

— Если я спасусь, то обязательно вытащу тебя отсюда, — горячо заверила я. — И вообще, сделаю для тебя всё! Клянусь!

— Ха, спасись для начала.

А дальше всё завертелось как волчок. Крик Дарго:

— Он не дышит! Эй, вы, говнюки! Ваш товар дохнет!

Чьи‑то вопли, паника, набежавшая стража, и я, невесть как умудрившаяся выскочить наружу. Поразительно, как меня никто не заметил и не поймал. Я бежала, бежала, потом шла, ползла, задыхаясь и теряя ориентацию в пространстве. Отбитые ноги кровоточили, дыхание застряло посреди глотки.

Чудом я выбежала из столицы. Дни смылись в пятно, голодное и болевое. Я питалась травой, пила воду из затхлых водоемов, затерянных в пожухлых лесах Островов. А когда набрела на ту лачугу, перестала сопротивляться. Просто лежала на полу час, два, три и целую бесконечность, пока не появился Трауш. Его имени тогда я не знала, как и того, какую роль сыграет наша встреча.

Меня поймали в тот же день. Как выяснила позднее, на Трауша напали разбойники, и градоправитель Островов выслал своих людей для обыска местности. Они нашли меня и, позорно проведя нагой по столице, отдали в дом Шата, где побои смешались в кровавое пятно перед глазами.

Но после я очнулась в мансардной комнате поместья лорда, сменив одно заточение на другое. Многое изменилось с той весны. И вот сейчас мы приближались к Пограничью, а произошедшее всего‑то полгода назад казалось ночным кошмаром.

— Что именно ты тогда сделал? — спросила я.

— А, втихаря прикончил одного драгоценного раба из числа экзотов, стража переполошилась, началась возня, — запросто ответил наемник так, будто убить кого‑то в рабовладельческом доме было сущим пустяком. — Но, в самом деле, тебе повезло уйти незамеченной. Но гораздо больше повезло встретить своего лорда.

Да уж, это не назвать ничем иным, если не божественным даром.

К ужину мы спешились и разложили карту, выстраивая маршрут. Дарго скреб ногтем заросший подбородок, я рассматривала отметины — города и думала, как мало они значат на карте, и как долог путь от одной точки до другой. Жаль, что лишь немногие маги способны овладеть искусством создания портала, комкающего реальность. Все остальные вынуждены проводить недели в пути. У теней за портал, именуемый сумеречным туннелем, отвечают жрецы. Достаточно обратиться к ним, и меня проведут по сумраку прямо в поместье Трауша.

— Ну что, — Дарго ткнул в точку, где мы предположительно находились, — ехать дней пять, это хорошая новость. А плохая заключается в том, что крупные селения кончаются. Сегодня мы переночуем тут, — указал на маленькое пятнышко посреди лесов, — а остальные дни, по всей видимости, будем довольствоваться лежаками из еловых веток.

— Почему бы не заехать сюда?

Ровно в середине отрезка от нас до границы была приметная отметина с названием Крово — зори. Туда примерно два дня пути, оттуда — тоже; отличное местечко, чтобы накормить лошадей, пополнить запас провизии и отдохнуть перед последним броском.

— Не, предпочитаю быть сожранным волками, а не людьми. — И в ответ на мой недоуменный взгляд заговорил: — Там обитают бешеные сектантки, и представь, кому они поклоняются? Теням! — Дарго закатил глаза. — Я с самого детства усвоил, что туда лучше не соваться.