Тая Ханами - Право быть человеком

– Как это пятнадцать минут? - оторопела я. - Мне казалось, что от силы пару секунд.

– Выполняй солок две фолмы, - обрел речь мастер Лин. - А мы пока отойдем, посоветуемся.

Я встала, и шаркая, поплелась в другой конец площадки. Ноги, натруженные прыжками, отказывались идти как полагается.

До конца тренировки больше ничего не случилось. Таинственный обладатель свистящего голоса не появился, китайцы еще поглазели на меня с пяток минут, и, удостоверившись в том, что больше веселить я их не намерена, разошлись. В самом конце занятия ко мне подошел мастер Лин, и попросил меня не прыгать драконом какое-то время.

– Твой наставник очень пележивает, - пояснил он свою просьбу. - А жаль.

Глава 7.

"Во что бы такое одеться?" - разглядывая содержимое шкафа, думала я. - "Опять ведь на мотоцикле поедем, холодно, поди, будет… Эх, придется снова в джинсы влезать!

Мне хотелось подарить металлисту радость. Хоть внешним видом, раз уж я столько горя, пусть даже нечаянно, ему доставила в последние дни.

Но байкер мне и слова не сказал по поводу моего внешнего вида. Расплылся в улыбке, расцвел, аки ясно солнышко.

– Как ты классно выглядишь! - сказал. - Я соскучился.

– За какие-то четыре часа? - не поверила я.

– Ага, представляешь? - сияя, ответил металлист. - Чем занималась?

– Тренировалась, - честно ответила я. - А ты?

– В "Байкленд" ездил, шлем тебе купил, - потрясая сумкой, ответил Илья. - Примеришь?

Я кивнула головой, деланно улыбнулась, и со вздохом облегчения полезла головой в очередной мотоциклетный шлем. Постаралась убрать глупо-счастливое выражение лица за ту пару секунд, что надевала защиту. По-моему, не удалось.

"Сказать, что у меня уже есть шлем?" - думала я. - "Или нет? Вдруг это как упрек расценится? Не скажу, пожалуй…"

– Не жмет? - заботливо поинтересовался байкер. - Не болтается? На глаз покупал.

– Глаз-алмаз, - одобрила я. - Сидит, как влитой.

И без того сияющий Илюха расплылся в улыбке еще шире.

– Поедем, что ли?

– Поехали. Холодно будет?

– Не очень.

Так, переговариваясь, дошли мы до соснового бора. Маня деловито обползла вокруг нас (на этот раз она даже и не думала от меня шарахаться), и направилась на северо-восток.

Мотоцикл, как всегда, стоял в обширной сторожке у ворот, давным-давно превратившейся в гараж для джипа начальства, которым тот, как я успела узнать полгода назад, пользовался в развлекательных целях. А с этой весны в будке поселился еще и мотоцикл.

Металлист усилием мысли завел явно тюнингованное чудо японской техники, и я в который уж раз поразилась тому, что не чувствую запаха выхлопных газов.

– А он у тебя на бензине бегает, или как? - поинтересовалась я, продолжая играть роль малознакомого человека.

– Или как, - отозвался металлист.

– ?

– На шаровой молнии. Он у меня экологически чистый, - похлопал Илья своего железного коня по сиденью.

– Ух ты! - восхитилась я, попутно недоумевая, как это подобное событие ускользнуло от моего внимания. - Это ты здорово придумал!

Польщенный металлист просиял. А потом на его лицо набежала тучка:

– Да… Вот ты сразу заметила, - обиженно протянул он. - Не то что некоторые…

Кто был этими самыми "некоторыми", я уточнять не стала. Вот интересно, когда действие зелья закончится, он весь этот абсурд помнить будет? Очень интересно.

– Лиса, о чем задумалась? Надевай шлем и садись, - позвал меня Илья.

Сколько раз мы уже выезжали из этих ворот, и мчались ухабистой лесной дорогой. Именно мчались, и я каждый раз думала, что еще вот-вот, и придется мне проверять, хорошо ли я научилась выполнять падения на тренировках айкидо.

"Люблю мотокросс", - думала я, изо всех ножных сил отрабатывая приземление тяжелого "Трансальпа", так и норовящего наподдать седлом по моей многострадальной пятой точке. - "Но смотреть, и по телевизору. Ура!!! Поворот на шоссе!"

Дальнейшая дорога нареканий у меня обычно не вызывала. Но не в этот раз. Металлист превзошел сам себя. Ехал так, как будто задался получить приз самого невоспитанного водителя года: нагло подрезал попутные машины, показывал оттопыренный палец пытавшимся было остановить его (и, надо признать, за дело!) гайцам, лавировал между машинами на встречке, даже собратьев-мотоциклистов не приветствовал. Потому что не успевал. Мне было и весело, и страшно - все же, сидя вторым номером за таким вот водилой, чувствуешь себя рисковым самоубийцей. Когда показался указатель "Щедринка", я возблагодарила всех существующих богов за то, что до сих пор жива. О том, что нас впереди, возможно, ждала какая-то опасность, я и не думала. А вот при мысли об обратном пути очень хотелось воспользоваться прибором телепортации.

И ведь не скажешь ему, глухарю токующему, что подобные развлечения мне не по душе!

Мы оставили байк на площадке перед огороженным участком с вывеской "Музей кузнечного ремесла", для виду постучали в калитку (нам, естественно, никто не ответил), отворили ее. Несмазанные петли издали характерный звук. Возможно, это и был звонок.

Шурша палой листвой, направились в обход ветхого дома, обнаружившегося сразу за оградой. Где только можно, высились чахлые травы.

Участок не то, чтобы производил абсолютно заброшенное впечатление. Но и присутствие крепкой хозяйской руки в нем тоже не чувствовалось. За домом оказался поместительный с виду сарай с на редкость добротной кровлей - вероятно, там была кузня.

– Кузня, - подтвердил металлист мое предположение. - Последний раз тут ковали где-то с месяц назад.

Пока мы стояли во дворе, разглядывая предметы обихода, из дома показался ветхий маленький старичонко. На его сморщенном, точь-в-точь высохшее яблоко, лице, неестественно оживленно смотрелись умные и ясные глаза. На груди слева висел значок - розочка.

– Вы к кому будете? - осведомился он на редкость бойким для своего возраста фальцетом.

– Мы от Бориса Ивановича, - ответила я согласно выданной начальством инструкции.

Дедушка остановился, как вкопанный, уставился на нас немигающим взглядом. Потом отвел глаза в сторону, потом оглядел еще раз. Я даже не знала, что и подумать, как дедуля заговорил.

– Ну что же… Заходите. Музей заодно посмотрите.

Выставка меня не впечатлила. Какие-то литые подсвечники рядом с наградами за них же на неведомых мне соревнованиях, жуткого вида шпаги с не менее жуткого вида гардами, еще что-то непонятное мне, но страшно тяжелое на вид. Зато металлист попал в милую его сердцу стихию, подолгу замирал у каждого экспоната, спрашивал, спорил, сыпал малопонятными терминами…