Malice Crash - МЭЛИС КРЭШ И НЕВЕСТА ДЬЯВОЛА

«Уставший от аскетизма» Рингил решил проблему просто, сплетя из цепей нечто среднее между сетью и гамаком. Это он подвесил прямо над отверстием, сочившимся отчетливо видимым запахом. Хейтерская логика в действии.

День, кстати, и впрямь вышел насыщенный. Хотя для меня – в меньшей степени. Я даже расслабиться успела – но усилия по наведению красоты в отдельно взятой башне меня все же утомили.

С другой стороны, развлечься мне было жизненно необходимо, и именно развлечения я здесь получила – в полной мере.

В сон меня проводил истошный вой – вероятно, Рэлкона. Судя по усилиям Алары по созданию антуража, раскованный оборотень в него должен был вписаться на правах дополнения гармонии.

ЧАСТЬ 2. НА ВОЙНЕ КАК В БАРДАКЕ, ИЛИ СЕРЕБРОМ В ВИСОК.

В башню ворвался свежий ветер, пользуясь случайным искривлением пространства, и немедленно заблудился в лабиринте из тонкой ткани. Разделенные занавесями цепи звякнули, ударившись друг о друга. Этот звук разбудил юного хейтера, который немедленно завозился на своем спальном месте, поступая согласно совету кодекса (проснулся сам – разбуди коллег). Но ответа мальчик так и не дождался, поэтому прекратил заниматься ерундой и спустился на пол. Обстановка, к созданию которой прошлым вечером приложил руку сам Рингил, его совершенно не порадовала. Не то чтобы в общагах никогда не попадалось ничего похожего... Конечно, там чаще пользовались не тканью, а полиэтиленом, и цепи были более ржавыми. Но...

Мысль хейтер не додумал, так как был атакован из засады разбуженной коллегой. Мэлис явно была не слишком довольна – но фактом пробуждения или тоже обстановкой, было неясно.

–Злое утро, – смиренно произнес Рингил. Умело произведенный идеальной хейтершей силовой захват как-то сразу прививал смирение.

–Ненавижу этот мир, – выдохнула Мэлис и отпустила коллегу. – Как думаешь, этот Илсинг уже появился?

–Давай посмотрим, – хейтер сел в спускавшуюся с потолка широкую петлю ткани. Мэл устроилась на полу. Похоже, ее удобства волновали меньше. Или, возможно, она решила исключить возможность потери равновесия – нередкого побочного эффекта при сдвиге точки зрения.

–По разным векторам, – предложила Мэлис. И спустя секунду после того, как ее взгляд стал отсутствующим, добавила: – Вижу оборотня где-то внизу. Без цепей, лежит и спит. Странная у него форма...

–Согласен, – Рингил на мгновение позволил взгляду скользнуть вдоль той же линии. Хейтер в свое время видел Велку в ее волчьем образе, но ничего настолько несуразного в ней не наблюдалось. Было заметно, что Мэлис все-таки видела нечто подобное, но делиться сравнением с коллегой не намерена.

–И больше никого нет, – Рингил удостоверился в этом, быстро просмотрев все комнаты, благо дом совершенно не сопротивлялся.

Взгляды обоих демонов вернулись в комнату с самым оригинальным дизайном.

–Полагаю, выходить не стоит, – заключила Мэл, вставая с пола. – Скорее всего, они прибудут вместе. Раз оборотень спит – значит, ждать осталось недолго. Ненавижу ждать, но не до такой степени...

–Может, притащим сюда что-нибудь? – подал идею Рингил. Он никогда не увлекался музыкой и банальными занятиями хейтеров, но именно теперь начал задумываться над смыслом оных способов убить время. Можно было бы что-нибудь посочинять, но вдохновение где-то отсыпалось. – Выскочим на пару секунд, не больше, сопрем, что попадется...

–И полетим отсюда со скоростью тьмы плюс пинковое ускорение, – резонно заметила Мэлис. – Хотя идея интересная. Предлагаю скопировать то, что мы не сможем тихо унести.

Подал идею – воплощай... Хейтер вздохнул (исключительно мысленно, так как не мог продемонстрировать нахлынувшее разочарование) и потащился к выходу. Рингил чувствовал, что очень скоро в его голову заберется мысль о балансе, а ее выгнать было намного сложнее, чем беспредельщиков.

Следовало насторожиться уже тогда, когда замок перестал угадывать желания. Все-таки искомое нашлось только за третьей по счету дверью. Но выносящие дублирующую аппаратуру (Рингил, на руках) и копии архива (Мэлис, в голове) демоны столкнулись с хозяйкой и гостем замка, уже выйдя в коридор.

Аппаратуру хейтер все же удержал, не ударил пылью в лицо. Но когда Рингил поднял голову, чтобы взглянуть на того, кого приложил ребром простого мультицентра[ 9 ], слабость в руках ощутил ту еще. Илсинг был, согласно рассказам Алары, немного ее старше, но было заметно, что этого демона обошла департаментская мода на юную внешность. Он был существенно выше своей спутницы – даже с учетом ее прически. Длинные волосы падали на его плечи волнами темного шоколада, гармонируя по цвету со скромным плащом чуть более светлого оттенка. Смугловатое лицо отличалось не банальной правильностью черт, а почти аномальной живостью, словно было скопировано с реалиста[ 10 ]. Не факт, что человека. Но больше всего поражали глаза – им нельзя было подобрать адекватного сравнения, но нельзя было и сказать, что они постоянно меняются – миг перемены оставался незамеченным. С уверенностью можно было лишь сказать, что цвет их близок к карему.

Рингил мог бы поклясться, что не допустил прямого зрительного контакта, сразу опустил взгляд на шляпу, которую гость снял с головы. Но Илсинг извинился первым и даже отпустил руку Алары, чтобы освободить проход. Нельзя было соглашаться на любезность, но хейтер был слишком заморочен, чтобы думать о чем-то левом вроде баланса.

Дневник Алары. День 7 год 11.

Самые верные этернисты приходят в себя только сейчас. К сожалению, сейчас я в их компании. Но они хорошо сделали, что напоили меня в праздник и не стали приставать потом. Теперь я могу списать свои видения на банальную горячку белого цвета. К которой не предрасположена совершенно ввиду сложившейся наследственности. Но что кристалка делает с демоном при желании самого демона – законами не описывается.

Итак, самые верные (по их словам) сейчас спят за дверью, а я слушаю запись прошлого года. Поет Мэлис. Ее голос размывает болезненную четкость неслучившегося, и в кислотной дымке мягко шевелятся полурастворившиеся кадры. Кусочки иного настоящего, в котором у меня нет брата, кроме Аллоя, сложились отношения с Лайлом, причем еще в школе, правят первые, а беспредельщики объявлены вне закона...

Мэлис замолкает. Дальше на диске – запись восьмого года, то ли старая, то ли просто так добавленная...

...И белым туманом на стеклах чей-то вздох оставлен, и гаснет вдруг пламя, хотя нет ветра... Вижу тень я: кто-то в черном у окна...

Кто поет, я не знаю. Судя по чистоте исполнения, запись сделана на «Ангеле». Но в том году меня конкурс не интересовал. Интересовала учеба.