Александр Карпов - Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

В доме, который Шпарин покинул, некоторое время стояла тишина.

— Ушел, — заплакала одна из девушек. — Какая я дура. Зачем я послушалась тебя, зачем?

— Так будет лучше. Он другой.

— Да, другой. Он лучше. Добрый и ласковый. Верни его.

— Чтобы опять крутил любовь с обеими.

— Он бы не стал.

— А что было сегодня ночью?

— Было то, что ему вкололи и мы сошли с ума.

— Поздно. Есть поступки, которые мужчины никогда не прощают женщинам. И мы их сделали.

— Не знаю я, не знаю, всё равно люблю его, — сказала Вика, вытирая слезы кулачком. — Теперешнего.

— Я, я… — сказала Инга, отворачиваясь и наматывая прядь волос на палец. — Я, кажется, тоже. Что мы натворили, Вика?.. Но я кое-что тебе скажу: далеко он не уйдет, уж поверь мне.

Глава 7. Побег

«Отвратительное состояние. Впервые меня так поимели. Поиграли, помучили и выкинули. Они получили высшее образование в борделе. Где зализать душевные раны? Дом двойника! Вряд ли в него заселены новые обитатели, зная об особом отношении к полковника к своему любимцу. Нажраться в одиночестве до поросячьего визга и залечь на дно до понедельника. Заодно посмотреть, чем «дышал» предшественник. Обстановка скажет о многом. Какие-то личные вещи должны остаться. Вжиться в роль насколько возможно. Но где достать водки и у кого, не вызывая подозрений, узнать, где обитал пропавший «жеребец»?

Занятый размышлениями Шпарин не заметил, как оказался на краю жилого квартала, на бетонной дороге, возле серой бетонной стены. Дальше был лес.

— Михаил Иванович! — услышал он знакомый голос. — Миша, не проходите мимо.

«Маралов! Удачно. Вот и пристанище на ночь».

В небольшом дворике у кустов ежевики, на травке, стоял грубо сколоченный столик и два кривых табурета.

— Заходи, — Маралов радостно засуетился. Правое ухо у экстрасенса было больше левого. — Присаживайся. Вот водочка, закусочка, вот стаканчик. А что это с нами? Девки побили?

— Тебе, смотрю, тоже досталось!

— А, мелочи, — отмахнулся Маралов.

— Откуда знаешь о девушках? Ты упоминал об одной, — прежде чем усесться, Шпарин попробовал табуретку на устойчивость и показал на свой лоб. — Сам делал? Попрочнее ничего нет? Мне шишек уже достаточно.

— Присаживайся, проверено. До тебя на ней восседал Древака.

— Древака? Что ему у тебя делать?

— Он частенько по округе ходит. Осматривает вверенную территорию. Но ко мне в первый раз. Странно. Расспрашивал откуда я взялся, про мою бывшую среду обитания. Хотел я ему сказать пару «тёплых слов», но не решился. О тебе задавал вопросы, это насторожило. Но, в общем, ничего страшного. После моего повествования про нашу родину Древака сказал, что у нас бардак ещё хуже, чем у них.

— Ну, а ты?

— Согласился. Не возражать же начальству.

— Теперь о девушках.

— За первой пришла вторая, немного поговорили на повышенных тонах, потом обнялись и упорхнули. Близняшки. Не стал тебя расстраивать, думал само рассосется.

— Как видишь, не рассосалось.

— А первую я узнал. Ты позавчера с ней ушёл от штаба. Она это была.

Шпарин нахмурился.

— Что? Так всё плохо? Выкладывай, здесь у тебя один друг — это я. Никакие бабы не заменят мужской дружбы.

— Наливай, — сказал Шпарин. — Выпьем, за дружбу.

— За нашу дружбу.

— Эта-а… — Шпарин отдышался и со стуком поставил стакан. — Точно, не из опилок.

— Закусывай, закусывай, огурчики, помидорчики из собственного огорода.

— Хорошо устроился, огород, понимаешь, собственный дом.

— Ну не собственный, но жить можно, а огород, так, от нечего делать. У них тут в пределах здешнего «заповедника» круглый год лето. Но и зима тоже есть, подальше, на других территориях. Приезжают иногда офицеры в теплых куртках и шапках. По ним и узнаю о смене времени года.

— Перемахнуть не пробовал через забор? — Шпарин кивнул на бетонную стену. — Очень заманчиво.

— Смеёшься? За этим еще два. Видишь стержни с болвашками? Птица не пролетит. Стоит появиться дурному голубю или вороне, сразу начинает дрожать воздух, вырастает стена невидимого пламени и птичка сгорает не долетев до земли. Достает даже ласточек, а они летают иногда очень высоко.

— Угу… — Шпарин захрустел огурцом. — Когда меня сюда притащили, ворота на КПП распахнуты настеж. Дежурный дремал на табуретке. Часовой на вышке тоже дрых. В штабе пьянка.

— Люди они везде люди. Стоит начальству отлучиться и тут же начинается бардак. Народу нужна палка. Ну и пряник, лучше булка с повидлом, чтобы заманивать этот самый народ в какое-нибудь светлое будущее.

— А деньги?

— Деньги работают, но всё равно нужна идея. Нет идеи, нет порядка. Никто не хочет думать про завтрашний день.

— Отчасти согласен. Не будем спорить. Не хочется сегодня. Я разобран на части, оскорблён в лучших чувствах.

— Девушка?

— Девушки.

— Везёт же некоторым.

— Нечему завидовать. Любовь!? — Шпарин взял стакан, вышел на дорогу, размахнулся и бросил стакан через бетонную стену. Низкий гул, вспышка и стакан разлетелся в пыль. — Думал она существуют, Николаич, а её и нет, кажется, совсем, — договорил он, возвращаясь.

— С двумя девушками значительно сложнее, чем с одной, — рассудительно заметил Маралов. — А посудой разбрасываться не нужно. Кинул бы лучше помидор. Значит, получил отлуп от таинств любви?

— Были и таинства, и слёзы, даже пляски в голом виде. Потом попросили удалиться. Раскусили меня. С помощью женских хитростей и психотропных средств.

— Древака не смог, а девчонкам удалось. Да, Михал Иваныч, какой же ты после этого шпион? Наверняка тебя уже ищут. Бежать надо, а как? С Базы не уйти и не спрячешься, всё перероют, а найдут. Замкнутое пространство.

— Медведь же сбежал? А девушки обещали молчать.

— Зря ты им поверил, вон уже едут. Заметут вместе с тобой, — запричитал Маралов. — Увезут на моем же авто.

По дороге, идущей вдоль бетонной стены, несся пятнистый автомобиль с открытым верхом, обводами кузова смахивающий на удлиненную «Ниву». Из машины выгглядывали три головы в коричневых беретах.

— Спокойно, колдун, будем отстреливаться. Оружие есть? Живыми не дадимся! — закричал Шпарин, хватая табуретку.

— Всё, пропали, — Маралов поднял руки. — Эх, Миша!..

Автомобиль остановился. Из машины выскочил взъерошенный лейтенант и бегом направился к дому.

— Начальник караула лейтенант Осинкин, — заскакивая во дворик, представился вошедший. — Здравия желаю, господин капитан! Сработала сигнализация, нарушение охраняемого периметра Базы.