Игра титанов - Казаков Дмитрий Львович

До самого вечера пробыл в каком-то странном оцепенении, и ночной сон не принес облегчения. Проснулся на рассвете с тяжестью на сердце, не почувствовал вкуса того, что ел на завтрак.

– Ну вот, можно отправляться в дорогу, – сказал Харальд, когда плошки были вымыты, а вещи уложены. – Этот дом немало лет послужил мне, и, может быть, я сюда еще вернусь.

– Куда пойдем? – нетерпеливо поинтересовался Юрьян.

– На юг. Доберемся до Хиррона, а там сядем на корабль, идущий в сторону Тысячи островов.

Долина с ручьем осталась позади, вновь потянулись бесплодные скалы, лишь кое-где покрытые щетиной кустарника. Тропка увела в сторону от моря, зато по левую руку открылся вид на горы – нагромождение острых пиков, темных провалов и причудливо изогнутых хребтов.

Харальд шагал бодро, Юрьян, по обыкновению, бормотал себе под нос – складывал стихи, а Олен тащился позади всех, мрачно глядя себе под ноги.

– Что с тобой? – поинтересовалась Хельга.

– Ничего. – Он отвел взгляд.

– Я бы так не сказала, – покачала головой девушка. – После вчерашнего разговора ты сам не свой.

– Ты даже не представляешь, насколько не свой. – Рендалл дернул себя за ухо. – Но ничего, это все ерунда. Пройдет.

Она не сказала ничего, но поглядела с сомнением.

После полудня переправились через довольно большую реку, а вскоре начали встречать признаки того, что даже в этом краю кто-то живет. Сперва наткнулись на остатки шалаша, а потом набрели на место, где совсем недавно разделывали горного барана.

Кровь успела свернуться, над клубком внутренностей с противным жужжанием вились мухи.

– Скоро доберемся до селения кивагор, – сообщил Харальд. – Диких, что не подчиняются никому и живут так, как их предки тысячу лет назад. Меня там знают, можно запастись едой в дорогу.

Примерно через милю свернули в узкое ущелье, по дну которого бежал небольшой ручеек. Олен почувствовал запах дыма, ущелье расширилось и превратилось в настоящую котловину. В ее стенах обнаружилось множество квадратных и прямоугольных отверстий. Стал виден крохотный водопад, изливающийся с высоты в пару десятков локтей.

– Они живут в скалах? – спросил Юрьян. – Ой-ёй, как интересно. Ух ты, и сколько же тут народу обитает?

– Достаточно, – ответил Харальд.

Появлению чужаков никто особенно не удивился. Игравшие на берегу ручья дети вытаращили глазенки и с воплями помчались к собственным жилищам. Из дверей начали выглядывать женщины, с ног до головы замотанные в цветастые тряпки. Затем появились мужчины, почти голые, только в небольших, отделанных бахромой передниках из мягкой кожи.

В руках они держали копья, поблескивали на солнце обсидиановые наконечники.

– Нас встречают, – сказал Харальд, поворачивая туда, где из дверного проема, щурясь, выбирался морщинистый старец. – Это, если не ошибаюсь, их вождь, он же главный служитель богини. – Тут он перешел на наречие кивагор: – Мир тебе, почтенный.

– И тебе мир, – ответил морщинистый, с удивлением разглядывая Хельгу. – И спутникам твоим. Ты – древний, что живет в долине на севере. Присаживайся, не откажись от нашего угощения.

– И не подумаю отказаться.

У входа в дом, выдолбленный в скале, лежали несколько плоских валунов, которые использовались в качестве лавок. Вождь опустился на один из них, путешественники сели на соседний. Подошедшая женщина с поклоном раздала глиняные чашки, из высокого кувшина плеснула в них козьего молока.

– Угощайтесь. – Старый кивагор сделал глоток. – В такую жару приятно освежить горло, особенно с дороги…

И они с Харальдом завели длинный разговор о погоде, о том, как расплодились в этом году скальные попрыгунчики.

– Хорошо, – сказал вождь, когда эта важная тема была рассмотрена со всех сторон. – Что привело тебя и твоих спутников к нам?

Харальд улыбнулся и перешел к делу.

Вскоре они стали обладателями кожаного мешка с копченой козлятиной, корзины фруктов, похожих на сливы, но более крупных и с прочной кожицей. Удалось купить еще лук и связку нормальных стрел.

– Добрый обмен, – кивнул старый кивагор, разглядывая полученный от Харальда слиток золота.

– И я так думаю. – Тот поднялся. – Да будет ваша охота удачной, а стада – плодовиты. Но нам нужно продолжать путь.

– Да, конечно. Идите, – кивнул вождь, и тут по его лицу пробежала странная тень – то ли недовольства, то ли сомнения.

Все время, что они шли по котловине, Олен спиной чувствовал внимательный взгляд.

– Не нравится мне этот тип, – сказала Хельга, когда ущелье закончилось и они вновь вышли на тропу.

Харальд удивленно поднял светлые брови:

– Почему?

Девушка некоторое время подумала, прежде чем ответить.

– Такое чувство, что он прячет топор за спиной.

– Невозможно. Законы гостеприимства для кивагор священны. Кстати, а где кот?

– Бродит где-то, – пожал плечами Олен. – Но не беспокойся, он нас отыщет, даже если мы спустимся на морское дно.

Прошли через еще одно ущелье, где скалы сходились так тесно, что не было видно неба. Из него выбрались на берег моря и зашагали по монотонно похрустывающей гальке.

– Эх, не люблю я море, – проговорил Юрьян, – особенно когда сам по нему плаваю. Но оно такое красивое, заешь меня крабы! Недаром Ариан Три Пальца посвятил ему целый цикл вис. Они так и называются – Морские Висы…

Пляж сузился до полоски в десяток локтей, слева его поджали громадные серые валуны. В расщелинах рос мох, а сами камни выглядели так, словно лежали на этом месте с момента рождения Вейхорна.

– Это еще что? – Олен повернулся на донесшийся сверху шорох, увидел, как кто-то перескочил с одного камня на другой.

– Нападение… – Меч оказался у Харальда в руках, он сделал быстрое движение, на гальку упало перерубленное копье.

– Топор за спиной! – крикнул Олен, вытаскивая клинок.

А потом вокруг оказалось очень много кивагор. Они ринулись со всех сторон, потрясая копьями и размахивая топорами. Рендалл отбил нацеленный в голову удар, ответным свалил самого шустрого из врагов.

Юрьян замешкался и, если бы не Хельга, схлопотал бы копьем в грудь, прямо в прежнюю рану.

– Спасибо, – выдохнул он, вскидывая меч.

Лиафри не ответила. Она была занята – отмахивалась сразу от двух могучих воинов.

– Ничего не понимаю, – Харальд во время боя ухитрялся еще и разговаривать. – Мы… же… только… что… были… у них… в гостях…

В каждой паузе между словами он успевал нанести удар, стремительный и, как правило, смертельный.

– Вот уж не знаю. – Олен пригнулся и подрубил одному из кивагор ноги. Клинок из кости йотуна легко рассек и мышцы, и кости. Воин свалился, не издав даже стона, но лицо его посерело, а глаза закатились. – Или чем не угодили?

Хельга свалила здоровяка с топором, еще одного ухитрился ранить Юрьян, и кивагор обратились в бегство.

– Пусть бегут. – Харальд опустил занесенный для удара меч. – Так, кто-нибудь живой остался? Надо бы с ним поговорить.

Среди трупов отыскали раненого, Хельга принесла воды и плеснула кивагор в лицо. Тот зашевелился, поднял веки, в светло-серых, почти прозрачных глазах возник страх.

– Слушай меня, – сказал Харальд с нехорошей улыбкой. – Еще сегодня я пил молоко с вашим вождем. Чего случилось такого, что он послал своих воинов убить меня? А ну, говори!

– Перебирающая Камни, – прошептал кивагор трясущимися губами. – Она явилась и велела… приказала… мы не хотели, но что было делать? Все в ее власти, и наши жизни тоже…

– Что он там бормочет? – встрял Юрьян.

– Варо-Вак не оставила мысли разжиться моим имуществом, – проговорил Олен. – И решила использовать вот этих парней. Лично явилась к ним. Вождь, наверное, чуть не двинулся головой от счастья.

– Так что, теперь все обитатели этих богами проклятых мест будут охотиться на нас? – воскликнул скальд. – Или, может быть, все до единого кивагор? Тогда нам проще самим утопиться в море.

Харальд задумчиво почесал подбородок:

– Насчет того, что все кивагор, – вряд ли. Но даже парочка племен может доставить изрядное беспокойство. Если они будут нападать постоянно, то рано или поздно мы упадем от усталости. И даже эта штука, – он бросил взгляд на Сердце Пламени, – не поможет.