Александр Никатор - Херег-меченосец

Хелега перехватил Бер: «Куда несёшься угорелый?!»

— Бер! Они «валят» своих-ты представляешь?! Своих!!!

— Да…Это же ведь старший санитар и храмовники, они и отвечают что-бы после встреч с лазаритами, бойцы, ими возможно заражённые-не смогли попасть в отряд. Как они по-твоему это делают? — сами и ликвидируют тех кого уличили в «контактах» с язвами или тех, кого при свидетелях заплевали, проклятые черти, лазариты…Многие сержанты и санитары-крестьянские парни и сами при опросе признаются, думая, что их будут лечить…Братья рыцари хитрее и промолчат, а другие из них-не выдадут. До тех пор, пока язвы не видны-рыцарь вполне может числиться в отряде. Так то! Не беги туда…не надо!

Хелег еле плёлся теперь к своей повозке, поддерживаемый за плечи Бером, а тот продолжал: «Ты думаешь отчего, мы все так боимся лазаритов? — зараза…и возможность, после боя где ты был «первым мечом«…стать изгоем и получить болт в живот, от храмовников из «команды чистки». Или бегство и жизнь бродяги…ужас! Первые из рыцарей «святого Лазаря»-были тихие доходяги, ждущие смерти в уединении, среди равнопрокажённых как и они сами. Рыцари иных орденов, заболев-просто соединялись в «чумные отряды» и такие же казармы и продолжали службу в своих орденах. Но после победы «Совета»-над Папой и Императором, когда эти двое истощили себя чередой взаимных войн, «Совет Орденов» отдал приказ, лет через десять после своего прихода к власти: перебить всех чумных, прокажённых, сумасшедших, колдунов и тд и тп-знаменитая «Ночь Очищения»! Лазариты, что были пылкими сторонниками «Совета» во всех войнах-были перебиты в своих госпитальных обителях храмовниками, многие-уже обессиленные, на своих ложах. Это вызвало бешенную волну ненависти к «Совету», что вылилось в то, что дети этих больных людей сами уходили в протестники и начинали воевать против всех орденов признавших «Совет». Потом, после нескольких новых «походов Веры», стали появляться новые заражённые, в основном по причине палестинских войн или литовских…Они не хотели быть убитыми и начали отчаянно сопротивляться «чисткам», так появились нынешние «лазариты»-основной орден протестников, готовые, хоть напоследок-отомстить людям желающим их полной гибели: «на миру и смерть красна», — закончил Бер.

— Основной орден, есть ещё? — переспросил Хелег.

— Есть ещё…несколько. Капуцины, что продолжают верить в главенство Папы и требовать изменений в нынешней власти «Совета», вроде их раз пять закрывали, а храмовники-отчитывались о полной их ликвидации, а поди ж ты! Бенедектинцы, эти, как и францисканцы-всё время общались с беднотой, к тому же сознательно отказавшись от единого центра власти в ордене, они-безначальный орден, вроде роя осиного. Эти Паписты, в отличие от капуцинов — почти неуловимы, так как неясно: сколько их и возможно ли обезглавить «стаю воробьёв?».

Оба санитара наконец дошли до своей повозки. Солнце начало заходить и стали раздаваться команды, что бы готовить лагерь-на поле, слева от движения обоза.

Глава одиннадцатая

Одна часть обслуги и сержантов-продолжала заниматься убитыми и искать «трофеи» для дальнейшего представления офицерам, вторая-вывела все повозки в поле, распрягла лошадей и поставив телеги и повозки в круг, с небольшими проходами в четырёх сторонах, что бы одна телега могла проехать-стала готовить места для ночного отдыха поискового отряда: для рыцарей отдельно возле штабного шатра, для сержантов и прочих орденцев-отдельно, ближе к краям походного «круга», а ополченцы из городков — должны были сами себя обеспечить ложем и пищей.

Были расставлены посты охраны и наблюдения, несколько пар конных сержантов отправили в дозор окрест. Баллистарии с «большими арбалетами», вновь залезли на крыши повозок что покрупнее-числом стрелков было не менее восьми и начали поедая уже полученную пищу, вылёживать своё дежурство на уже привычных «номерах». Хелега и Бера — заставили всё же помочь, при паре ампутаций и «обмотке» раненных, однако Хелег опять отпросился заявив: что ему необходимо выйти из лагеря и поискать «амулет родительский», после небольшой ругани — его отпустили.

Получив от одного из сержантов стражи лагеря на условных «воротах», пароль- на случай если загуляет до самой ночи и надо будет в темноте возвращаться на свет костров, Хелег вышел из «обозного круга». Оказалось что жизнь там просто кипела! Храмовники руководили ополченцами пикинёрами, из Баутцена, заставляя их своим длинным оружием-тянуть трупы лазаритов и четверых «заподозренных» в плотном общении с ними меченосцев — к яме, рытья которой Хелег не заметил: яма доверху была наполнена хворостом и рыцарь храмовник вместе с лекарем госпитальеров-поливали её из каких-то бочонков и сыпали сероватый порошок из сум, висевших у одного из санитаров за спиной. В яму бросили полтора десятка трупов: лазаритов-которых дотащили наконец уставшие пикинёры, кого то притянули на аркане сержанты храмовников. Там уже лежали Виденные Хелегом меченосцы, которых «зачистили» и ещё две женщины, что как помнил Хелег, особо рьяно тёрлись об язвы лазаритов в начале схватки и которых главный храмовник Тибо также заметил и видимо нашёл среди мёртвых, а также пара подростков с неясными уродствами и струпьями на голове.

Костёр подпалили и к немалому удивлению Хелега-он моментально разгорелся, словно в него плеснули авиационного керосина, в наличии которого у местных, он сильно сомневался. Придя к мысли о том, что раз есть порох и госпитальеры могут изготовлять, со слов Бера, «огненосные» бомбы, а соответственно имеют и некое «топливо» для их заправки, Хелег успокоился на этой версии и пошёл далее-прочь, от пылавшего на несколько метров ввысь костра, по окружности которого стояли словно в огненных мантиях чертей ада: Тибо и несколько храмовников, а сзади копошились лекари госпитальеров.

Стали понемногу возвращаться конники, что участвовали в преследовании бежавших отступников: молодёжь-громко хохотала и болтала без умолку о своих подвигах и о том — как они кого и где «забили», как «он их испугался» и до чего же они славные вояки. Ветераны, что-то хмыкая себе под нос-неспешно прятали, вытащенное из седельных сумок, в небольшие сундучки, что запасливо взяли с собой из цитадели.

По рассказам вернувшихся, выходило: отряд протестников-почти полностью разбит, хотя часть охотников, что были стрелками из луков-всё же ушла. Они перебили трёх сержантов и держа стрельбой на отдалении конных баллистариев-отошли в знакомую им чащу, куда «нет дурных» лезть.

Ещё чуток попозже — вернулся командир Клаус и его сержанты и рыцари: они полностью уничтожили всех «кожаножилетников», не дав ни одному из них уйти. Сержанты везли на своих лошадях их защитные одёжи и немного оружия, что меченосцы посчитали нужным взять и для себя.