Наталья Бойкова - Падший ангел

Мимо на большой скорости пронесся небольшой котелок, случайно выпавший из кучи-малы. Феб и Люц одновременно пригнулись и понимающе переглянулись. К ним подошел невысокий мужчина в кафтане, расшитом изумрудными павлинами. Короткие рыжие волосы, пивное брюшко, горящие живым теплом глаза дополняли облик добродушного хозяина таверны. Он, прищурившись, осмотрел парней, и немедленно предложил две комнаты в своем хозяйстве. Они, недолго думая, согласились. Отказываться от такого предложение — глупость.

Таверна оказалась и впрямь неплохая. На первом этаже, как и полагается, был бар с множеством потягивающих эль завсегдатаев. Потертая, старинная барная стойка, массивные деревянные столы и стулья, шкуры животных, висящие на стенах. Наверх вели две лестницы: простая и винтовая. Хозяин таверны немедленно затребовал деньги за проживание (Феб достал пару золотых с мрачным лицом), увидев, сколько ему дали, физия рыжего вытянулась. Он быстро позвал какую-то служанку, сообщил ей, чтобы приготовили лучшие комнаты. Люцифер нахмурился. Хорошие комнаты — славно, вот только не засекут ли его Высшие?..

Поев и выпив паршивой дряни в кружках, которую хозяин назвал "великолепное вино из Эгис", парни пошли в свои комнаты. Люцифер благодарил все силы миров, когда оказалось, что им выдали две комнаты, а не одну. Ввалившись внутрь, Падший оценивающе пробежался взглядом по шкафу, окну, задернутому плотными шторами, огромной кровати, красивой ванне бело-красного цвета. Он кивнул, удовлетворенный. Да, конечно, для него, как для Высшего все это — просто убожество, но Люц давно перестал судить обо всем по их меркам. Он ушел с неба, бросил всех и вся, чтобы отстоять правду. Вернуться нельзя. Свет — не примет, Тьма — слишком жестокая для Люца.

Люцифер вздохнул и налил себе воду в ванну. Горячая вода (видно, постарались маг-сантехники) обжигала кожу. Падший поморщился и провел рукой над кранами. Из ладоней заструился неяркий розовый свет. Вода приобрела красноватый оттенок и стала теплой. Люц сел на бортик мраморной ванны и стал задумчиво перебирать пузырьки с отварами. Какой-то мудрец немного кривым подчерком подписал данные склянки. Весьма мило и только по назначению: "головная боль", "изжога", "растяжение", "перелом", "кровотечение". Падший хмыкнул и, откупорив одну бутылочку, осторожно вдохнул запах, вырвавшийся из неё. Мимолетно поморщился. Полнейший обман. Если выпить отвар с этикеткой "головная боль" — головы попросту не станет. А что? Нет головы — нет и проблемы.

Напротив кровати стоял шкаф и книжные полки с какими-то бесполезными томиками. К ним Люц даже подходить не стал. Он окунул руку в воду и, раздевшись, залез сам. Приятная слабость расползлась по всему телу. Вода восстанавливала не только физические силы, но и ментальные, сильно расшатанные в последнее время. Не зря же Люцифер вливал в воду энергию, противную магии Высших. Энергию смерти и саморазрушения. На него, Падшего такие силы не действуют. Он это понял, когда неистово хотел умереть, но, проклятый Адонаем, не мог. Обрел вечность, почти полную неуязвимость, способность жить во тьме. И обреченность, смешанную с одиночеством.

Люц закрыл глаза, по шею забираясь под воду, неохотно размышляя, не нырнуть ли. Кто знает… Падший пытался отключиться от остального мира, а воспоминания упорно начинали хлестать по мозгу, рождая противоречивые чувства.

…Маленький мальчик лет восьми стоит на краю обрыва, всматриваясь в рассвет. Небо вспарывается кровавыми полосами. Рывками от горизонта отступает мрак темно-фиолетового цвета. Победа света над тьмой. Рассвет. Вот только главного виновника нового дня еще не видно. Ждать осталось недолго. Солнце почти взошло — уже видно его золотой хохолок. Мальчик нетерпеливо хмурится, по привычке проводя рукой по коротким светлым волосам. Он устает стоять и садится прямо на траву.

Неожиданно тишина рассвета прерывается громким младенческим плачем. Солнце делает резкий рывок, отделяясь от горизонта и сминая мрак.

Мальчик срывается с места и с надеждой смотрит уже не на горизонт, а на небо. Откуда-то сверху слетает небольшой голубь, несущий в когтях свежую ветку яблони. Мальчик радостно вскрикивает, прикасается к своему амулету в виде небольшого ограненного прозрачного камня. Раздается привычное, едва слышное гудение, приятный зуд в лопатках. И вот — мальчик радостно разводит в стороны огромные белоснежные крылья, сияющие мягким светом. Взмах! — тело мальчика уже в небе, несется ввысь, туда, где стоит величественный дворец Адоная, который не словит глаз любого другого существа на земле. На едином дыхании маленький Высший пролетает мимо слегка двинувшихся грифонов, врывается в главный зал и тут же почтительно кланяется.

На высоком троне из мрамора, отделанным слоновой костью и золотом, восседает высокий спокойный мужчина с каштановыми волосами. Его светло-голубые глаза пронзают насквозь беловолосого мальчика. Помимо Отца в Зале находится около десятка духов, разнообразных направленностей. И их крылатый мальчик боится даже больше, чем Адоная.

Отец делает неуловимый жест, и духи исчезают. Мальчик неуверенно приближается к Владыке. Вся решительность куда-то подевалась. Адонай чисто и непринужденно смеется. Он рукой манит мальчика ближе. Тот думает, что лучше: остаться на месте или подойти. Любопытство побеждает. Тем более он уже успел увидеть какой-то сверток на коленях у Владыки.

— Иди сюда!.. посмотри… — подзывает его Адонай.

Мальчик осторожно подходит и заглядывает в сверток. Там находится спящий младенец. Девочка. Упрямые губки и прямой носик. Мальчик непонимающе смотрит на Отца, едва скрывая радость.

— Кто это?

— Моя дочь. Придет время, когда ты вырастешь и станешь обучать её так же, как я обучал тебя и твоих братьев. — Улыбается Адонай, бережно сжимая младенца. Девочка спокойно спит.

— Я? Но почему именно я? — спрашивает мальчик, плохо скрывая веселье — губы то и дело вытягиваются в довольной ухмылке.

— А ты хочешь отказаться? Я могу поставить на твое место…

— Нет! Я согласен! Просто хочу узнать, почему именно я удостоился такой чести, — быстро кричит маленький Высший, боясь, что сейчас этого младенца передадут кому-нибудь другому.

— Вот и хорошо. Ты через пару лет будешь поумнее всех остальных собратьев. Вы станете лучшими архангелами. А моя дочь тоже должна понять, как важно быть Высшей.

Мальчик кивает, не сильно вдумываясь в слова Адоная. Девочка просыпается от голосов и открывает свои глазки. На мир выглянуло два небольших, но глубоких озерца. Мальчик непринужденно смеется. Блуждающий взгляд девочки вполне осознанно останавливается на нем. Мальчик смотрит в глубину этих глаз и неожиданно для себя понимает, что пропал…