Колин Мэлой - Подземелья Дикого леса

Вины его в случившемся было кот наплакал. Точнее, сам Карл наплакал — он начал всхлипывать сразу, как только понял, что произошло. Мальчик работал на станке, который и по размеру, и по весу был раз в сто больше его самого. Назывался этот станок сгибателем сдвоенных П-образных болтов и делал точно то, что ожидалось, а именно: сгибал сдвоенные П-образные болты. Карл, очевидно, засыпал на ходу, потому что нажал вместо черной кнопки фиолетовую. Мальчик испуганно всхлипнул; в то же мгновение сгибатель сдвоенных П-образных болтов перестал сгибать сдвоенные П-образные болты и принялся сгибать себя. Из недр станка послышалось два громких звука, похожих на выстрелы, и он с грохотом замер, а из зашитых заклепками щелей повалил дым.

Видимо, включилась какая-то предохранительная система на случай ЧП, потому что все станки вдруг резко остановились, и мертвенный свет, который обычно заливал помещение, сменился мигающим, потусторонним красным. Все начали оглядываться, пытаясь понять, что вызвало остановку, и наконец заметили Карла, который с виноватым видом стоял у дымящегося сгибателя. Марта, побледнев, сняла очки.

— О нет, — шепнула она.

— Что? — тихонько спросила Элси, отойдя от своего неработающего станка. Крошечный значок, похожий на рожок от мороженого, сердито моргал — это был первый раз, когда Элси вообще заметила, чтобы он что-то делал.

— У него уже было два, — непонятно добавила Марта.

— Два чего? — снова спросила Элси, но сразу же догадалась сама. — Выговора?

Марта кивнула.

Тут помещение залил свет, и станки тихо загудели. По ступенькам застучали шаги: Мистер Антэнк заново включил питание и теперь спускался в цех. Лицо его потемнело от гнева; кажется, происшествие оторвало его от обеда, потому что над козлиной бородкой красовались вторые усы — из томатного супа.

— Что это было? — спросил он сердито.

Никто не ответил. Он подошел к очевидным виновникам, Карлу и его станку, и впился в мальчика взглядом.

— Что ты сделал? — спросил он.

— Простите меня, мистер Антэнк, сэр. Я не хотел… Я просто… — Тут он сглотнул так громко, что Элси услышала аж из другого конца цеха. — Я просто нажал фиолетовую кнопку, когда надо было жать черную.

— Фиолетовую, — повторил Антэнк, будто не мог без этого уложить слово в голове. — Черную.

— Ага.

Антэнк задумчиво потер бородку пальцем. Задев остатки томатного супа, он внимательно изучил их взглядом, а потом слизнул и вытер руку о свои неизменные ромбики.

— Как тебя зовут, мальчик?

— Карл, сэр.

— Карл, ты знаешь, сколько стоит каждый из этих станков? А?

— Н-нет, сэр.

— ОЧЕНЬ ДОРОГО! — отрывисто проорал Антэнк. Потом сделал глубокий вдох и немного успокоился. — Кроме того, на починку нужно еще и время. Время, за которое он мог бы согнуть много-много сдвоенных болтов. — Слова, казалось, лились с его губ без всякого усилия.

— Да, сэр.

— Боюсь, у меня нет другого выхода, кроме как сделать тебе выговор за эту оплошность, Карл.

Мальчик начал плакать, слезы полились у него по щекам. Антэнк догадался о причине его отчаяния.

— Мисс Мудрак! — позвал он.

В динамике послышались помехи.

— Да, Джоффри? — раздался следом голос Дездемоны.

— Посмотри, пожалуйста, сколько выговоров на счету Карла… — Он умолк и махнул на мальчика рукой. — Карла…

— Карла Ренквиста, сэр.

Антэнк кивнул, изображая сочувствие, но все же громко повторил динамику:

— Карла Ренквиста.

На секунду настала абсолютная тишина, нарушаемая лишь гудением неторопливо перезапускающихся станков.

— У мальчика два выговора, — раздалось из динамика.

Карл разрыдался пуще прежнего. Антэнк нахмурил брови.

— Выходит, ты заработал третий выговор. Знаешь, что это означает?

Мальчик попытался ответить между всхлипами.

— Угу, — наконец выдавил он.

— Что это означает? Ну же, Карл.

— Запрет на усыновление.

— Скажи так, чтобы остальные слышали.

— Запрет на усыновление, — повторил Карл чуть громче.

— Именно, — кивнул Антэнк, оглядывая цех. — Слыхали, ребята? Сломаете станок — заплатите свободой. Ясно?

Все согласно забормотали.

— А теперь, Карл, пожалуйста, — сказал Антэнк, положив руку мальчику на плечо и уводя его прочь из цеха, — не мог бы ты подняться наверх и умыться? Потом мисс Мудрак проводит тебя в мой кабинет. Хорошо?

— Да, сэр.

Антэнк повернулся к остальным.

— За дело, ребята, — приказал он. — И пусть это послужит вам всем уроком.

Так Карл Ренквист — рабочий, сирота, поклонник Тины Отважной — исчез из цеха и из жизней своих товарищей по интернату Антэнка для трудных детей.

Этот инцидент преследовал Рэйчел до самой ночи. Она сидела на кровати, подтянув колени к груди и уставившись тяжелым взглядом в сумрак спальни. Другие девочки болтали с соседками, наслаждаясь короткими минутами свободы после бесконечного рабочего дня.

— Так не может быть, — сказала она вдруг. — Он что, просто пропадет? Вот так? В смысле, что с ним будет?

Элси пожала плечами. Она расчесывала Тине волосы — у нее вошло в привычку делать это перед сном. Этот процесс успокаивал ее, когда она волновалась — а волновалась она теперь каждый день. Этим вечером нервы у нее были особенно расстроены, и поэтому она причесывала Тину неистово, почти что остервенело. Девочки работали в цеху уже почти целую неделю, и у нее не было никакого настроения задавать лишние вопросы.

— Разве тебе не интересно? — удивилась Рэйчел.

— Ну, наверное. — Она прервалась и подняла взгляд на сестру. — Может, они просто отошлют его в какое-нибудь другое место? В другой приют или еще куда. Мне кажется, так и есть, и ему повезло.

— Может быть, но я сомневаюсь, — вставила Марта с другой стороны. Она лежала на соседней с Элси кровати, заложив руки за голову. — Их всех отводят в кабинет к мистеру Антэнку. А потом… никто не знает. Но я ни разу не видела, чтобы… ну, там… кого-то выводили из здания, например.

— Вот именно, Очкастая. — Рэйчел повернулась на кровати и, спустив ноги на пол, обвела Элси и Марту заговорщическим взглядом. — Оттуда никто не возвращается. А знаете почему, как я думаю? — Тут она провела пальцем по горлу. — Их там рубят на мелкие кусочки. И выбрасывают местным бездомным кошкам.

Марта скривилась, а Элси побелела. «Правда?» — прошептала она одними губами.

— Твоя сестра больная, — сказала Марта.

— Если вы думаете, что все не так, то вы себя обманываете, — заявила Рэйчел. — По-вашему, что, у Антэнка в кабинете волшебная труба — запихнул их туда и — р-р-раз! — они оказались снаружи?