Джоэл Розенберг - Достойный наследник

– Можно провести еще день в Венесте и попробовать узнать что-то еще. Он мог поговорить с кем-нибудь.

– Это бессмысленно… – вскинулся Брен Адахан.

– Заткнись, – сказал Уолтер. – Сейчас не твой черед.

Они не могли искать сразу всеми способами; у гнома на лбу было написано, что он собрался повидать Дорию. Очевидным решением было провести здесь еще один день – всего один, – а потом ускоренным маршем двигаться к месту встречи. Но Ахира просто пожевал губами.

– Завтра с утра выступаем. На Аэрик. А теперь – давайте-ка спать. Все. – Он со значением глянул на Уолтера, будто говоря: «Не так уж хорошо ты меня знаешь, как думаешь».

Другие скорей всего не поняли ответа Уолтера:

– Знаю, Джимми, знаю.

Глава 13: ВЕТРЫ ВОЙНЫ

Я должен изучать политику и военные науки, чтобы мои сыновья могли изучать математику и философию. Мои сыновья должны изучать математику и философию, географию и естественную историю, кораблестроение и навигацию, чтобы их сыновья могли учиться живописи и поэзии, зодчеству и скульптуре, театру и росписи фарфора.

Въехав на холм, Карл Куллинан обозревал побоище. Еще недавно это была деревенька Кернат – маленькая община в баронстве Тирнаэль, не имеющая почти никакого значения ни для собственного баронства, ни для империи – разве что изредка ее торговцы зерном или гуртовщики добирались до крупных ярмарок. Ни один герой не вышел отсюда; самым известным кернатцем был капрал личной гвардии Карла.

Маленькая деревенька, незаметная, никому не нужная… кроме тех, кто живет в ней.

Кроме тех, кто в ней жил.

– Энди, ты мне здесь не нужна.

Ее гнедая кобыла ударила копытом в землю. Андреа тряхнула головой.

– Нет, нужна.

Пальцы ее сжимали повод так, что побелели костяшки.

Больше здесь не жил никто.

Больше здесь не было деревни.

Теперь здесь был склеп. Тела устилали улицы, одни – с написанным на лицах изумлением внезапной смертью, другие – вообще без лиц.

Внизу ворона клевала то, что недавно было лицом девочки-подростка; ударом копейного древка солдат согнал ее с трупа и выругался, когда арбалетчик, вскинув оружие, сшиб птицу и она, кувыркаясь, упала на землю и принялась биться в агонии, орошая кровью песок.

Карл понимал их обоих – все это невыносимо, но убийством падальщиков ничего не исправишь. Да и ничем не исправишь. Лекарства от смерти не существует, никаким бальзамам не исцелить гниющие трупы, что лежат в пыли и уже завонялись.

Здесь не было раненых; все, кто не успел бежать и кому не повезло спрятаться, были преданы мечу. Был грабеж, но небольшой: грабить в деревне было практически нечего.

Солдаты Тирнаэля бродили по улицам, вычищая городок, обыскивая дымящиеся остовы деревянных и глинобитных домов в поисках врагов и тех, кто, быть может, выжил.

Но в развалинах никого не было. Налетчиков давно и след простыл.

Сглотнув, Карл повернулся к Листару Тирнаэлю.

– Пленных взяли?

– Да. – Барон медленно кивнул, потер усталые глаза и небритые щеки. Видно было, что он не брился вот уже несколько дней; столько же, вероятно, и не спал. – Не много. Человек десять. Учитывая нынешние цены на рабов, это окупит набег. Возможно. Действовали они со всем тщанием. – В голосе его звучало могильное спокойствие. – Гонец принес весть – дома меня ждет посланец от князя Пуджера. Предложить мне его покровительство, что ли?

– Нет, не думаю. – Карл качнул головой; барон спешился и бросил повод одному из солдат.

Карл тоже спешился, и тогда Данагар, командующий его охраной, сделал ей знак и отдал несколько коротких приказов.

Сорок пар стрелков и оруженосцев построились в мгновение ока, у оруженосцев наготове второе ружье – чтобы либо сразу же заменить использованное, либо обнажить меч и защищать стрелка, пока он будет перезаряжать свое.

Это диктовалось дисциплиной, а не необходимостью: убийцы давно уже ушли отсюда.

Андреа повела рукой: странный жест, столь же магический, как непроизносимые звуки.

– Я чую силу.

Карл кивнул. Об этом говорило то, что никто из деревни не спасся: каким бы крупным ни был отряд, налетчикам самим никогда бы не убить – и не повязать – всех. Нет, с ними наверняка были маги: находили тех, кто укрылся в лесу или спрятался в доме, возможно, и усыпляли кого-то, чтобы их было легче заковать – или убить.

– Можно сказать, сколько их?

Она пожала плечами.

– Один или два, примерно моего уровня. По меньшей мере.

– Оставайся здесь.

– Карл…

– Не спорь. Останься здесь. – Карл пошел вниз по холму, благодарный за то, что ветер дует в спину.

Тирнаэль шагал рядом с ним.

– Так вы не думаете, что он собирается предлагать защиту?

– Слишком грубо. Нет, барон, этого он не предложит. – Карл покачал головой. – А сообщит он о том, что одна из деревень в Нифиэне тоже подверглась набегу и он предлагает вам объединить силы – дабы заткнуть щель, в которую проскользнули налетчики.

И ведь самое ужасное, это вполне может быть правдой. Возможно, это вовсе не попытка князя Пуджера распространить свое влияние на Тирнаэль.

Причин для такого налета может быть множество. Пандатавэй, к примеру, может таким образом попытаться рассорить Карла с одним из его влиятельнейших баронов, что так или иначе приведет к Карлову низложению. Или Кхар стремится устроить раздор между империей и Нифиэном, а сам тем временем отгрызть у Нифиэна кусок.

Или – коли уж на то пошло – это может быть Дейтон.

Почему Дейтон? Из-за магии? Нет. В мире и без Дейтона магов хватает. Просто, несмотря на кое-какие подозрения, Карл не знал, какие цели преследует Дейтон; а не зная, к чему стремится Арта Мирддин, нельзя точно сказать, какими средствами ради достижения этого он воспользуется.

– Погоню послали?

Тирнаэль помедлил с ответом.

– Да, сир. Только до границы. Они нашли следы налетчиков, но реку не пересекали.

Он не сказал, что погоня была безнадежна: баронство Тирнаэль и весь Холтунбим заканчивались в дне конного пути, у реки Джерун. Учитывая преимущество во времени, совершенно очевидно, что налетчики давно уже ушли в Нифиэн.

Ключ был в захваченных бимцах – возможно, они что-нибудь знают, и если б их удалось вернуть… Вот только сделать это быстро почти невозможно: налет был три дня назад, и налетчики давно скрылись.

Тирнаэль опустился на колени и заглянул в лицо тому, кто еще недавно был крепким крестьянином; теперь это был вздувшийся на солнце, пригвожденный к земле копьем труп.

– Ты его знал?

– Его звали Хенль, – кивнул барон. – Я знаю всех своих людей, сир. – Он рывком встал. – Нам нужно будет пополнение, чтобы ответить, как должно.