Анна Этери - Похищение зеленой хризантемы

- Охотно верю.

Миено отвернулся, достал из рукава платок и брезгливо вытер руки.

- Не правду говорят, что новая метла чисто метет, - пробурчал он тихо, но женщина, обладающая поистине страшной красотой и крутым нравом, его услышала, судя по тому, как загорелись ее глаза.

Торми понял, что скандал грянет нешуточный, и потихоньку стал продвигаться на выход, столкнувшись там с Розмари и Лайнерией. Троица заговорщицки переглянулась и выпорхнула из дома, оставляя позади распалившегося герцога и взбаламученную домоуправшу. Мальчик надеялся, что к приходу сенсея дом все-таки устоит.

Нежно- розовые, с золотой каймой, облака неспешно скользили по лилово-голубому небу. Легкий прохладный ветерок приятно освежал после дневной жары и трепал непослушные рыжие пряди мальчишки расслабленно разлегшегося на клеверной полянке возле пруда. Мерный шелест листьев и мелодичный звон ветряного колокольчика периодически разбавлялись вскриками, гневными речами и звоном разбившейся посуды доносившимися из открытых окон дома. Торми задумчиво жевал травинку и лениво приглядывал за облаками в попытке окончательно не соскользнуть в сладкую вечернюю дрему. В голове кружились невеселые мысли, затрагивающие причины его проживания в таком неблагоприятном месте обитания как дом Арахуэнте. Особо задумываться было ленно, но последние события не располагали к умиротворенному свершению жизни наполненной философскими рассуждениями на тему чем бы повкуснее набить живот и где уютней подремать после обеда… Впрочем, Анемон никогда не давал расслабляться толком, но был способен пригасить гуляющий сейчас по дому тайфуно-скандал, который набирал обороты. Таинственное, коварное и в высшей степени безответственное исчезновение сенсея вчера днем выявило ряд пренеприятнейших факторов. А именно: если по отдельности герцог Миено и новая домоправительница были относительно терпимы, то вместе они по степени разрушения превосходили все мыслимые пределы.

Помимо прочего к шумной парочке присоединились еще три сомнительные личности - ни то воспитатели, ни то слуги Розмари. Торми так и не разобрался кем являются весьма эффектные беловолосые и голубоглазые тройняшки, заявившиеся к дверям вчера вечером. Троица утверждала, что весь день по приказу герцога искала потерявшуюся еще утром Розмари. Но почему они заняли чайную комнату, устроив распитие подозрительных напитков и горланя непристойные песни - Торми так и не уразумел, зато наслушался…

После обеда веселая компания угомонилась и тенью следовала за своей подопечной, чем Розмари и пользовалась, отдавая восхитительно несуразные приказания. Лайнерия целый день провела с мелкой девчонкой, собирая по всему дому черепки и осколки. А Мазахака поутру откровенно напугала: когда Торми заглянул на кухню, поинтересоваться на счет завтрака, зрелище представшее глазам напрочь лишило его аппетита - женщина с таким ужасающим видом потрошила рыбу, будто представляла на ее месте что-то совершенно иное. Вернее кого-то.

Впечатлившись, Торми в некой прострации сунулся было в чайную комнату, но там еще заседали воспитатели Розмари - люди с настолько труднопроизносимыми именами, что их сократили просто до Лили, Лоло и Лулу - и мальчик потерянно побрел на огород, самое тихое место на территории особняка, и обреченно прополол всю морковную грядку. После чего хотел было выйти прогуляться в город, но приметил за забором несущую вахту Хамидорею - к допросу с пристрастием он был сейчас не готов. А потому нашел укромный уголок на лужайке у пруда и со вкусом расположился на нем в попытке успокоить расшалившиеся нервы.

Без учителя все пошло наперекосяк.

Следующие события заставили мальчика притаиться среди цветов, в надежде, что поглощенная друг другом парочка, показавшаяся в отдалении на дорожке, его не заметит.

- Это, по-вашему, чай? - вопил герцог, нагоняя, целеустремленно шагающую Мазахаку, явно не желающую ознакомиться с содержимым позолоченной чайной чашки в руках преследователя.

За ними привязались тройняшки, видимо, поглядеть - чем в этот раз закончится очередное столкновение интересов. Их, вероятнее всего, натравила Розмари.

Мазахака резко остановилась и развернулась лицом к Лелю, тоже вынужденного притормозить.

- А, по-вашему, это что?

- Боюсь, я не смогу подобрать подходящие слова, чтобы передать всю отвратительную гамму оттенков вкуса этого поила! И когда же вернется Анемон? Не понимаю, почему он вас не известил о моем приезде, чтобы вы заранее, как следует подготовились. Вы АБСОЛЮТНО НЕКОМПЕТЕНТНЫ, - в очередной раз с видимым удовольствием повторил Лель.

Она принялась закатывать рукава, похоже, собираясь поставить примечательный фингал на физиономии надоедливого герцога, но одумалась, решив ограничиться словами:

- Я не намерена…

- А она права, - перебил ее один из наблюдателей с блондинистой шевелюрой, шагнув ближе. - По законодательству домоуправляющая обязана слушаться только нанявшего ее хозяина дома. Все остальные не могут рассчитывать на ее беспрекословное подчинение.

- В обязанности домоуправа входит так же принимать гостей со всем радушием! Этот пункт особенно значим и непреложен, - язвительно заметил Миено.

- Конечно-конечно, но… - юноша воздел палец вверх, - только в том случае, если был дан прямой приказ хозяина, иначе она вправе выдворить гостя, будь то хоть сам император со свитой.

- Что за дерзость?! Пошли вон! - распорядился дворянин, махнув посторонним убираться.

- Мое почтение, герцог, но нам может приказывать только госпожа Розмари. - Легкий поклон, больше похожий на издевательство. - И вы это прекрасно знаете.

То, что Лель был в курсе такого положение дел, и его это жутко раздражало, стало ясно позже, когда он гордо задрав нос, отбросил в сторону чашку, жалобно зазвеневшую на камнях дорожки, рассыпаясь осколками.

- Смею заметить, - немедленно заговорил светловолосый паренек, - что во время отсутствия хозяина дома, за все имущество: картины, мебель, а также утварь, включающую дорогие сервизы - несет ответственность домоуправляющая, которая самочинно впустила непрошенных гостей на порог. Взыскание заключает в себе не только возмещение материального ущерба, но и гарантирует физическое наказание, вплоть до прилюдной порки на заднем дворе.

На такое заявление Мазахака промолчала, похоже, у этой дамы слова были не в части; она отдавала предпочтения иному.

Выдрав из земли, оставленную за кустом с незапамятных времен, лопату, она снова начала закатывать рукава, насвистывая незамысловатую песенку. Пугая Торми намерениями: труп хладнокровно убиенного герцога не вписывался в общую картину мировоззрения ученика Анемона. Нужно было срочно действовать!