Виктор Исьемини - Все сказки мира

— Ну вот видишь, совсем нетрудно оказалось. Продолжим. Значит так…

— Ой-й… — круглое смуглое лицо Проныры скривилось как от боли, — не надо больше вопросов, не надо меня спрашивать. Некогда мне, распорядиться надо про ночлег, про якорную стоянку, про ужин, про…

Речь купца перешла в бормотание, сам он тем временем самым потешным образом прямо-таки пополз вниз по лестницы, проскочил мимо пассажиров и устремился на нос. Там он подхватил за руку Второго, и зашептал ему что-то на ухо, встав для этого на цыпочки и поминутно озираясь на друзей. Ннаонна не удержалась и прыснула, а Кендаг посмотрел обалдело вслед шкиперу и сформулировал общее мнение:

— Чего это он?

— Ты ж слышал, — отозвался эльф, — как что-то сделал бесплатно, так аж больно ему стало. Как бы не помер от этого. Ты бы понежнее с ним, Ингви.

— А ты пойди, ему монетку дай за его рассказ — глядишь, ему и полегчает.

— Вот еще, ни за что не лишу себя счастья созерцать его в таком состоянии…

«Фельпют» прошел еще немного вдоль берега и наконец Проныра велел бросить якорь. Когда Ингви счел, что купец уже достаточно пришел в себя, он снова приступил к расспросам. Однако теперь спрашивал лишь о текущих планах. Проныра пояснил, что приставать к берегу не собирается.

— Не знаю я, — махнул рукой в сторону суши толстяк, — что здесь у них творится, — а потому на ночь глядя на берег соваться не хочу. Станем на якорь до рассвета. На берегу здесь лес густой, непролазный — лодке отчалить неоткуда. А подойдут с моря — заметим.

— Да кто подойдет-то?

— А кто угодно. Городишко на реке скорее всего северяне сожгли. Но быть может всякое…

— Северяне? И сюда они заходят?

— А как же. Им сюда не дальше, чем до островов Доброго моря. Может, и поближе будет.

— Постой-ка, ведь драккар не развернется в скалах — там, где мы прошли, верно?

— А им туда и соваться нечего. Дальше к северу скалы реже стоят. И от суши подальше. А ты что же, считал, что это единственный путь в Риодну?

— Ну-у-у…

— Ха-ха-ха! — довольно-таки истерично рассмеялся Проныра. — Ну так ты ничего не понимаешь в морском деле! Обратно-то… обратно-то как? Против прибоя, да без ветра-то как?

— М-да, знаешь, я как-то… и не подумал… А зачем же тогда мы там шли с этаким большим риском?

Проныра напыжился:

— Мы моряки — нам этот риск невелик, а шли там, чтобы два дня не терять: день — туда, день — обратно. Скалы обойти за два дня только можно. Ну и пойду я, — засуетился толстячок, спеша, как видно, избежать дальнейших расспросов…

Счастливчик Кари слушал перебранку за пологом палатки, ухмыляясь в седеющие усы.

— Кари, а почему ты не распорядишься пропустить Аньга к тебе сразу? — спросила Лола.

— Потому, что он слишком юн, горяч и неопытен. Пусть учится сдерживать свои амбиции.

Аньг орал все громче и громче, но личная стража Кари — крепкие мужички за тридцать — спокойно отвечали, что Счастливчик пригласит его сам, как только сочтет нужным.

— А вот теперь, пожалуй, пора, — решил Кари и постарался убрать с лица следы улыбки.

Затем он поправил пояс, который оттягивали тяжелые ножны со здоровенным мечом и выглянул из палатки:

— А-а, заходи, Великий Пацан, заходи… С чем пожаловал?

— Ты… ты ведешь переговоры за моей спиной… с врагом…

— Так, — лицо Кари сразу стало жестким, — Лола, милая, оставь нас, пожалуйста. Нам предстоит серьезный разговор.

Подождав, пока девушка покинет шатер, Кари обернулся к своему юному напарнику:

— Итак.

— Твои люди отобрали у моих ребят пленников…

— Пленников? Эти двое были послами. Они сами сдались твоим малолеткам потому, что разыскивали меня.

— Послами? Разыскивали тебя? Малолеткам? Ты… — Аньг задохнулся от возмущения, — ты напихал в наши ряды старичье, ты…

— Заткнись! — вдруг рявкнул Кари. — И слушай меня. — «Старичье»… А я по-твоему кто? Я привлек к нашему движению солидных людей с опытом…

— Разбойников…

— Да, они профессионалы. Каждый из них в деле будет стоить десятка сопляков, у которых ветер в голове. Если дойдет до дела, конечно… Я бы не хотел.

— Да нас здесь две тысячи… Мы любого сотрем в порошок.

— Ага. Вспомни, как мы начинали. Замок Реак. И поверь мне — сто обученных солдат разгонят твоих малолетних босяков вмиг.

— А твоих?

— А мои вовремя смоются.

— Как ты тогда?

— Как я тогда. Ведь я поступил правильно, разве нет? Теперь насчет моих переговоров. Эти люди были присланы ко мне графом Ирсом. Он сообщает, что вот-вот ожидает приказ разогнать нашу банду. Он, конечно, не выступит сразу, сначала потребует подкреплений, получит отказ, потом еще покочевряжится… Но если ему пришлют хоть несколько копий — тут же будет вынужден выступить против нас. И от наших молодцов останется мокрое место, если дело дойдет до драчки, понял?

— Ну-у, так…

— Да, граф не хочет драться. Он предлагает нам подобру-поздорову отправиться через границу — в Сантлак. Граница — вот она, рядом. Он даже готов заплатить за согласие.

— Ты… продашься? — утихший было Аньг вновь начал закипать.

— Ну что у тебя за слова такие — «продашься»… Я стараюсь сберечь нашу ребятню… до тех пор, пока в Империи начнется настоящая заваруха… Вот тогда и погуляем! А если даже и не выгорит — то когда все кончится я хочу, унося ноги, держать толику золотишка в руках.

— Все… кончится?

— Аньг, все хорошо в меру. Эти игры в ожидание Гилфинга-дитяти были хороши лишь до поры. Но когда-нибудь тебе придется взрослеть. Ты мне нравишься, паренек, и я бы хотел увидеть тебя взрослым… Аньг, ты же знаешь — я всегда оказывался прав. Поверь мне и сейчас.

— Что ж, значит — в Сантлак?

— Да. Рыцари, владеющие пограничными сантлакскими землями, его светлости Ирсу — как кость в горле. Они сами хуже разбойников. Он ждет, что когда мы перейдем границу — этим господам станет не до набегов на его графство. И еще он намекает, что его императорскому величеству Элевзилю II более или менее плевать, когда грабят поместья в Сантлаке. Поместий там много и их не убудет, если божьи детки чуть-чуть поиграют там… в свои странные игры…

— Политика… — разочаровано протянул Аньг.

ГЛАВА 18

Проныра обманул и здесь. Никакие не «завтра-послезавтра» — мы уже четвертый день шли вдоль лесистых берегов, а столица Риодны по-прежнему была где-то впереди. И по-прежнему вдалеке по левому борту все так же маячила черная стена. Эти скалы то подходили ближе к пологому зеленому берегу, то удалялись в океан, однако стена их была, кажется, сплошной. Конечно, такой защитный рубеж надежно оберегает страну Риодну от морских штормов — возможно здесь и таится источник легенды об идиллически мирной жизни этого края. И что еще интересно — мне удалось вытянуть из Проныры, что южнее проходы между черными скалами встречаются чаще и сами проходы эти шире, то есть мы миновали черную стену в самом опасном месте. Зачем? Какой-то трюк толстяка? Единственное объяснение, которое пришло мне в голову — он хотел поразить нас, да так, чтобы нам стало не до вопросов о Риодне. Странно, странно. Но с этим прохиндеем всегда все было странно — вечно какие-то недомолвки, тайны… Тем не менее, если его замысел был именно таков — то он не удался. Я просто преследовал толстяка по всему суденышку и задавал вопросы. Филька с Ннаонной, находя это забавным, помогали мне гонять Проныру по палубе и только что не вопили «Ату его!» при этом…