Анна Этери - Похищение зеленой хризантемы

- Доброго дня! - пробормотал он, стараясь выглядеть беззаботно. - А я вам рыбки тут принес, - пододвинул он ногой злосчастную корзинку. - Госпожа Мазахака, приготовьте из нее что-нибудь вкусненькое, я жутко голодный.

- Ну, разумеется.

Лелендон встал из-за стола.

- А что Анемон? Где он?

- Боюсь, до самого вечера учителя не будет.

- Ничего. Я подожду.

Этого- то Торми и опасался. Нрав герцога был таковым, что пребывание его в доме никогда добром не кончалось. Он порой был сварлив, как старикашка, и мог брюзжать часами. Ученик понимал причину бегства учителя, и даже считал ее достойной, но не мог простить. Вот если бы сенсей взял его с собой… А так Анемон бросил домочадцев на произвол судьбы, отдавая в руки своенравному гостю, а потому мог рассчитывать только на жестокую месть по возвращении.

Мальчик тоскливо вздохнул и поплелся вслед за герцогом, решившим все же покинуть общество неадекватно улыбающейся домоправительницы.

- Торми, зачем вы наняли настолько непочтительную прислугу? Она же невыносима!

- Не знаю. Это вам учителя надо спрашивать. Хотя готовит она вкусно, - мечтательно ответил мальчик, с надеждой кидая последний взгляд на рыбу оставшуюся во владении Мазахаки.

- Хм… - герцог неопределенно пожал плечами, то ли согласился с доводом, то ли засомневался.

В холле, все еще не отличающемся порядком, в кучке разноцветных черепков и стекляшек копалась Розмари, выискивая наиболее привлекательные кусочки, и складывая их в небольшой осколок вазы. Среди "руин" бродила Лайнерия, то и дела поднимая с пола какую-нибудь стекляшку побитого антиквариата.

Появление герцога в холле не нарушило спокойного хода вещей, его не удостоила вниманием ни одна из собирательниц.

- Розмари?!

Девочка развернулась на оклик и уставилась на брата спокойным взором лиловых глаз. Герцог пересек расстояние, отделяющее его от Розмари, и опустился перед ней на колено, игнорируя отнюдь не чистый пол.

- Где ты была? Я четыре часа бегал по городу в поисках. Почему не дождалась меня из конфетной лавки? Сердце чуть не разорвалось от беспокойства, - разлился страданием Лель, пребывая на грани истерики.

Маленькая фея молчала, плотно стиснув зубы, держа осколок вазы, похожий на колыбель полную самоцветов. Герцог, едва не плача, всматривался в глаза младшей сестры, надеясь хоть там прочесть ответ. Розмари застенчиво опустила пушистые ресницы и, чуть улыбнувшись, протянула осколок вазы брату. Лель, как и Торми, с недоумением посмотрел на собранные черепки.

- Ты хочешь отдать их мне?

Удивление герцога было искренним и непонимающим. Розмари, однако, отрицательно помотала головой.

- Торми?

Девочка раздражено тряхнула локонами и скосила глаза на устилавшие пол "богатства". Подошедшая Лайнерия уронила симпатичный осколочек в останки вазы, к другим сокровищам, и перевела суть манипуляций девочки:

- Герцог, вам оказывают честь и предлагают присоединиться.

Розмари радостно закивала, и Лель растерянно распахнул глаза. Торми его даже понимал: герцог, ползающий в пыли и разгроме сенсеевского дома и собирающий красивые черепки - событие в высшей степени примечательное. А уж если Анемон об этом узнает, то будет припоминать при каждом - удобном и нет - случае. Розмари просяще взирала на брата, а Лайн спокойно ожидала, чем закончится борьба между любовью к сестре и здравым смыслом. По мнению Торми "победитель" был очевиден - Лелендон как-то не особо жаловал второго оппонента. С тяжким вздохом он потянулся к ближайшему черепку, послав слабую улыбку сестрице. Лайнерия довольно хмыкнула и подмигнула Торми, с интересом поглядывающего на копошащегося в пыли Миено.

Тут мальчик вспомнил, что где-то должны еще быть леденцы - Розмари не могла успеть их съесть. Банка нашлась почти сразу, и Торми, усевшись на ступеньках лестницы для лучшего обзора, достал розовую ящерицу, подумывая, что все не так уж и плохо. Компания из собирателей мусора вела себя мирно, и мальчик, с трудом разлепляя зубы от приторно-сладкой карамели, начинал скучать.

Неожиданно Розмари уронила только что подобранный черепок, с тревогой посмотрев на брата. Лель моментально кинулся к ней, с беспокойством в голосе спрашивая:

- Что случилось?

Длинные реснички дрогнули, широко распахивая темно-аметистовую бездну, розовые губы растянулись в довольной улыбке, и Розмари ответила:

- Пасть еле разлепила. Что за леденец мне попался?

Лель смущенно покраснел, а Торми едва не подавился, сраженный, как репликой благовоспитанной представительницы аристократии, так и информацией о клейких леденцах, которые он в данный момент пытался разгрызть. Розмари, как ни в чем, ни бывало, продолжила ворошить осколки разбитых вдребезги предметов старины и более поздних изделий современных мастеров, вызывая в Торми вялое любопытство. Для чего ей подбирать этот хлам? Вряд ли девочку посетил приступ болезненной потребности чистоты и порядка. Впрочем, удовлетворить любопытство мальчик не спешил, наслаждаясь видом Леля, вновь взявшегося за сомнительную деятельность. Торми принялся сочинять речь, в которой поведает об инциденте Анемону.

Мирное времяпрепровождение прервала своим появлением домоуправша, неслышно возникшая в холле. Она поправила на носу очки, будто они могли искажать истину, и уставилась на гостя, возившегося в кучке запыленных черепков. Губы дамы поспешно сложились в язвительную ухмылку.

- Герцог Миено! - Лелендон подскочил как ужаленный, напуганный громогласным окликом, и, растерянный и смущенный, воззрился на Мазахаку. - Вижу, вы нашли себе дело по душе. Продолжайте-продолжайте, вы очень гармонично смотритесь на фоне порушенной древности.

- Да как вы смеете со мной так разговаривать! - раскраснелся Лель, выпуская из рук битые осколки, посыпавшиеся под ноги разноцветным дождем. - Я помогал Розмари с поиском деталей для мозаики. А вы… Вам не мешало бы заняться прямыми обязанностями. Это в вашей компетенции держать дом в надлежащей чистоте и порядке! Холл похож на свалку, здесь хуже, чем в свинарнике! Как вам не стыдно допускать подобное манкирование!

- Приношу свои извинения, но я служу в этом доме без году неделя, и еще не успела убрать весь мусор, а его все больше и больше, разрастается, как тесто на дрожжах. Спасенья нет.

- Что вы себе позволяете? Если вы продолжите разговаривать со мной в таком тоне, уж поверьте, я позабочусь, чтобы вас выставили отсюда без рекомендации.

- Охотно верю.

Миено отвернулся, достал из рукава платок и брезгливо вытер руки.

- Не правду говорят, что новая метла чисто метет, - пробурчал он тихо, но женщина, обладающая поистине страшной красотой и крутым нравом, его услышала, судя по тому, как загорелись ее глаза.