О. Шеремет - Вне времени

Некроманты и любители побаловаться с Хроносом — не менее оасные противни, чем хаотики… чем мы. Чем я.

Диалог между Ксавье и Ринальдо предназначался в большей степени для наших ушей. Что ж, посмотрим, как поведет себя наша "команда". Уйдя в свои мысли, я вспоминала вчерашнее признание мамы о том, что к ней явился "такой черненький Даррис" и попросил моей руки. Как я хохотала, будто помешанная, и не могла объяснить, почему меня так рассмешила сама мысль о подобном союзе… Потоо решила, что всё-таки придется изобразить взбешенную мегеру — для профилактики.

Темный эльф поймал мой взгляд и улыбнулся в ответ — хотя он вряд ли подозревал, о чем я думаю. Ну и ладно. Тем временем церемония закончилась, и факультеты, пополнившись двадцатью семью новичками, разноцветными потоками устремились к выходу из Трапезной. Прямо передо мной Медиана догнала Дара и вцепилась в его руку, преданно заглядывая в глаза. Я замедлила шаг, не желая слушать, о чем они болтают — но их не смущала толпа магиков.

— Я бы хотела, чтобы ты был на моем факультет, Дар.

— Это невозможно, милая. Но ведь ты не думаешь, что такая ерунда, как другой факультет, заставит меня забыть о тебе?

Медиана счастливо рассмеялась, прижалась к парню. Я отошла в сторонку и присела на корточки, пережидая.

— Что ты делаешь? — навис Януш.

— Шнурки завязываю.

— У тебя нет шнурков, — обстоятельно возразил упырь.

— Блин, значит, просто туфли полирую. Языком! — предупредила дальнейшие возражения, но потом мне пришла в голову гениальная — как тогда казалось — идея.

Я подцепила вампирчика под локоть, взмахнула ресницами и поинтересовалась самым сладким голосом, не составит ли он мне компанию в прогулке до нашей башни?

И только увидев где-то у противоположной стены донельзя хмурого Алхаста, я поняла, какого дурака сваляла… Но надо было держать марку. Щебеча что-то, невольно подстравиаясь под стиль Медианы, мы обогнали черно-розовую парочку. Каких трудов стоило удержатсья и не обернуться! Но я заставила себя смотреть только на Януша, зная наперед, что ничего не увижу на лице темного эльфа — если он вообще соизволит бросить на меня взгляд. Больно. Сердце грохнулось на мраморный пол и разбилось на три четверти — хотя вроде бы и не из-за чего.

Вроде бы…

ДАРМ'РИСС

Запнулся, замолчал. Что это я сейчас видел — уж не сплю ли? Януш и Лаэли. И она так увлечена разговором, что едва ли смотрит под ноги. Кажется, такой счастливой она не выглядит даже с Алхастом. Мне стало ужасно обидно — то ли за друга, то ли за себя.

— Дар, ты меня слушаешь? — прозвенел обиженный колокольчик.

Конечно же, нет.

— Конечно же, да, милая, — ответил с отсутвующим видом, провожая странную парочку взглядом. Не понимаю её… Кажется, я уже об этом говорил?

На последний бал студенты должны были придти в наряде своего факультета — счастье, что я всё-таки в Лиге. Привычный черный — с легкими добавлениями. Ну, это секрет.

Однокурсники собрались в восьмигранке, хоть мы и не договаривались идти вместе. Не хватало только Лаэли — напрасно искал её взглядом. Наконец как можно равнодушнее поинтересовался у Зармике, куда подевалась наша рыжая двуногая неприятность.

— Сидит в углу, огрызается, ненавидит весь Иггдрасиль, — отчиталась девушка. — На бал подойдет позже, одна.

Интересно, а у неё отчего настроение испортилось? Неужели всё-таки эту неприступную ледяную деву затронуло зеленоглазое чудовище(1)? Скрыв самодовльную ухмылку, я вернулся к Медиане.

На балу сразу же нашел Алхаста, кивнул ему, но в ответ получил лишь рассеянную гримасу. Эпидемия упадка духа? Покрутил головой, решив хотя бы в день выпускного расслабиться и не думать за других. Или просто — не думать…

ЛАЭЛИ

Когда голоса в восьмигранке стихли, я подождала еще немножко и вышла в зал. Никого. Напоследок остановилась перед зеркалом, поправляя прическу. Платье в багряных тонах, шелковое, переливающееся, будто языки пламени — Ринальдо оценит.

Тяжелый вздох.

— И что же ты за кашу из топора заварила? — спросила у своего отражения. — Как теперь расхлебывать?

Попробуй объясни Янушу, что позволила себя поцеловать у башни толкько потому, что пороклятый темный эльф обнимается с Медианой. А потом объясни то же самое Алхасту.

— Ха-ха три раза.

"А ты вообще нчичего не объясняй", — посоветовала сочувствующая Алиса.

— Нет, это не выход.

"Где тогда выход?"

— Если не знаешь, что делать, делай шаг вперед, — наставительным тоном сказала я и сделала глубокий вдох. Однако пора.

Бальный Зал встретил меня цветами, музыкой и блуждающими огоньками. Мавки и русалки скользили между танцующими парами, предлагая прохладительные напитки и мороженое. Я немного успокоилась — может, сегодня мне удасться избежать объяснений. Но, как всегда, нашелся повод для нервотрепки. Высокий голубоглазый повод. Алхаст вырос словно из-под земли. Он стоял, закусив нижнюю губу, морщил лоб.

— Я не понимаю, — наконец сказал он — тихо, но я услышала его даже в шуме бала.

Совесть — не совесть, но какое-то чувство больно вгрызлось в сердце.

Я шагнула вперед, прижалась щекой к груди Алхаста, спрятала руки.

— Прости, — проговорила, зная, что он меня услышит. — Поверь, я никогда не хотела причинить тебе боль.

Сейчас он спросит — "а что тогда это было, днем?", и мне придется вилять хвостом и лгать, изворчиваясь в писках выхода… Но Ахаст был куда умнее — и добрее — меня. Он вздохнул, обнял меня и провел рукой по волосам, приподнял моё лицо. Когда я осмелилась посмотреть на эльфа, он улыбался, хотя и слабо.

— Ты меня с ума сведешь.

Не нашла ничего лучше, как кивнуть и поцеловать его в губы.

— Мир? Мы с Янушем — только друзья.

— Мир, — согласился Алхаст и увел меня в вальсирующую толпу. Первый танец — его. Да и все танцы его… кроме одного-единственного.

Иногда музыка стихала, пары расступались, давая место студентам. Кто хотел, тот демонстировал небольшие "домашние заготовки" — магия ли, красочные поединки иллюзий или умопомрачительные танцы. И вот, встретив взгля Дара, я выступила вперед. Мы вышли на свободное пространство, ловя на себе взглядаы студентов и преподоа, ожидающих от нашей команды чего-то особенного. Надеюсь, они не будут разочарованы.

Заиграла музыка — легкие шаги в темпе вальса, почти невесомые. Спадает иллюзия, наложенная на наши наряды — и вот я танцую в белоснежном платье, а дроу — в белой рубашке. Гаснет свет, в полумраке с потолка падает теплый снег.

Это магический танец — помесь чар и четко отмеренных движений. Раньше был известен только один такой — Танец Лепестков, вершина мастерства чародеев и танцоров. Танец, в котором партнеры должны абсолютно доверять друг другу…