Родерик Гордон - Глубже

— Ага, холодный на ощупь, точно как свинец. Так что, думаю, в остальной части дома то же самое, — согласился Честер, осматриваясь вокруг.

— Ясное дело. Я же вам говорил, что в Глубоких Пещерах плохой воздух, тупицы, — презрительно прошипел Кэл, а затем демонстративно протопал по пыли назад, оставив двух мальчиков в комнате.

— Стоит мне подумать, что не такой уж он и дурак, — проворчал Честер, — как он тут же все портит.

— Ты просто не обращай внимания, — посоветовал Уилл.

— Внешне он на тебя похож, но больше у вас ничего общего, — продолжал злиться Честер. Поведение младшего мальчика его раздражало. — Этот коротышка думает только о себе! Я его раскусил: все время пытается меня подставить… Когда ест, специально пошире рот открывает, чтобы…

Честер остановился на полуслове, заметив по лицу друга, что мысли его не здесь. Уилл не слушал — он во все глаза смотрел на надпись на стене, погрузившись в размышления об отце.

Следующие сутки мальчики отдыхали: то спали на библиотечном столе, то прогуливались по большому дому. Уилл осматривал другие комнаты. Ему была неприятна сама мысль о том, что тут жили стигийцы — пусть и очень давно. Однако несмотря на все поиски, он не нашел больше ничего, связанного с пребыванием в доме отца, и потому нетерпеливо ждал возможности продолжить путь: Уилла воодушевляла мысль о том, что доктор Берроуз все еще бродит где-то по соседству, и он отчаянно хотел его догнать. С каждым часом Уилл волновался все больше и в конце концов не стерпел. Он велел мальчикам паковать вещи и вышел из библиотеки, чтобы подождать их в вестибюле.

— Не знаю, что именно, — но с этим местом явно что-то не так, — произнес Уилл, когда Честер встал рядом с ним у входной двери.

Уилл чуть приоткрыл ее, и они направили яркие лучи фонарей на унылые силуэты приземистых хижин, ожидая, пока соберется Кэл. После вспышки по поводу отца Уилла он был в дурном настроении и ни с кем не хотел разговаривать, а потому Уилл и Честер по большей части оставляли его наедине со своими мыслями.

— Мне от этого как-то… как-то не по себе, — продолжил Уилл. — От этих маленьких хижин там… и от мысли, что стигийцы заставляли копролитов жить в них, как рабов. Уверен, обращались с ними ужасно.

— Стигийцы — самая подлая мразь, — ответил Честер, после чего резко что-то прошипел сквозь зубы и покачал головой. — Нет, Уилл, мне тут тоже не нравится. Странно, что… — задумался он.

— Что?

— Ну, просто тут годами, а может и столетиями никого не было — пока твой папа сюда не залез. Все было заперто, словно никто даже не решался сюда заглянуть.

— Да, верно, — задумчиво произнес Уилл.

— Думаешь, люди держатся отсюда подальше потому, что тут творились ужасные вещи? — спросил его Честер.

— Ну, летучие мыши явно питаются мясом — я видел, как они атаковали раненую мышь, но я не думаю, что они так уж опасны, — ответил Уилл.

— Чего? — с опаской переспросил побледневший Честер. — Мы-то как раз сделаны из мяса.

— Да, но я бы предположил, что их больше интересуют насекомые, — начал Уилл. — Или такие животные, которые не будут сопротивляться. — Он покачал головой. — Ты прав, людей отпугивали отнюдь не только летучие мыши, — согласился мальчик с Честером.

Пока они разговаривали, Кэл, глухо топая, прошел по пыли, бросил рюкзак на пол и сел на него.

— Кстати, о летучих мышах, — угрюмо встрял он в разговор. — И как мы будем пробираться мимо них?

— Пока ни одной не видно, — заметил Уилл.

— Чудесно, — сердито огрызнулся Кэл. — То есть никакого плана у тебя и в помине нет.

Уилл ответил спокойно, не желая раздражаться на замечание брата:

— Значит, так. На этот раз мы притушим свет, не будем издавать ни звука, тем более кричать, понял, Кэл? И на всякий пожарный у меня наготове несколько фейерверков, если мыши вдруг появятся. Должны отпугнуть чертовых тварей. — Уилл развязал один из карманов рюкзака, в котором лежала пара «римских свечей», оставшихся от той охапки, которую он поджег в Вечном городе.

— И это все? Это и есть твой план? — вызывающе переспросил Кэл.

— Да, — ответил Уилл, стараясь сохранять хладнокровие.

— Несложный, ничего не скажешь! — проворчал Кэл.

Уилл одарил его убийственным взглядом и осторожно потянул дверь, открыв ее пошире.

Кэл и Честер выбрались на улицу, а Уилл замыкал строй, держа в одной руке пару фейерверков, а в другой — зажигалку. Время от времени слышался писк летучих мышей — но так далеко, что реальной опасности не представлял. Мальчики двигались бесшумно и быстро, с минимумом света — его едва хватало, чтобы видеть дорогу. В полумраке под ногами слышалось копошение насекомых, роющих землю. Это ужасно действовало на нервы — в воображении ребят возникали самые пренеприятные картины того, что там происходило.

Они оставили ворота позади и уже немало прошли по туннелю, когда Кэл, остановившись, указал на боковой проход. Верный себе, он первым пошел вперед и теперь, не говоря ни слова, продолжал показывать куда-то.

— Коротышка пытается нам что-то сказать? — насмешливо спросил Уилла Честер, когда они подошли к обиженному мальчику.

Уилл приблизился к брату так, что его лицо оказалось в сантиметре от лица Кэла.

— Бога ради, не веди себя как ребенок! Нам всем вместе отсюда выбираться.

— Знак, — лишь произнес в ответ Кэл.

— С небес? — переспросил Честер.

Не говоря ни слова, Кэл отступил в сторону, позволяя им разглядеть деревянный столбик, поднимавшийся на метр над землей. Иссиня-черная поверхность потрескалась, словно обугленная головня, а резная стрела на конце указывала в проход. Они не заметили его по пути сюда, поскольку указатель был скрыт прямо в ответвлении туннеля.

— Думаю, так мы сможем попасть прямо на Великую Равнину, — сказал Кэл Уиллу, старательно избегая враждебного взгляда Честера.

— Но зачем нам туда идти? — спросил его Уилл. — Что в ней такого особенного?

— Скорее всего, именно туда потом пошел твой отец, — ответил Кэл.

— Тогда идем по указателю, — сказал Уилл и, отвернувшись от брата, вошел в туннель, не говоря ни слова.

Идти по туннелю было относительно легко: он отличался большими размерами, пол был ровным, однако с каждым шагом становилось все жарче. Следуя примеру Честера и Кэла, Уилл снял куртку, но по-прежнему чувствовал, как намокает от пота спина под рюкзаком.

— Мы же в правильном направлении движемся, а? — сказал он Кэлу, который в виде исключения не рвался их обогнать.

— Надеюсь, а ты как думаешь? — с вызовом ответил мальчик и сплюнул на землю.