Андрей Руб - Камешек в сапоге

Ну а потом приведение приговора в исполнение. Опять построили воинов, местные закучковались отдельно. Вывели бойцов бывшего барона и подвели к виселице — её установили около леса. Зачитали приговор. Дали помолиться. Потом поставили на скамеечку, веревку на шею и… Дош выбил скамеечку. Все.

Не доставила мне процедура никакого удовольствия. Бывшего барона — Голена, обезглавили. Как положено. Палач махнул мечом... Пришлось использовать для процедуры меч самого барона. Хорошо хоть барон вел себя более-менее достойно — почти не истерил. А-то двое его бывших «гвардейцев» все норовили упасть в пыль и вымаливали жизнь. Противно. Как самим вешать да рубить — так ничего. А как отвечать — так не очень. Рассказали местные про жизнь и обычаи, да про сборы налогов. Беспредельщики они тут все жуткие — охреневшие от безнаказанности.

Юлька, было, отказалась присутствовать на процедуре казни, но я настоял. Да уж, суровая правда жизнь весьма сильно действует на неокрепшую психику — Чика сомлел, на бароне. Я приказал отлить его водой. Старший сын Тагира с удовольствием выполнил приказание. Хотя я почему-то думал, что отливать придется Юльку.

Как не странно, но никто особо не возражал против казни. Ни до, ни после. Пока они на нее не посмотрели.

Противное дело, но нужное. И палач пригодился. Правда, вот не совсем так, как рассчитывал его бывший хозяин. Да ладно, чего тут думать. Ехать пора.

На прощанье я отдал приказ о том, что «Отныне и навсегда «Погонщики» — неприкосновенны. Это личные друзья Империи. И если захотят, то доставлять их куда укажут». А на вопрос — «Как узнать?», я ответил, что «Куда рукой покажут — туда и отвести!». Их и так не трогали, но всё-таки их передвижение было ограниченно. Они кое-как изъяснялись знаками. 

Построились и поехали. Воины на конях. Рыцарь, «Отче» и Дживс тоже привычно устроились в седлах. Чика с «Юккой» временно уселись на телеге. А я, начал осваивать искусство верховой езды. Да уж, процедура ещё та. Впечатлений масса. Потом меня сменил Чика. А за ним Юлька.

Разведка ускакала вперед. А вот остальными командовать стал Баярд. Это дело для него насквозь привычное — пусть и рулит. Выглядел я на коне… «как собака на заборе». Всю справедливость ранее читаного выражения я постиг, когда на лошадь забрался Чика. Вот тут я тоже не мог сдержать смеха. Представил, насколько трудно было всем остальным — пока я «был на коне». Видел я с трудом сдерживаемые ухмылки на рожах.

Вот так весело, с шуточками и прибауточками шестеро умственно отсталых и двинулись завоевывать ни много, ни мало — планету.

А вот тому, что я прав — казнив барона, я получил весьма странное подтверждение. Как только обезглавили барона, как меня подозвал Дош.

— Господин Наместник, прошу вас — подойдите, — догнал меня в спину почтительный голос палача.

Я подошел. Да уж, запашок ещё тот. Густо пахло кровью и дерьмом.

— Вот… — палач, тыкал себе за спину, показывая на обезглавленное тело.

— Что вот?

— Вот у барона в руке. Там ничего не было — я проверял… а потом как блеснуло. Думаю, не иначе как вас надо позвать.

Меня ударило как током. Связанные сзади руки обезглавленного тела распрямились, и на ладони у барона лежала МОЯ серьга. Та, которую я оставил на Земле, в пещере. Не узнать я её не мог — моя. Но как?!

 Я смотрел на две на цифру семь. Белая шестерка и черная единица. Смерть — ведущая к удаче. Вот и думай теперь. Кто их и как перебросил мне обратно?! Я не суеверный, но без каких-то высших сил, тут явно не обошлось. Я оглянулся — не видит ли кто и, взяв кости, торопливо сунул их в карман.  «—  Всё страньше и страньше! - вскричала Алиса».

— Правильно… Ты правильно сделал. И помалкивай об этом, если жить хочешь.

А со Схогом мы попрощались вообще феерично. Я почему-то погладил его по голове и мысленно сказал:

— Ну что… бывай, исправитель чужих мозгов.

На что получил очень странное «досвидос»: 

— Прощай странный человек…

— А почему странный? — не выдержал я.

— Ты странный… как будто кладбище за твой спиной.

Я отвернулся и в ответ только горьковато хмыкнул: «Своих покойников — мы похороним сами…».

Глава 13.

Чипсы со вкусом черной икры... Почувствуй себя олигархом!

Что я хочу ещё забыл сказать? Не знаю как я, а вот остальные выглядели достаточно молодо. Помолодели. Спасибо имперской технике. О себе трудно судить. Морда у меня всегда гладкая была. И рыцарю, и нашему святому и даже Дживсу на вид теперь было лет по тридцать. Чике и так и вовсе двадцать пять — родных биологических. Да и здоровые все. Что есть, то есть. Попробуй эдак-то козликом-то поскакать, да ещё и с грузом. Да спортом постоянно позаниматься — "рукомашеством" да "дрыгоножеством". Эдакие «Шварценеггеры» получились, в миниатюре. Хотя… насчет миниатюры я, пожалуй, слегка погорячился. Арни я думаю, даже и Чика сейчас без проблем уделать сможет. Ну, а если не сможет… то убежит от него влегкую. Местные, надо сказать хоть и здоровые конечно ребятишки, но рядом с белокурой бестией — тем же Баярдом, не, не смотрятся. Рама под два метра. Хотя вроде писали в истории, что тщедушный был… — врали.

А сытые кони тем временем топали по дороге. А наша компашка слегка приотстала. В основном для согласования планов. Согласно многочисленных романов счас мы должны круто приподняться и начать прогрессорствовать. Только вот действительность пока как-то разочаровывает. Все больше приходится вешать, да головы рубить. Это у меня юмор такой мрачный. Подумаешь, даровал Тагиру «энд семейству» навечно освобождение от налогов. Тоже мне, мля, — благодетель.

— Ну что Отче, тебе слово. Что думаешь о дальнейших наших действиях?

— Ничего. Ты тут воевода тебе и решать.

— А остальные?

— Святой Георгий и пресвятая Богородица! Остальные присоединяются к этому мнению,— высказался Баярд и обвел всех глазами.

Отче только поморщился, услышав его первые слова. Рыцарь никак не мог отвыкнуть от своего древнего мата, чем изрядно коробил набожного Симеона. Хорошо хоть молись они иногда вместе и не очень разорялись насчет молитв и очень расходились насчет религии. Дживс был уже более «прогрессивным». Он хоть только крестился иногда. Ну, мы-то все — безбожники. Хотя и Юлька и Чика выучили по паре молитв. Как тут не выучить, если это произносится при тебе и довольно часто. Ну как, часто? …практически каждый вечер перед отбоем. Ну и с утра. Ещё и в обед, перед едой, перед работой… перед любым начинанием и… и всё, пожалуй. Так что в православных молитвах я думаю, мы были подкованы все. Единственное, что дат никаких тут нам не дали, а-то, пожалуй, нам мозг начали бы выносить ещё и с постами всякими.