Александр Никатор - Херег-меченосец

Хелегу пришла в голову идея: вернуться вновь на одну из головных повозок и рассмотреть, что да как там происходит во всё ещё происходящем сражении. Добежав до головы обоза, где и происходила основная сеча, он уже видел: «ёж» пикинёрского ополчения, из правильного овала-превратился в букву П и теперь огибал головные две повозки. Вооружённым мечами, булавами и прочим отступникам, что были защищены кожаными доспехами с кольчужными вкладками или полноценными кольчугами-удалось потеснить пикинёров и сержантов, однако рыцари прикрывавшие их с флангов братья рыцари-продолжали наносить по напиравшим отступникам свои удары полэксами, причём настолько ловко, что одного-двух подобных ударов, вполне хватало для уничтожения или сильного ранения противника.

Мечи одноручные, булавы и в некоторых случаях — одноручные топоры «скандинавского» образца, с сильно скошенным в одну из сторон лезвием-практически ничего не могли поделать с «полным доспехом» братьев рыцарей, оставляя лишь небольшие следы в виде царапин, вмятин, небольших сколов — а повалить братьев рыцарей на землю, не получалось из-за сержантов, поддерживавших и напиравших сзади и подталкивавших спешенных рыцарей вперёд, на толпу отступников.

Стрелы из луков и камни пращей, задевали отряд меченосцев несильно: длиннющие пики — были хорошим «частоколом» для подобных снарядов, да и оружие у стрелков протестников было скорее охотничьим, чем боевым и не могло похвастаться пробивной мощью против доспехов. Баллистарии с «большими» арбалетами расположившиеся на крышах повозок — постоянно выкашивали пять-десять человек из отряда нападавших, при этом лишь двоих из стрелков меченосцев, самих зацепило камнями и они теперь были на попечении санитаров.

Хелега было тоже позвали в помощь, но он сделал вид что не услышал и перескочив в иную повозку-вновь вылез на её крышу. С этого места открывалось уже всё поле боя: Рудолфо лежал близ пикинёров-видимо уже мёртвый. В его коне торчала пара дротиков, а сам глава напавших лазаритов-был с пятком болтов от арбалета, в груди и голове. Полсотни стрелков отступников продолжали метать камни и натягивая тетиву-выпускать стрелы, примерно столько же-уже лежало на земле подрагивая конечностями. Кто-то из них начал отползать в небольшую лощину, что была за линией стрелков мятежников.

Командир Клаус собрал подле себя, оставшихся на конях пятерых рыцарей меченосцев, под своим командованием и отъехав для разгона-направил этот отряд, «малым клином»: один-два-три, во фланг дерущихся «сержантов» отступников, как условно назвал их про себя Хелег, за наличие недорогих доспехов и хоть какого — то профессионального оружия. Раздался металлический скрежет удара, когда «клин» рыцарей раскидал около двадцати человек, примерно половину от тех, что ещё держались на ногах и дрались с меченосцами и ополченцами из «ежа», после чего началось повальное бегство протестников!

Лейтенант Клаус скомандовал продолжая размахивать булавой в толпе врагов: «Конные стрелки-за стрелками отступников, сбивайте их лошадьми и своими копьями, обстреливайте отошедших за деревья! Рыцари и конные сержанты — за мной, преследуем всех!!!»

Теперь Хелегу были видны улепётывающие «кожаные жилеты»: многие побросали своё оружие и неслись в лес, оставшийся в пяти сотнях метрах за ними. Два десятка сбитых и поломанных их сотоварищей, так и остались на земле: ударами в голову их добивали спешенные рыцари меченосцев, что не успевали сесть на коней и оставались при обозе или закалывали копьями пешие сержанты. К немалому удивлению Хелега, брать в плен-никто никого и не собирался!

Мимо проскакали «краснопузые» храмовники. Они остановили бойню «сбитых» кавалерийским наскоком и стали их заковывать в цепи, тех кто ещё мог ходить, кого нельзя было транспортировать-сами же и добивали. Сержанты храмовников метнулись в сторону стрелков отступников и вскоре приволокли парочку подростков в рванье-их тоже заковали, забив колодки толстыми кривыми гвоздями.

Бой закончился и пока кавалерия ордена меченосцев ушла в преследование, оставшиеся офицеры и рыцари-стали командовать «уборкой» после боя.

Особо «уборка» оригинальностью не отличалась: добивали врагов, многих раненными, собирали оружие и доспехи, справлялись о здоровье своих бойцов и всем пострадавшим оказывали помощь, трое лекарей госпитальеров и один аптекарь-поставили две повозки поперёк и накрыв на их крышах общий тент-начали проводить своё «врачевание»: раны засыпали снадобьями и поливали из баклажек, как объяснили Хелегу знакомые санитары, потому и берут в бой много деревянной тары, ибо глина-может разбиться очень скоро, при боевом столкновении или преследовании убегавших. Кому то отрезали повисшие на одной коже-пальцы и сержант, которому их ампутировали-громко стонал, слегка подвывая. Потом его кисть обернули в сомнительной чистоты тряпицу и товарищи, забрали раненного в свою телегу. Одну из санитарных повозок-взяли под нужды перевозки погибших меченосцев, ещё одну-выделили ополченцам, что — бы развести их мёртвых товарищей по родным городкам и уж там, захоронить.

Хелегу быстро надоело смотреть на обработку ран, в исполнении госпитальеров и их довольно дикие, в его понимании, операции и он решил вновь обойти весь обоз. Вскоре заметил старшего санитара, который дежурил в его ночные смены-тот переговаривался с двумя ветеранами и парой ополченцев из городков, по пути следования обоза, попросив их всех постоять здесь и пока не подходить к самому обозу. После сказанного, быстро зашагал прочь и вскоре вернулся с храмовником Тибо и пятёркой сержантов, с красными крестами на белых накидках. Указав рукой на ждущих его четверых мужчин, старший санитар негромко заговорил бегло жестикулируя и Тибо, согласившись с его доводами, медленным кивком отдал приказ своим сержантам. Те подъехали к всё ещё стоящими отдельно от обоза людям и внезапно подняв свои «малые» арбалеты-выстрелили в ожидающих, почти в упор. Когда Хелег вскочил и побежал к ним, сержанты храмовников достали дротики и метнули их в конвульсирующие трупы, после чего вернулись к Тибо.

Хелега перехватил Бер: «Куда несёшься угорелый?!»

— Бер! Они «валят» своих-ты представляешь?! Своих!!!

— Да…Это же ведь старший санитар и храмовники, они и отвечают что-бы после встреч с лазаритами, бойцы, ими возможно заражённые-не смогли попасть в отряд. Как они по-твоему это делают? — сами и ликвидируют тех кого уличили в «контактах» с язвами или тех, кого при свидетелях заплевали, проклятые черти, лазариты…Многие сержанты и санитары-крестьянские парни и сами при опросе признаются, думая, что их будут лечить…Братья рыцари хитрее и промолчат, а другие из них-не выдадут. До тех пор, пока язвы не видны-рыцарь вполне может числиться в отряде. Так то! Не беги туда…не надо!