Дмитрий Петров - Силь

— И свиной окорок — не пропадать же добру? И десяток жареных цыплят — чтобы им скучно не было. И небольшой бочоночек пивка — не оставлять же его?…

Гном выдохся и на некоторое время замолчал, набирая воздуха для новых словоизлияний.

— И это всё? — саркастически поинтересовался Дон.

— Как это всё?! - восклицание гнома, успевшего перевести дух, сотрясло стены. — Как же это — всё? А КОМПОТ?!

Тут рассмеялись все, даже Миралисса. Дон с облегчением вздохнул и украдкой показал гному большой палец — радуясь, что предыдущая сцена, столь тяжко воспринятая Миралиссой, перестала стоять над её душою.

— Похоже, в харчевне просто ничего не осталось, — всё ещё смеясь, подлила масла в огонь Миралисса.

— Как это не осталось? — не выдержал гном. — Да там осталось… там осталось… Сейчас подумаю, что же там осталось — ведь должно было хоть что-то остаться-то…

Вдруг Дон резко остановился и поднял руку — и гном с эльфийкой так же замерли и замолчали, затаив дыхание. До них донесся шум бурлящей толпы, и чей-то голос, определённо усиленный заклинанием, что-то громко, но пока неразборчиво вещающий.

— Проклятье! — выдохнул Дон. — Похоже, мы опоздали. Там уже… началось.

— Но полдня ещё нет, — возразила эльфийка. Дон не стал спорить, эльфы вообще лучше чувствуют время…

— Значит, они начали раньше, — Дон проверил, легко ли меч выходит из ножен.

За поворотам их взорам открылись ворота, выводящие на площадь, возле которых стоял стражник с копьём — который, увидев приближающуюся компанию, взял копьё на изготовку. Дон размашистым шагом летел к нему, а Миралисса приостановилась — она явно видела этого человека где-то… И совсем недавно. Но где же? В харчевне? Вроде нет, это поздно… Во время схватки у ворот? Нет, рано…

Но я не могла спутать, - подумала она. — Люди друг от друга сильнее отличаются чем гномы или даже мы, эльфы… Это следует из их природы — скале нужны тысячелетия, чтобы измениться, реке — месяцы, а небу — достаточно нескольких ударов сердца… Вспомнила!

— Дон, подожди! — вскрикнула эльфийка без особой надежды, хорошо понимая, что ни один из её соплеменников и не подумал бы останавливаться, идя в бой, из-за возгласа вздорной женщины… Но Дон оказался из другого теста — он резко остановился и рывком обернулся к ней.

— Что случилось? — мягко спросил он, с бесконечной любовью глядя на Миралиссу, и она чуть не разомлела от одного этого взгляда, согревшего её, как солнышко в метель…

— Дон, я знаю этого человека, — Миралисса взяла себя в руки и кивнула на стража с копьём. — Он стоял на страже у… у Рассветной Башни.

— Что? — Дон побледнел. — Ведь это значит, что…

— Именно. Не казна и не винные подвалы им нужны, а нечто намного более ценное!

— Значит, так, — Дон быстро принял решение. — Может, ещё не поздно — поэтому вы с Грахелем сейчас пойдёте спасать Сильмариллы. Там нужен маг… без мага — их не взять. Я поставил ловушки, так что если камни на месте — будьте осторожны…

— А ты?

— А я — разберусь с этими, — Дон кивнул на беснующуюся позади толпу. — Люди эту кашу заварили — значит мне, человеку, её и расхлёбывать.

— Дон, я… боюсь за тебя. У меня так бывает, это предчувствие…

— Боюсь, иного выхода у нас нет. Не вешай нос, гляди веселее!

— Может, хватит вам обниматься? — подал голос гном. — Может, лучше посвятите меня, в чём дело?

Человек с эльфийкой нехотя разомкнули объятия.

— Миралисса, расскажи ему всё по дороге! И… береги себя, любимая!

— Ты тоже, любимый мой!

Дон плавной походкой двинулся в сторону стража, который с безумным блеском в глазах, не задавая никаких вопросов, замахивался копьём. Дон остановился, подождал, пока копьё не окажется в достаточной близости от него, выхватил меч и одним размашистым ударом перерубил копьё неподалёку от наконечника. Тотчас же нанёс стражу удар рукоятью в висок — не насмерть, но чтобы под ногами не мешался. Мягко, без стука опустил обмякшее тело стража на землю, но эта предосторожность оказалась явно излишней — никто из собравшихся на площади ничего не заметил, ибо был не в состоянии заметить. Дон понял это, лишь ступив на площадь, над которой повис угарный алкогольный аромат. В разных местах площади стояли бочки, из которых все желающие черпали пиво в любом количестве и чем придётся — кружками, вёдрами, горстями… Тут же раздавали различную снедь — как заметил зоркий глаз Дона, не взимая за это денег. По краям площади были на скорую руку установлены два помоста, наверху которых располагались трибуны, друг напротив друга — на одной из них соловьём заливался староста, на другой скучал орк. Впрочем, заливался староста бесцельно, ибо среди шума толпы из его речи улавливались лишь отдельные слова, которые почему-то на все лады подхватывались и распространялись толпой:

— Магократия! Свобода! Оркская интеграция! — эти слова разносились по толпе людей с безумным выражением в глазах.

— Смерть эльфийским оккупантам! — брызжа слюной, вдруг заорал Дону прямо в лицо выскочивший на него из толпы крепыш с совершенно сумасшедшим взглядом. Дон не выдержал и приложил его ребром ладони по шее — сильнее, чем следовало. Тело крепыша, умершего на месте, унесло в сторону компании, что-то гневно выкрикивающей — повалив тех на землю. К счастью, компания не стала разбираться, кто стал причиной падения — с яростными воплями они принялись лупить друг друга. Но это продолжалось очень недолго — сквозь толпу к ним скользнули несколько орков, с пути которых люди разлетались, как сухие листья. Добравшись до участников потасовки, орки несколькими мощными ударами уложили всех участников потасовки на землю и принялись пинать ногами. Когда через несколько шагов Дон обернулся, он увидел, как избитые потихоньку, держась друг за друга, поднялись, и приложились к сосудам, требовательно протянутым орками. И стоило сосудам опустеть, как в глазах людей вспыхнул огонь фанатизма, а их окровавленные губы начали выкрикивать повисший в этот момент над площадью лозунг "Оркской интеграции — ДА!".

Они сошли с ума, - подумал Дон. — Ещё вчера они были нормальными… ну, почти нормальными, ведь я тут не вижу ни одного столяра, пекаря или кузнеца — они работают, заняты, им некогда ходить по площадям. А эти — да, безработные, нищие, пьяницы, просто бездельники… Такие есть везде, увы… Ага, а вот эти мускулистые ребята явно из тех купцов, что по ночам в тёмных переулках смертью торгуют. Не думал, что у нас в городе их так много! Но всё же — что с ними всеми случилось?