Дьяченко Нина - Возрождение тьмы

Задумавшись о прошлом, Фроло наткнулся на ещё одно дерево - высокую сосну, торчавшую, как коричневый, отрубленный палец.

"Мне только подвигов ратных не хватало!" - поморщился он, потирая ушибленный лоб. "Враги меня на кусочки изрежут, а я даже не замечу ничего!"

Плохое настроение усилилось, он очень ясно представлял себе своё будущее: в войско его не возьмут, тем более, в войско людей, каждый из которых раза в два превышал его ростом. Да бравые вояки только посмеются над ним, ещё и обидятся. А то, что прогонят с позором - это очевидно. Это раньше, три века назад, в эпоху написания Алой книги карлики сражались рядом с рыцарями прошлого и самим королём Альтаиром! Но… те времена давно прошли.

"Наше дело мирное", - приговаривали старики, наблюдая, как молодежь устраивает сражения на деревянных мечах или стрельбе из лука. Однако же, в состязания не вмешивались, зная с высоты своей мудрости, что это пройдёт. И вся молодая доблесть уйдёт в мирное русло: выращивание плодов и торговлю ими. Даже эльфы не гнушались закупать их мёд, отборную картошку, золотистые дыни и громадные арбузы.

Несмотря на то, что в эльфийских лесах всё росло со сказочной быстротой, эльфы за редким исключением, не возделывали земель, а питались лесными дарами; не выращивали скот, а охотились. Правда, могли снизойти до выращивания винограда и хлеба.

"Денег у меня мало", - угрюмо размышлял карлик, уходя по отчаянно петлявшей тропинке, впрочем, стараясь не слишком удалятся от тракта - всё-таки какой-никакой ориентир. Заблудиться в трёх соснах ему не хотелось. Фроло подозревал, что с его "счастьем", он и в Мор может забрести, если не будет следить за дорогой. Но невесёлые размышления о будущем не покидали его, возвращаясь снова и снова.

"Чёрную работу делать или в навозе копаться - это уж увольте! Отродясь этим не баловался! Отложим такую возможность на крайний случай. Прислуживать мы тоже не любим… Вообще работать не любим".

Фроло с грустью осознал, что является самым настоящим лежебокой-мечтателем. И когда закончатся деньги - лучше ему лечь на спинку, сложить на груди ручки - и немедленно помереть. С голоду.

С каждым шагом Фроло становился всё мрачнее, но откуда-то знал, чувствовал тайными струнами своей души, что Городок-на-Холме надолго или же навсегда остался в прошлом, ворошить которое больно и опасно, как горящие угли. Он знал, что не может смотреть на могилу Фиалки, любимой жены, с которой хотел прожить всю жизнь, а прожил лишь год. Не сможет смотреть в глаза её отца. Не может, не может… Лучше промышлять снятием шкур с давно сдохших животных или собирать навоз, чем жить в прекрасной, солнечной долине с золотым лоринским деревом.

Вина, вот что никогда не даст ему покоя! Вина, которую он всё равно уносит с собой, как незаживающую рану в сердце.

Очнувшись, Фроло сообразил, что ушёл в какие-то дебри. Где-то в глубине души он стремился в Пригорье. Всё-таки там вместе с людьми жили и карлики. Ему там понравилось. И Фиалке тоже… Они там были счастливы, хоть и недолго.

Здравая его часть понимала, что жить в каком-нибудь селении, где живут только люди, он не сможет.

"Значит, Пригорье… или лес. В лесу с голоду и без денег не умрёшь", - уныло размышлял Фроло, рассматривая стройные ели, соседствующие с угрюмыми дубами и буками. Солнечный свет пробивался между ветвями.

После Великой битвы в Чёрном лесу кто-то, быть может, сам король или прекрасные эльфы провели тропу, охраняющую путников. Если дураки сами не лезли за её пределы, то никакие злые духи не могли заманить их в своих могильники… для задушевной беседы.

В лесу было душно и жарко. Ещё чуть-чуть - и кровь из носа хлынет. Фроло бросило в жар, когда он представил, что ступил на обманную тропу, ведущую в гущу зловредного чёрного леса, граничащего как с Пригорьем, так с Городком-на-Холме. И с Мором, естественно.

"Неужели я попал из обычного леса в Чёрный? Да, удача моя - необыкновенна!" - с горечью и какой-то обречённостью решил карлик.

Деревья, как ему казалось, смотрели на него во все листья. Поглядев на тропу, Фроло ощутил, как волосы у него встают дыбом.

"Только б это оказалась нужная тропа! Только бы не сбиться с неё, только бы не сбиться!" - приговаривал он про себя, иногда шептал вслух, покрываясь холодным потом. "Я хочу в Пригорье, а не в Могильники!"

Малыш помнил из прочитанного, что добрый и могучий маг Том спасает тех, кто попадал в чёрный лес или могильники, но… Не мог же он быть в разных местах одновременно? Могли же и у него быть выходные…

Фроло шёл довольно долго и только когда солнце начало закатываться, убедился, что всё-таки, несмотря на мольбы, обращённые к богам, сбился с безопасной тропы. Тракт тоже куда-то пропал, и уже давно. Не было видно дороги, вытоптанной многими поколениями путников, а оттого твёрдой, как камень, с указательными столбами, где несмываемой, светящейся во тьме эльфийской краской были указаны ближайшие города. Особой - алой краской - были указаны запретные зоны. Например, Городок-на-Холме, Чёрный лес, эльфийские владения, земли эвентов, владения гномов.

Гномовские царства были условно закрытой зоной - всем гномам дорога была разрешена, а людям - только из Приозерья и Диких земель, а также Дайла, и, разумеется, - Гурона.

Путникам из других мест, кроме Гуронских воинов и магов из Белого Ордена, приходилось останавливаться в Приозерном городе или же Дайле. Впрочем, купцы не возражали, на ярмарки гномы спускались в Дайл, где и продавали свои великолепные изделия. Люди, а тем более, эльфы, не покушались на гномовские царства внутри громадных гор.

… Хоть Фроло из осторожности и не выходил на тракт, особенно памятуя про свою драгоценную кольчугу, стоившую, как весь его городок, и о нескольких золотых монетах с вычеканенным профилем Аэлевры, о неплохом Гуронском же клинке с золочёной рукоятью, и позолоченных же ножнах, украшенных к тому же мелкими изумрудами и зеленым жемчугом. Да и копия алой книги была дорогой вещицей. Особенно для коллекционеров старины.

"Я просто клад для разбойников и не слишком церемонящихся наёмников!" - с горечью подумал карлик. "Да и вообще, ограбить меня может любой - кто соизволит на меня напасть!". Карлик то и дело хватался за рукоять кинжала, при любом подозрительном шорохе вздрагивал и напрягался, готовый дать стрекача… Ну, если врагов будет больше одного. Фроло вообще не понимал, как сможет сразиться с человеком, любому из которых он достаёт максимум до пупа. Несчастный карлик дрожал от страха. Но он знал, что будет сражаться, если придётся. Дорогие подарки - особенно дорогие, как память - Фроло защитил бы даже ценой собственной жизни. Редколесье уныло переросло в дикие заросли шиповника и малины. Также вокруг росло что-то ужасно колючее и с шипами - неизвестное карлику растение. Оно полюбило оплетать тропы, заставляя его всё дальше углубляться в лес. Высокие, толстые, зараженные омелой деревья создавали угрюмый полумрак, пахнувший сыростью. Земля постепенно влажнела, тучей налетели комары, и Фроло пришлось доставать бутылочку со специальным средством и натирать уязвимые места.