Наталья Бойкова - Падший ангел

Он допустил ошибку. Думая, что отнимает у меня все — давал многое. И самое главное, свободу, о которой я мечтала всю жизнь. Взгляд отца и матери все еще метал молнии, но впервые мне было все равно. Мне предложили свободу. Причем, предложили те, кто по определению не хотел упускать столь хороший кусок мяса, как я. И то, что произошло, просто сверхъестественно. Мне-то казалось, до такого момента я не доживу. Дожила. Всем врагам назло. Самым приятным оставалось то, что я — могу уйти. Навсегда. И не возвращаться. Никогда. Я стала свободной. И родственники с неприязнью могли осознавать, что я ухожу. Пока, чуваки! Я плевала на ваши законы и правила! Фу!

— Ты не уйдешь! — крикнул отец, зачем-то выбрасывая вперед руку. Я медленно соображала, зачем. Чей-то голос внутри прокричал: "Осторожно!". Мое второе "я" еще и говорит! Супер! Огненный шар пролетел мимо, чуть не опалив мне прядь волос (или опалив?!), а физия отца исказилась гримасой удивления. Единственный удар в спину, которым он убивал всех непокорных, улетел в мусорное ведро. Отец не ожидал. Как и я. Часто доводилось видеть, как папаша насылает подобные заклятья. Но видеть и уворачиваться — разные вещи. Можно смотреть по телеку о войне, учавствовать же в ней — нечто другое. Гораздо хуже и противнее.

Я вскинула руку, посылая папочке откат. Сам напросился. Я не хотела прощаться вот так, но что поделаешь. Что за времена, что за нравы! Никого не могут отпустить просто так и пожелать счастливого пути. Эх! Прощай дом, которой никогда не был мне родным… Отца отбросило назад ударной волной. У нему тут же побежала мать, не заморачиваясь моим состоянием. А я была в гневе. В таком состоянии мне лучше не перечить.

Я быстро вышла за двери, не останавливаясь при виде Тины, ошеломленно смотревшей на меня. Возможно, ей после моего ухода сильно перепадет. Но это уже не мои проблемы. Жестоко? Да. Жизнь жестока. В ней нужно не просто спокойно существовать, а выживать. Я кинула мимолетный взгляд на дверь, ведущую в кухни. Никто из слуг не рискнул меня остановить. Я смогла противостоять отцу. Я сильнее. И злее. Это решает все. Никто не противостоит мне в этом мире. Даже моя бывшая семья. Я сильнее их всех. Жаль, конечно, что пришлось идти таким путем, но что поделать!.. Иначе свободы не обрести. А я хочу вырваться из долголетнего плена. Вырваться раз и навсегда. Я прикусила губу, задумываясь над тем, куда отправится, и заскочила на конюшню. Не хочу тратить силы. Но пешком — не выход. Рискну сунуться в ближайший город. Таверна с чистой кроватью и приятной ванной — то что мне надо. Да и на базаре можно купить необходимые вещи для моего дальнейшего выживания. Клёво, теперь у меня будет такая жизнь. Нужно быть глупцом, чтобы отказаться от своей семьи. Но эта глупость обеспечила мне свободу. А свобода дорогого стоит.

Мне нужна помощь. Как бы я не хотела казаться сильной и все прочее, но помощь нужна. Хелп ме! Спасите меня от кошмара реальности, с которой я столкнусь… О, уже столкнулась. Помощь. Не важно, чья. Мне нужна поддержка. Сомневаюсь, что долго выдержу одна. Может, Феба вызвать? А, где браслет, который он подарил? Хмм… вот черт! Я оставила его в своей комнате. Ну уж нет. Не вернусь. Фиг с ним, браслетом. Есть море заклинаний. Итак, Феб… Ммм… Не-а. У него сейчас свои проблемы. Представив лицо Феба и Люца, я невольно улыбнулась. Настроение стремительно поднималось лишь от мысли, что кому-то хуже чем мне. Из конюшни я вывела своего коня. Должна же я хоть что-то присвоить себе! Истра (коня) подарили на восьмой день рождения. И с тех пор он всегда участвовал в моих вылазках. Гнедой конь капнул копытом землю. Я уткнулась носом в его шею. Приятно пахнет. Конюхи хорошо потрудились, только поблагодарить их не могу — испарились куда-то, едва увидели мое лицо.

— И что ты наделала? — раздался голос за моей спиной.

— Что тебе надо, Жизель? — резко ответила я, продолжая налаживать упряжь. До ближайшего города я доеду. Деньги у меня тоже есть. Я их давно откладывала на учебу, но все перевернулось. Немного. Хотя должно хватить. На первое время.

— Я просто удивляюсь тебе. Помню, как мы бегали по кладбищу, ты еще ловко обыгрывала в карты мертвяков и они исполняли твое желание, танцуя на могилах танго. Куда все это ушло, Таимиресса? — Двоюродная сестра впервые за долгие годы назвала меня настоящим именем. Как же я его ненавидела! Родительский подарочек, который я старательно пыталась засунуть куда подальше.

— В никуда. Я — другая. Ты — другая. Вот и все, — я вскочила в седло, направляя коня к выходу. Жизель пошла следом. Её платье свободного покроя из шуршащей сиреневой ткани полностью отличалось от моего, наколдованного только что. В город вряд ли прикольно выезжать в княжеском платье. И я одела короткое платье до колен, полосатые чулки и кеды. Веселенький комплект, верно? Мне все равно. Главное, я свободна.

— Как знать. Надеюсь, встретимся еще, — в спину крикнула Жизель.

— Лучше нет. Я уже не в семье, не забывай. — Жестко отрезала я, пришпоривая животное, и уносясь дальше от проклятого места, которое долгие годы звалось моим домом, но таковым не являлся. Конец детству. Пора жестокой реальности.

Я задумчиво остановила коня на середине поля и мысленно позвала человека, который должен обо мне беспокоиться. Это заклинание не имело особой направленности, маги того времени об этом не особо беспокоились. Но я уверена. Если Феб услышит — обязательно придет. Должен прийти. Иначе я ему глобальный разнос устрою потом, вернувшись в школу. Небо вспыхнуло красным светом, давая понять, что зов услышан. Я продолжила свой путь. Что у нас там на первом месте стоит?..

…приди. Я знаю, ты где-то здесь. Помоги мне…

Люцифер мрачно взирал на открывшийся перед ним пейзаж. Мрачные ущелья гор, темные, беспросветные пещеры, серые долины, вечно покрытые туманом. Он не мог понять две вещи: 1) зачем их сюда закинуло; 2) какой идиот решит поселиться здесь. И судя, по мыслям Феба, которые незаметно читал Люц, этими идиотами оказались они. Такой поворот дел немало злил Падшего. Пока они шли по горной тропе (перенестись прямо в город Феб почему-то не подумал), под взглядом Люцифера вспыхнуло и превратилось в пепел десяток деревьев. Он снова начинал ненавидеть. Ненавидеть все: миры, людей, этого гордого индюка, идущего впереди. Злость клокотала и пыталась вырваться наружу. Но этого Люц пока не мог себе позволить. Есть опасность оказаться замеченным Высшими. Рисковать же своей свободой ради минутной злости, пусть и сильной — не выход.

Феб упорно шел вперед, не замечая или попросту не обращая внимания на сгоревшие деревья. Хорошо, что он еще не смотрел в глаза Люцифера, которые начинали отливать красным.