Вероника Иванова - Отражения (Трилогия)

Фрэлл!

Пальцы сжались, впиваясь в сочную мякоть.

Как я мог забыть?! Она же ПРЕДНАЗНАЧЕНА Дэриену! Точнее, была предназначена — до того момента, как Инициация завершилась неудачей, а потом... Потом досталась бы младшему отпрыску правителя Западного Шема. Но теперь... Теперь Дэриен будет инициирован заново, и Мин... Будет отдана ему? Фрэлл! Какой же я...

Это называется: сам себе злобный дурак. Собственноручно выкопал могилку. Для кого? А для всех, начиная с себя. Ничего себе наказание меня постигло: вручить несостоявшуюся мечту тому, кого и видеть-то не хочу...

Впрочем, приговор справедлив. Если поможет устранить разрушения, вызванные моей неосторожностью и неосмотрительностью. Ксо же намекал: вмешательство в порядок престолонаследования ещё аукнется... Аукнулось. Дубиной по голове. Как же больно...

Больно. Но если зайти с другой стороны... В случившемся есть и несколько светлых пятен. Мин получит доступ к Силе и восстановит утерянное: я ведь боюсь и дотронуться до девочки. Особенно после близкого знакомства со Зверем... Одно неосторожное движение — и куча трупов. Нет, что я говорю? Даже трупов не останется.

Принц... Принц будет хорошим управителем артефакта. Если неприятности последнего года заставили его задуматься (а они заставили — можно не сомневаться!), Дэриен изменился, и, скорее, к лучшему, нежели в противоположном направлении. В любом случае, помыслить о передаче кайрис в руки малолетнего Рикаарда я не могу. Категорически. До позывов к рвоте. Не согласен, и всё тут! В этом смысле старший брат — меньшее из зол. А может, и не зло вовсе.

Запутался я. Натворил столько необдуманных дел, что и за голову хвататься бессмысленно. Не поможет. Раньше надо было думать. Раньше... Нет, не награждён сим талантом. Слишком глуп. Слишком беспечен. Слишком...

О, ещё и насвинячил, раздавив в кулаке яблоко. Ковёр заляпал. Надо бы сходить на кухню за тряпкой и попытаться привести лестницу в порядок. Может, хоть отвлекусь от мрачных мыслей...

— А ты всё сидишь? — стряхивающий снежинки с плаща Ксаррон сделал странное ударение на последнем слове.

Фрэлл! Я даже не заметил, как дверь открылась. Дожил... До полного отупения. Значит, королевский приём завершился. Ну и чудненько. Можно будет... Эй, а почему вошедших — трое?

Ксо ухмыльнулся в ответ на мой озадаченный взгляд. Гнусно так ухмыльнулся и отошёл в сторону, позволяя рассмотреть, кого притащил за собой из дворца. Скажу прямо: первым ощущением от увиденного было полное и безоговорочное ошеломление, быстро уступившее место закономерной обречённости: а кого же ещё кузен мог привести? Точнее, кто из дворцовых обитателей мог бы желать посетить резиденцию Ректора Академии при условии, что в этой самой резиденции скрывается особа, очень не любящая поступать правильно и вежливо, когда обстоятельства того требуют? Разумеется, меня почтил визитом принц. А когда его высочество милостиво позволил Киану унести плащ и обратил свой взор на вашего покорного слугу, уныние слегка разбавилось удивлением: а куда же Дэриен подевал своего обычного спутника — рыжую дубину по имени Борг? Хотя зачем принцу телохранитель в присутствии такого умельца, как Ксаррон? Пусть толчется где-нибудь за дверьми — и мне будет спокойнее...

Я облегчённо вздохнул и вспомнил, что так и не соизволил подняться на ноги, не то, что поклониться. Ай-вэй, как опрометчиво! Но торопиться было уже бессмысленно, поэтому вставал я совершенно спокойно, хотя и не нарочито медленно.

Ксо взглянул на заляпанный раздавленной яблочной мякотью ковёр и скорчил хмурую рожицу:

— Так и не научился кушать с достоинством.

— Я сейчас уберу! — отвечаю с таким воодушевлением, что можно подумать: исчезнуть мне сейчас нужнее всего. Хотя, так и есть. Очень нужно. Но кузен понимает это едва ли не лучше меня и ехидно отрезает мой единственный путь к отступлению:

— Уборкой найдётся, кому заняться... Проводи его высочество в мой кабинет.

Протестовать показалось мне совсем уж непристойным, посему не оставалось ничего другого, как согнуться в неловком поклоне и приглашающим жестом указать принцу дорогу в рабочие покои Ксаррона. В смысле, намекнуть, что нужно подняться по лестнице. А потом забежать вперёд и распахнуть перед Дэриеном тяжёлую дверь.

Едва дождавшись, пока молодой человек опустится в кресло, я начал пятиться к выходу, но был остановлен тревожным:

— Ты не останешься?

— Где?

— Здесь.

— Зачем?

— Я хочу кое-что спросить, — последовавшая далее пауза показалась мне странной, чем и заслужила укоризненное:

— Вы могли бы приказать мне остаться, dou.

— И ты бы...

— Я умею выполнять приказы. Сомневаетесь?

— Вовсе нет, — почему-то ореховые глаза кажутся мне печальными. — Ты вообще много чего умеешь... Но не любишь объяснять свои поступки.

— Это моё право.

— Согласен, — новый всплеск молчания, но не такой длительный, как в первый раз. — Посоветуй тогда, как я должен поступить, чтобы услышать ответы на интересующие меня вопросы?

— Вы просите моего совета относительно меня самого? — приподнимаю брови.

— Полагаю, ты знаешь себя лучше, чем все остальные, — пожимает плечами Дэриен. В голосе чувствуются ехидно-улыбчивые нотки, но выражение лица не становится веселее. И я догадываюсь, что заставляет принца грустить. Точнее, кто. Но и мне сейчас не до смеха.

— Не сегодня, ваше высочество.

— То есть?

— Сегодня я совсем себя не знаю.

— Такое бывает? — кажется, мне удалось его удивить. Надеюсь, приятно, а не наоборот.

— А разве с вами такое никогда не случалось? Утром встаёте, как ни в чём не бывало, завтракаете, выходите из дома, перебрасываетесь парой-тройкой ничего не значащих фраз с прохожими — знакомыми и не слишком, делаете шаг и... С ужасом понимаете, что мир, оставшийся позади, полностью разрушен, и вернуться в него нельзя. А тот, в котором вы вдруг оказались, чужд и враждебен, и останется таким ещё некоторое время — не особенно долгое, потому что привычка возьмёт своё, но и не достаточно малое, чтобы боль потери не успела ранить ваше сердце... С Вами такого никогда не бывало?

Принц не ответил, но в ореховом золоте глаз промелькнула целая вереница страхов и сомнений, свидетельствующих: бывало. Пусть всего раз или два, но бывало. Хм... А со мной подобное происходит почти каждый день. Правда, лишь в последнее время, но от этого легче не становится, верно?

— А что... случилось с тобой? — тихо спросил Дэриен.

— Ничего особенного. Узнал несколько любопытных деталей одного запутанного дела. И, как водится, крохотной песчинки хватило, чтобы чаши весов поменяли своё положение...