Родерик Гордон - Глубже

— Убийцу? — переспросила миссис Берроуз, которая теперь казалась куда менее уверенной в себе. — Боже, что ты такое говоришь?

— Мой брат мертв! Его убил Уилл! — простонала Сара, чьи глаза наполнились слезами.

Именно в этот момент она поняла, что, наконец, способна признать: очень может быть, что события, описанные в письме Джо Уэйтса, были именно такими, как он ей пересказал. Словно во время их встречи миссис Берроуз вручила ей кусок головоломки, которая в итоге сложится в самую гнусную картину, которую только можно себе представить. Возглас Сары был до того проникнут уверенностью и душевной болью, что миссис Берроуз почти не сомневалась в правдивости ее слов. Или по крайней мере в том, что сама Сара верила в их правдивость.

Миссис Берроуз затрясло — впервые она оказалась полностью выбита из колеи: «Почему эта женщина обвиняет Уилла в убийстве? И почему она назвала его Сетом?» Слова Сары шокировали ее даже больше, чем отмена телепоказа многообещающей и на удивление захватывающей новой мыльной оперы после демонстрации первых серий. Чушь какая-то! Полностью сбитая с толку, миссис Берроуз сняла руку с кнопки и умоляюще протянула ее в сторону Сары.

— Уилл… убил… твоего брата? Что?.. — сбивчиво забормотала миссис Берроуз, пытаясь вникнуть в смысл сказанного Сарой.

Но Сара лишь бросила на нее последний испепеляющий взгляд и выбежала из комнаты. Она ретировалась по коридору как раз, когда в противоположном направлении пробежали два крепких санитара.

Они торопились к источнику пронзительных криков, но остановились, увидев промчавшуюся мимо Сару и не зная, не стоит ли им сначала задержать ее.

Однако Сара не оставила им времени на размышления, резко свернув за угол. Туфли женщины с визгом скользили по до блеска отполированному линолеуму — никто и ничто на свете не могло бы ее сейчас остановить. Пожав плечами, санитары продолжили прежний путь.

Сара потянула на себя стеклянную дверь в вестибюль. Войдя, она заметила на стене камеру видеонаблюдения — та была направлена прямо на нее. «Вот черт!» Сара опустила голову, зная, что уже слишком поздно. Пока что ей с этим ничего не поделать.

За столом в приемной сидела та же секретарша, которая оформляла Сарино посещение. Она говорила по телефону, но сразу же прервала разговор, громко позвав:

— Эй, с вами все в порядке? Мисс О'Лири, что случилось?

Но Сара ее проигнорировала, и секретарша, сообразив, что что-то пошло не так, выскочила из-за стола и крикнула посетительнице, чтобы та остановилась.

Все еще слыша крики секретарши, Сара пробежала через парковку и дальше, через выезд, на дорогу. Она неслась, пока не оказалась на главной улице. Увидев остановившийся автобус, Сара села в него. Ей нужно было убраться из этого района на случай, если вызовут полицию.

Сев подальше от других пассажиров, в задней части автобуса, Сара постаралась успокоиться, с трудом переводя дыхание. В голове проносилось множество мыслей, все чувства были на пределе. Никогда за все эти годы в Верхоземье она ни перед кем так не раскрывалась! Ей нельзя было сбрасывать маску. Нужно было сохранять хладнокровие. О чем она только думала?!

Сара вновь проиграла в голове случившееся, и сердце от этого застучало в висках. Она была не только страшно зла на саму себя за то, что вспылила, но и невероятно расстроена скандалом с этой глупой, слабой женщиной, которая стала такой важной частью жизни ее сына… у которой была возможность наблюдать, как Сет растет… и которая должна была ответить за то, в кого он в итоге превратился. Она сказала миссис Берроуз о том, во что до этого не позволяла себе поверить: что Уилл и впрямь мог стать предателем, отступником и убийцей.

Вновь оказавшись в Хайфилде, Сара, не удержавшись, бегом преодолела последний отрезок пути к свалке. Однако она почти сумела взять себя в руки к тому времени, как потянула вверх фанерную крышку люка и спрыгнула в яму у входа, услышав привычный успокаивающий треск косточек, приветствовавший ее.

Сара пошарила в кармане в поисках фонарика, но, найдя его, не стала включать, решив вместо этого на ощупь пробраться сквозь непроницаемый мрак туннеля — пока не подошла к основному залу.

— Кот, ты тут? — произнесла Сара, посветив наконец фонариком.

— Сара Джером, насколько я понимаю? — послышался голос в тот момент, когда зал озарил яркий свет, куда сильнее того, на который был способен маленький фонарик Сары. Сара закрыла рукой глаза, наполовину ослепленная, и вздрогнула от увиденного. Или ей лишь показалось, что она что-то увидела?

Сара отчаянно пыталась понять, откуда исходит голос.

— Кто?.. — произнесла она, попятившись.

«Что это было?»

Перед ней, откинувшись на спинку одного из кресел и чопорно скрестив ноги, сидела девочка лет двенадцати-тринадцати с кокетливой улыбкой на лице. Но первое, что заметила Сара, и отчего все ее существо охватил мучительный страх, была ее одежда — обычная для стигийцев.

Широкий белый воротник и черное платье.

«Ребенок-стигиец?»

За девочкой стоял колонист — здоровый, угрюмый мужлан. Он набросил на шею кота поводок-удавку и тянул сопротивлявшееся животное назад.

Рефлексы заменили Саре мысли: она раскрыла сумку и мгновенно извлекла нож, лезвие которого блеснуло в ярком свете. Бросив сумку, женщина подняла нож перед собой, и, припав к земле, стала отступать назад. С ужасом оглядываясь вокруг, она поняла, откуда в подземелье столько света. Вдоль всех стен сверкало множество — как много, она не знала, — светосфер, которые держали в руках другие колонисты. Коренастые, крепкие, мускулистые мужчины выстроились вокруг, словно недвижимые статуи.

Услышав скрипучий, не поддающийся пониманию стигийский язык, Сара посмотрела в сторону туннеля, через который пришла сюда. Оттуда выбрались несколько стигийцев в обычных для них темных плащах и белых рубахах, отрезав Саре всякую возможность спасения.

Сара была окружена. Ей уже не вырваться отсюда. Такого она и представить себе не могла. Сара чересчур торопилась — мысли ее витали непонятно где, и потому она так беззаботно вошла в подземелье, забыв про обычные меры предосторожности.

«Ах ты дура! Глупая дрянь!»

Теперь ей предстояло заплатить за свою ошибку. Дорого заплатить.

Бросив фонарик, молодая женщина подняла нож, прижав лезвие к собственному горлу. Время пришло. Им ее не остановить.

Но девочка вновь заговорила:

— Вы же не собираетесь делать глупости?

Сара прохрипела нечто неразборчивое: от страха слова застревали в горле.

— Вы знаете, кто я такая. Меня зовут Ребекка.