О. Шеремет - Вне времени

Напоследок юная вдьма смерила нас озабоченным и — мне показалос? — Чуть обеспокоенным взглядом, и сбежала вниз по ступеням. Подождав, пока затихнет дробный стук каблучков, эльф левитировал так и не тронутые стаканы.

— Ну, — вздохнул он, — теперь рассказывай.

— Угу, — я поболтал вино, не чувствуя никакого желания пить. Классический испорченный вечер, м-да. — Спасибо, что спас меня.

— Сочтемся. Итак?

— Проклятье, — я начал вторую за последние два дня исповедь. — Нужен был предлог, чтобы поговорить с родителями Лаэли. Вот я и попросил руки их дочери.

— В жизни не слышал более глупых предлогов, — с чувством возразил эльф. — Если бы ты такое заявил мои родителям…

Он замолчал на секунду, и мы покатились со смеху, представив себе лица почтенных светлых эльфов, к которым заявился их проклятый темный сородич и признался в любви к их сыну.

— И еще в этой сиреневой рубашке, — развеселился Алхаст.

После я поведал другу всё, что удалось узнать о проклятье — точнее, что почти ничего я не узнал. И о том, что самая верная ниточка вела на Ёрс — место, где незадолго до происшествия с отравленным кинжалом Лаэли и Зармике побывали вдвоем. Там на дроу могли и навести чары, заставить ранить подругу… Только кто же это был, кто из недобитых врагов?

ЛАЭЛИ

В это утро не нужен был будильник — все вскочили еще до рассвета и, нервные, бродили по восьмигранке, прихлебывая кофе из кружек. Сталкивались, извинялись, шипели, обжигая языки. В этот последний день я даже ощутила какую-то нежную привязанность к форме серого цвета. Как-никак, привыкла за целый год.

Пришло время. Как в первый же вечер, появились пятеро студентов старших курсов — каждый в одежде цвета своего факультета. Таким же стадом мы направились за ними в Трапезную: все столы были убраны, за исключением того, где заседали преподы. Старшекурсники разбились на пять групп, стоящих у стен, а мы выстроились этакой мышастой колонной перед преподами.

"Лаэли, у меня всё в порядке с челкой?" — телепатнула Сессен.

Я внимательно осмотерла её и серьезно кивнула. Вряд ли растрепанная прическа помешает декану факультета принять демоницу, но… Нервным жестом я заправила волосы за уши. Напряженную тишину нарушил, неожиданно, Ким:

— Дамы вперед, — провозгласил сонный ректор, заглядывая в список. Что, и никаких речей по поводу сего торжественного мероприятия не будет?

— Зармике!

Дроу, провожаемая подбадривающими подмигиваниями, выступила вперед на три шага. Её кожа была явственного пепельного оттенка, руки слегка дрожали, спрятанные в складках длинной юбки.

— Сердце Бездны? — робко прозвучал голос однокурсницы. Зелинда чуть склонила голову набок, улыбнулась.

— Принята. Отличный выбор, Зармике — я рада видеть тебя среди моих студентов.

В тот же миг наряд девушки, как и камень в амулете, изменили свой цвет на интенсивный сине-зелёный. Под апплодисменты она присоеднилась к группе магов-стихийников, где её встретили Алхаст и Дмитрий, парень с Земли. К ним же присоединились еще шесть студентов.

— Медиана!

Гордая, розовеющая под цвет прически, девушка приобрела золотисто-палевый окрас, одобрительный кивок от Вика и сокурсников в лице Бисс и нашей умницы Инелен. Будущие целители — Орден Света, стояли под своим знаменем с золотистым же грифоном.

Мы привычно зацокали языками, с восхищением созерцая тех, кто решился учиться под начальством рыжего расиста. Герои.

— Лаэли!

Легкий морозец сковал мою кожу, пожалуй, я не могла решить, чего мне хочется больше — подойти к столу преподов или сбежать к собачьей бабушке из этого университета… И всё же.

— Эм… — традиционно начала я. Давай, решайся! — Легион Хаоса.

Зелинда скривилась, Тьерри приподнял брови. Никогда я не проявляла большого интереса к боевой магии.

— Принята, — Ринальдо же ни на секунду не сомневался, что я выберу его факультет.

В пламенеющем алом наряде я присоединилась к хаотикам — и к Сессен, которая, естественно, была здесь же. Теперь я — второкурсница. Взглянула вверх, на изображение феникса Ильмаринена, огненной птицы. Со слабой улыбкой подумала, что хотя бы можно не бояться выволочки за бардак в лаборатории — для хаотиков само понятие "порядка" было неприемлимо. Демонологи, боевые маги или просто — "Клуб Самоубийц", хаотиков чурались в мирное время, не зная, чего от них ждать.

А вот Нулика не приняли в Легион. Ринальдо с отсутствующим видом покачал головой, перекинул теннисный мячик взгляда к Тьерри — декану Розы Ветров. Самый спокойный из всех преподов кивнул и обратился к парню:

— Нулик, поверьте, успех ваш ждет совсем в другой области знаний. На протяжении взгляда вы показали значительный прогресс в области структуралогии.

— Роза Ветров, — быстро согласился Нулик, у которого от воленения уже подгибались коленки. Вместе с Ышем и Янушем, теребя голубые медальоны, они стояли среди адептов порядка, серьезных и собранных. Их символ — опаловый единорог, символ чистоты намерений. Я внимательно вглядываалсь в лицо Кима. Он же — Артур, один их основателей МУМИ, первый декан Розы Ветров. Это его единорога изображают на знамени… Но улыбка на лице ректора ничуть не изменилась.

— Дарм'рисс!

Старалсь смотреть на него так же, как и остальные однокурсники. Но губы, будто склеенные, не желали раздвигаться в улыбку. Всё же я справилась с собой к тому времени, как темный эльф остановился перед преподавателями. Только не Легион, пожалуйста! — взмолилась, обращаясь к неведомо каким богам. Хотя что толку — всё равно мы будем жить в одной башне.

Неведомо какие боги снизошли к моим молитвам.

— Лига Теней.

В голосе — ни тени сомнения, что его примут. Конечно, самый блестящий студент на курсе.

— А может Легион, а? — поинтересовался Ринальдо. — Не хочется разбивать команду, Ксавье.

Я поежилась под внимательными взглядами профессоров. В зале все послушно молчали, ожидая решения.

— Нет, — в конце концов ответил декан Лиги Теней. — Их так просто не разобьешь. Будет больше пользы, если будут изучать разные разделы магии. Только если Дарм'рисс перестанет создавать себе полуразумных дитяток, — неожиданно слабо усмехнулся профессор, вгоняя дроу в бурую краску.

Одетый в черное, однокурсник прошел под знамена Лиги — с трехглавым цербером. Аспид, мой незабвенный рогатенький возлюбленный, с плохо скрытой ненавистью посмотрел на новоприбывшего.

Некроманты и любители побаловаться с Хроносом — не менее оасные противни, чем хаотики… чем мы. Чем я.

Диалог между Ксавье и Ринальдо предназначался в большей степени для наших ушей. Что ж, посмотрим, как поведет себя наша "команда". Уйдя в свои мысли, я вспоминала вчерашнее признание мамы о том, что к ней явился "такой черненький Даррис" и попросил моей руки. Как я хохотала, будто помешанная, и не могла объяснить, почему меня так рассмешила сама мысль о подобном союзе… Потоо решила, что всё-таки придется изобразить взбешенную мегеру — для профилактики.