Андрей Кощиенко - Говорящий со зверями

— А вдруг, мёд — отравлен? — предположила Рината.

— Что, хуже Аальста — только Дарг? — ухмыльнулась ей в ответ Илона, — ты совсем подруга, уже, того… Бредишь наяву!

— Сама ты бредишь! Может, он увидел, что тайна эльфийки раскрыта и, решил отравить свидетелей? — поочерёдно глядя на всех круглыми глазами, спросила Рината.

— Вот на тебе и попробуем! — широко улыбнулась ей Ил, — я с удовольствием тебя подержу, пока Дана будет тебя мёдом пичкать!

Протеже

— Как я выгляжу?

— Госпожа смерть, как всегда — прекрасна!

Коин склонился перед Хель, отвешивая ей с шутливой грацией поклон, принятый у смертных.

— Госпожа смерть — прекрасна как смерть! — выпрямившись, скаламбурил он.

— Понятно, — хмыкнула Хель, — нормального комплимента от тебя не дождёшься…

— Вполне нормальный комплемент, — пожал плечами Коин, — извини, но в этом костюме я тебя уже видел. И не один раз.

— Традиции, — вздохнула Хель, — пророчество их побери! Появишься перед смертными в чём-то новеньком, так ведь ещё — не признают!

— Чаще появляться нужно, — посоветовал Коин, — что бы в лицо узнавали.

— Вот ещё! — фыркнула Хель, — я тебе что, девочка на побегушках, что ли?

— Тогда не жалуйся. Ты куда?

— Протеже мою отравить хотят. И ведь отравят, если не вмешаюсь.

— Это кого, — прищурился Коин, — Терскую, что ли?

— Её, её.

— А кто?

— Императрица рассказала о своём желании — никогда её больше не видеть, одному из старших магистров Белого ордена. Вот тот и решил проявить инициативу. Благо, её желание совпадает с его.

— И ты решила вмешаться?

— Слушай, ну я ей ведь цветок подарила! Если она тихо — мирно загнётся от бутылочки яда — как я буду после этого выглядеть? А? Похоже, внизу забывают, кто — истинные хозяева мира! И что значит — отмеченные богами!

— На люди чаще нужно выходить, — буркнул Коин, — тогда и забывать не будут. А то будет, как с прежними…

— Вот я собираюсь освежить людскую память, так сказать… Да и избранный, наш, наверняка огорчится, если его подружка вдруг ко мне попадёт. Повода, для любви к нашему миру, у него с этого не прибавиться. Ещё подумает — что я специально это сделала…

— И что ты намерена предпринять? Бойню?

— Небо с тобой, Кои! Какую ещё — бойню? Когда я их устраивала? Это Марсус у нас — умелец по организациям массовых кровопусканий. Я так… Больше поговорить… о будущем. Хочу попросить, чтобы её не трогали. Как ты думаешь — послушают?

Богиня смерти с совершенно невинным выражением на лице обернулась к Коину, от большого, в рост, зеркала, в котором себя разглядывала. Разве что только глазами не похлопала.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся тот, — даже не знаю, что тебе на это ответить! Прислушаются ли смертные к просьбе Хель? Да, вот это действительно — вопрос! Умеешь же ты пошутить!

Богиня смерти ухмыльнулась.

— Пусть бегает, — сказала она, имея в виду Стефанию, — совсем рано ей ещё ко мне. Может, у неё, с избранным, — что-то всё же выйдет? Заодно и поговорю с ней.

— Не боишься?

— Возмездия? А я использую идею Марсуса — ничего требовать от неё не буду, но намекну. Пусть решает сама.

— Ты тоже — голубков наших подслушиваешь?

— Кои, что за слова! Подслушиваешь! Фи… Ещё скажи — подглядывала!

— Ладно, ладно. А что, Сатия? Руками махала, судьбу Терской меняла, — а теперь ту травят! Куда она смотрит?

— С этой маразматичкой вечно ничего не понятно, — ответила Хель, — придёт, понаплетёт своих линий, понаплетёт… А толком, — ничего не скажет! Может, у неё там записано, что я вмешаюсь? Ладно, пора! Я пошла!

— Я посмотрю?

— Попробуй…

***

Студенческая столовая. Перерыв на обед между занятиями. В зале, за столиками — полно студентов в разноцветных мантиях, весело, под разговоры, уничтожающих пищу. Лишь за единственным столиком, в углу, кроме девушки в чёрной мантии, никого нет. Она сидит одна, меланхолично ковыряя вилкой в тарелке.

— Не стоит это пить…

От голоса, внезапно раздавшего рядом, Стефания, протянувшая было руку к стакану с компотом, вздрогнула. Что-то было в этом голосе… такое… Странное… До мурашек по спине. Стефи резко повернулась — опять, шутки какие-нибудь? Повернулась — и обмерла. Рядом, у столика, стояла высокая стройная женщина в чёрном мужском костюме, поблескивающим серебряными нитями. Но не это и не эфес клинка, слева на её поясе, вызывал оторопь при взгляде на незнакомку. Нет! Совсем не это!

Необычными, приковывающими к себе внимание, были волосы. Ослепительно белые, именно белые, а не седые, длинною — до лопаток, уложенные в аккуратную причёску, они вызывали чувство острого дискомфорта. Стоило их увидеть, как сразу становилось понятным — что что-то тут не то! И ещё — взгляд. Взгляд прозрачных глаз, на молодом лице незнакомки, был пугающ.

— Почему? — удивлённо спросила Стефания, разглядывая женщину.

— Первая часть двухкомпонентного яда, — негромко ответила та, — лучше это не пить.

— Яд? — не поверила Стефи, — но откуда вы знаете? И кто… вы такая?

В это время в зале заметили появление незнакомки. Гул голосов стал стихать. Сидящие за столами стали поворачиваться и замирать, разглядывая женщину с белыми волосами.

— Я? — хмыкнула женщина, — кто я такая? Очень мило… Ну я бы поняла, если бы тут были одни необразованные крестьяне. Но тут всё же — университет! Чему же вас учат? Что, никто не знает, кто я такая?

Последний вопрос женщина задала, обращаясь к замершему залу. Ответом ей была — полная тишина.

— Хм, — хмыкнула незнакомка, и с насмешкой произнесла, приподняв брови, — задаю господам студнтам, наводящий вопрос. Кто знает, какое имя носит этот меч?

В то же мгновение, клинок, висевший у неё на поясе, оказался в её руке. Прозрачное, словно из стекла, чуть изогнутое лезвие казалось окутанным лёгкой дымкой.

— Дхами! — потрясённо выдохнул в тишине чей-то мужской голос, опознавший легендарное оружие, — Хель!!

Что тут началось! Опрокидывая столы и стулья, визжа женскими и мужскими голосами, студенты бросились на выход. В дверях мгновенно образовалась давка. Кто-то, видя, что через толпу им не пробраться, но имея опыт улепётывания после драк в трактирах, разбили табуретами окна и попрыгали в них, прямо со столов. Через десять секунд в зале остались только Хель и Стефания.

— Однако, — произнесла богиня смерти, убирая клинок в ножны и оглядывая опрокинутую мебель, разбитую и разбросанную по полу посуду, — тоже мне, будущие маги! Никто не смог поприветствовать богиню! Нужно обязательно спросить вашего ректора — что он думает по этому поводу?