Денис Луженский - Сны чужие

Медленно, будто боясь оступиться, Эки подошел к тому месту, где прежде стоял гвардеец. Ниша пустовала. Коридор здесь плавно изгибался, уходя по периметру вокруг Башни Партшад, в широком основании которой и располагался Малый Гостевой зал. Эки, непроизвольно стараясь ступать как можно тише, прошел по нему и оказался перед дверями в зал. Он протянул руку вперед и… едва не споткнулся о тело.

Немолодой барск, давший Эки напиться из своей фляги, лежал лицом вниз, намертво вцепившись застывшими пальцами в перерубленное надвое древко копья. В неровностях каменных плит темными лужицами скопилась его кровь. Чувствуя, как мех на загривке начинает шевелиться от ужаса, Эки-Ра нагнулся и вытащил из ножен убитого стражника меч - непривычно тяжелый и неудобный "полутороручник", более пригодный для размашистой рубки в поле. И на кой эдакий громоздкий кусок железа гарнизонному стражнику?…

Стон… Он был едва слышен, почти неосязаем, но Эки уловил его и вздрогнул, стискивая до боли рельефную рукоять. Воин у его ног определенно мертв! Кажется… Кажется, это послышалось из зала! Он беззвучно скользнул к дверям, почти не дыша от напряжения. Несколько долгих мгновений стоял, положив ладонь на темную деревянную створку и прислушивался. Потом вошел…

Не нужно было долго разглядывать тело Дали-Вьера, чтобы убедиться в его смерти. Издара разрубили почти надвое беспощадным косым ударом. Эки проглотил застрявший в горле сухой колючий ком и двинулся через зал туда, где лежали еще два тела. Когда он склонился над Лак-Ри, толстяк вдруг открыл глаза и заговорил.

- Эр… хад… - c трудом разобрал Эки. - Эр… хр-р… хр-р… хад… хр… хр…

На губах гард-гьердца, вложившего весь остаток сил в свои слова, возник розовый пузырь. Он вздулся и медленно опал, когда Лак-Ри судорожно вздохнул в последний раз. Потом издар затих. Хальгир поймал прощальный взгляд его стекленеющих глаз и отвернулся, чувствуя подступающую к горлу тошноту.

"Быстрее! - шептало его охваченное ужасом сознание. - Быстрее отсюда! Позвать на помощь! Поднять тревогу! Скорей!…" Он встал и, пошатываясь, как после изрядной порции выпитого бьяни, побежал к дверям…

И уже вывалившись в коридор, Эки, захлебывающийся собственным неровным дыханием, услышал нечто такое, что ошеломило его едва ли не сильнее увиденного. Это были крики ярости и звон сталкивающихся клинков - в родовом замке хорлов Северного Арка шел самый настоящий бой.

Те, кто напал на Вирт-Хорл этой пасмурной весенней ночью, не намеревались поднимать шум. Напротив - они рассчитывали все сделать быстро и тихо. Тихо войти, быстро убить. У них на это были все шансы, ведь никому из обитателей или гостей замка не могло даже в кошмарном сне привидеться подобное нападение. В самом сердце Арка, под защитой самого хорла и его отборной гвардии… разве что безумец решился бы на такое!

На деле же - довольно было лишь задумать то, что казалось кощунственным для большинства жителей Долины. Воплотить же задуманное в жизнь не составило труда. Ничто так не расслабляет, как ощущение собственной полной безопасности. Гвардейцы исполняли свои обязанности исправно, но они оказались попросту не готовы к серьезной и реальной угрозе. Удар был хорошо подготовлен и умело осуществлен… единственное, что невозможно оказалось учесть нападающим - это случайность.

Кьес-Ко разбудил возглас Грид-одра: "Стой, Эки-Ра!" Проникнув в чуткий сон нолк-лана, наполненный гневом голос хорла сыграл роль тревожного сигнала. Кьес-Ко сразу проснулся и прислушался. Ничего больше не услышав, он все же решил одеться и немного пройтись. Разумеется, влезать в непростые отношения между отцом и сыном не стоило, однако нолк-лан считал себя вправе хотя бы узнать подробности того конфликта, который (это очевидно) происходил сейчас неподалеку. Мальчику могла понадобиться помощь… да и отцу, возможно, тоже.

Быстро облачившись, он вышел из комнаты. Больше для очистки совести заглянул в покои, отведенные Эки-Ра. Постель неразобрана, из вещей хальгира - только его мечи на стойке. Похоже, паренек вовсе не ложился. Мальчишка он все-таки! Перед утренней церемонией следовало хоть немного отдохнуть, но двадцать лет - не тот возраст, когда всерьез оценивают последствия своих поступков. Не потому ли дышало гневом разбудившее его восклицание?

С неудовольствием моргнув, Кьес-Ко вернулся в коридор…

…и здесь на него напали. Убийца стремительно и бесшумно бросился на нолк-лана из темноты коридора. Удар! Безошибочный, отточенный, не раз опробованный в деле… вот только на этот раз вместо незащищенного горла сталь встретила другую сталь. Свои мечи виша-рукх, как и Эки, оставил в комнате, с метательными же лезвиями он не расставался даже во сне. Бросать их времени не было, но выхватить из кожаного клапана стальной лепесток и парировать чужой выпад Кьес-Ко успел. И, прежде чем противник осознал что произошло, второй маленький кинжал пробил ему височную кость.

Наклонившись, нолк-лан бегло осмотрел упавшее тело. Фэйюр… а барск или кальир - не разберешь: и одежда, и лицо расписаны бесформенными серыми и голубыми пятнами. Одежда свободная; под курткой, похоже, кольчуга; за спиной - ножны с коротким мечом. А вот при нападении неизвестный использовал стилет - длинный, тонкий и очень острый. Оружие наемных убийц… вот только роспись эта серо-голубая весьма необычна для простого наемного убийцы. Что же такое творится нынче в Вирт-хорл? За кем пришел "пятнистый" наемник? Приглядевшись, Кьес-Ко почувствовал холодок на спине - лезвие стилета было чистым, но на рукаве куртки виднелись влажные пятна. Похоже, убийца уже успел выполнить по меньшей мере часть своей "работы", либо ему ранее помешал еще кто-то, не обладавший ловкостью Кьес-Ко.

Пока нолк-лан раздумывал над этим открытием, его внимание привлек едва слышный шорох. Резко обернувшись, он увидел темную фигуру, возникшую возле одной из гостевых комнат. Чужак, узрев в свою очередь акихара Ко-Кьеви, на миг замер в растерянности, а затем быстро присел, вскидывая что-то похожее на небольшой самострел.

На расстоянии в полтора десятка шагов уклониться от самострельного бельта почти невозможно. Кьес-Ко не позволил себе ни мига колебаний - неизвестный стрелок еще только поднимал свое оружие, а нолк-лан уже прыгнул… ему навстречу, бросая разом оба метательных лезвия, что были в его руках. Одновременно он крикнул так, как умели кричать только Горные Соседи, способные боевым кличем расколоть кувшин с водой. В крике этом потонули и предсмертный хрип его противника, и щелчок тетивы самострела…

Как ни странно, шум схватки привел Эки в чувство и даже несколько ободрил. Все-таки лязг и крики - это уже не бродящая по коридорам погруженного в ночь замка бесшумная и безликая смерть, а наверняка осязаемый и смертный враг, с которым можно встретиться в честном бою…