Дэвид Эддингс - Обретение чуда

– Не узнал вашу светлость, – униженно молил бедняга, извиваясь под этим высокомерным взором. – Не могу ли я помочь чем-нибудь?

– Вряд ли, – процедила тётя Пол, презрительно оглядев его. – Какой в Камааре лучший постоялый двор?

– «Лев», ваша светлость – И?.. – нетерпеливо спросила она.

– И что, госпожа? – удивился совершенно сбитый с толку стражник.

– Где он? – оборвала тётя Пол. – Нечего стоять с раскрытым ртом, как последний дурак! Говори!

– Вон там, за зданием таможни, – покраснев до ушей, пробормотал тот. – Поезжайте по этой улице, пока не доберётесь до площади Таможни. Там каждый покажет.

Тётя Пол снова натянула капюшон.

– Дайте ему что-нибудь, – приказала она, не оборачиваясь, и въехала в город с высоко поднятой головой.

– Покорно благодарю, – поклонился стражник, подхватывая из рук Волка мелкую монету. – Должен признаться, никогда не слыхал о герцогине Эратской.

– Значит, повезло, – хмыкнул Волк.

– Какая красавица! – восхищённо прошептал он.

– И характер соответствующий, – заверил Волк.

– Я и сам заметил.

– Мы заметили, что ты заметил, – ехидно подхватил Силк.

Пришпорив коней, они догнали тётю Пол.

– Герцогиня Эратская? – мягко осведомился Силк.

– Манеры этого парня мне не понравились, – надменно заявила она. – И к тому же я устала притворяться нищенкой.

Оказавшись на площади Таможни, Силк остановил торговца, с озабоченным видом трусившего по замёрзшему тротуару.

– Эй ты! – оскорбительным тоном позвал Силк, осадив коня прямо перед носом перепуганного торговца. – Моя хозяйка, герцогиня Эратская, хочет знать, где находится постоялый двор «Лев». Немедленно отвечай!

Торговец заморгал, лицо побагровело от злости.

– Дальше по улице! – коротко ответил он, поднимая руку. – Не сворачивайте.

По левой стороне. На воротах вывеска.

Силк, презрительно фыркнув, швырнул несколько монет к ногам торговца и лихо развернул коня.

Гарион заметил, что торговец выглядел страшно разъярённым, но тем не менее начал шарить в снегу, отыскивая брошенные Силком монеты.

– Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из добрых горожан скоро забыл о нашем прибытии, – кисло пробормотал Волк, когда они отъехали.

– Они запомнят приезд высокомерной аристократки, а эта маскировка ничем не хуже прежней, – возразил Силк.

Прибыв на постоялый двор, тётя Пол потребовала не скромную спальню, а целую анфиладу комнат.

– Казначей заплатит вам, – заявила она содержателю постоялого двора, показывая на господина Волка. – Лошади с багажом задержались в пути, так что остальные слуги прибудут позже. Немедленно найдите мне портниху и горничную!

Шевелитесь!

И, повернувшись, величественно поплыла по высокой лестнице, ведущей в её комнаты, в сопровождении угодливо кланяющегося слуги.

– Суровая женщина герцогиня, не так ли? – отважился спросить хозяин.

– Вы правы, – согласился Волк. – Я давно понял, что мудрее всего нам исполнять все её желания и никогда не противоречить.

– Буду следовать всем вашим указаниям, – заверил хозяин. – Моя младшая дочь – девочка услужливая. Приставлю её горничной к её светлости.

– Благодарю, приятель, – вмешался Силк. – Наша госпожа приходит в дурное расположение духа, если ей не угодить, а больше всех страдаем именно мы.

Они поднялись в снятые тётей Пол комнаты и оказались в большой, богато обставленной гостиной, роскошнее которой Гарион в жизни не видел. Искусно вытканные гобелены со сложными рисунками, вплетёнными в ткань, закрывали стены.

Множество свечей, не чадящих, сальных, а из настоящего воска, стояли в подсвечниках и массивном канделябре на полированном столе. Яркий огонь весело полыхал в очаге, на полу лежал большой красивый ковёр.

Перед камином, протянув к огню руки, стояла тётя Пол.

– Разве это не лучше жалкого портового постоялого двора, где разит рыбой и потом? – спросила она.

– Если герцогиня Эратская простит мои слова, – ехидно начал Волк, – вряд ли таким способом можно избежать любопытных взглядов окружающих, а на деньги, потраченные здесь, можно прокормить целый легион в течение недели!

– Хорошо бы приступ старческого слабоумия ещё не усугублялся и твоей жадностью, – фыркнула она. – Никто не принимает всерьёз избалованную аристократку, а твои фургоны не помешали этому мерзкому Бриллу найти нас. По крайней мере, здесь спать удобнее, чем на мёрзлой земле, и можно передвигаться с большой скоростью.

– Надеюсь, – проворчал Волк, – мы не пожалеем, что послушались тебя.

– Хватит ныть, старик!

– Делай как хочешь, Пол, – вздохнул он.

– Как нам следует себя вести, мистрис Пол? – нерешительно спросил Дерник, явно смущённый столь величественными манерами. – Я совсем незнаком с привычками аристократов.

– Всё очень просто, Дерник, – ответила она, смерив взглядом кузнеца, вглядываясь в ничем не примечательное открытое лицо и мускулистые плечи. – Думаю, ты не против стать старшим конюхом герцогини Эратской и управляющим всеми конюшнями?

Дерник неловко усмехнулся:

– Пышные титулы для работы, которую я выполнял всю жизнь. Конечно, все эти обязанности мне привычны, но вот красивые слова…

– Ты прекрасно справишься, дружище Дерник, – заверил Силк. – Твоё честное лицо вызывает доверие у любого человека, что бы ты ему ни наплёл. Имей я такую физиономию, смог бы полмира ограбить И, повернувшись к тёте Пол, спросил:

– А какую роль придётся играть мне, госпожа?

– Будешь стряпчим. Эта должность всегда достаётся ворам, так что она тебе подходит. Силк отвесил иронический поклон.

– А я? – вмешался Бэйрек, широко улыбаясь.

– Оруженосец. Сомневаюсь, чтобы кто-то принял тебя за учителя танцев.

Держись с грозным видом поблизости, больше ничего не требуется.

– Ты забыла меня, тётя Пол. Кем буду я?

– Можешь стать моим пажом.

– Что делают пажи?

– Будешь бегать по моим поручениям.

– Но я и так всегда делал это и без должности пажа.

– Не груби! Будешь также открывать дверь, объявлять имена посетителей и ещё петь, когда на меня найдёт меланхолическое настроение.

– Петь? – неверяще переспросил Гарион. – Я?!

– Пение входит в обязанности пажа.

– Но ты не заставишь меня делать это, тётя Пол?

– Ваша светлость, – поправила она.

– Вряд ли тебе понравится, – предостерёг он, – голос у меня не очень-то хорош.

– Думаю, ты прекрасно справишься, дорогой, – заверила она.

– Что касается меня, принимаю должность казначея, – добавил Волк.