Илья Гутман - Возвращение Утренней Звезды

— Боюсь тебя разочаровать, Ларратос, но это — всего лишь обычные способности рыцаря-осьминога. Паладины, обладающие тесной связью с Абсолютом, могут использовать его энергию для подпитки своих чар. И даже аватары создавать… Так, похоже, мы уже пришли.

И действительно: коридор закончился, плавно перейдя в небольшую комнату, посреди которой была установлена колонна с кристаллом. Как и в прошлый раз, при приближении Ларратоса кристалл засветился всеми цветами радуги — только теперь камень был неповреждённым. И никаких охранных големов поблизости не наблюдалось.

— Как интересно, — задумчиво произнёс маг. — Сейчас проверим…

Он подошёл к постаменту и возложил на него ладонь. Камень приветственно мигнул, фигуру мага окутало мягкое фиолетовое свечение.

— Так… значит, несколько колоний… портал… — Трейк сосредоточился, и в небольшой каменной пристенной арке на мгновение мелькнуло синее сияние портала.

Ещё немного поколдовав над кристаллом, Трейк отошёл в сторону.

— Да, Ларри, — улыбнулся маг. — Этот камень действительно использовался для управления колонией (в частности — всеми её големами), связи с другими колониями и открытия порталов. К сожалению, портальная арка за истёкшие века разрушилась — так что открыть портал уже невозможно. Кстати, меня этот кристалл почему-то тоже принял за хозяина. Возможно, будь я паладином — и мне так же удалось бы настраиваться на Абсолют, как и тебе.

Настала очередь Ларри медитировать над камнем. Он, как и раньше, возложил на него ладони — и кристалл начал пульсировать в такт с биением его сердца. Одновременно Ларратос ощутил, как растёт его чувствительность: он ощущал уже не только целых, но и сломанных големов, а заодно — кое-что из охранных систем колонии. Он ясно чувствовал нити, уходящие вдаль — как к другим колониям, так и за пределы Эрты. Но, к сожалению, определить местоположение этих колоний не удавалось: он чуял лишь два скопления технологий Перворождённых: подле Телиссии и возле Баалгарда. Временами ему казалось, что он вот-вот нащупает третий город — но тщетно: какая-то сила скрывала его от взора паладина.

Наконец, Ларратос сдался.

— Ну ведь совсем немного не хватило! — вздохнул он. — Но не плыть же мне в Масхон за очередным кристаллом…

— Если потребуется — сплаваем, — улыбнулся Трейк. — Ладно, пошли — наши там, должно быть, уже заждались.

— Ларратос, — обрадовался Элиддин, когда Ларри и Трейк спустились на площадку, — бросай свой кристалл и помоги — яд очень сильный, я уже полностью выдохся.

Ларри увидел, что Апион и Леон поднимаются на ноги. Неподвижной оставалась только Зарина.

— Не страшно, — улыбнулся Трейк, взмахивая рукой. — Можешь сэкономить свои силы.

На этот раз заклятье боевого мага подействовало безукоризненно: Зарина вскочила, как ошпаренная, и начала оглядываться. Остальные исцелённые выглядели какими-то вялыми: Апион всё время зевал, а взгляд Леона казался совершенно сонным и бессмысленным.

— Яд плюс гипноз, — комментировал боевой маг. — Интересное сочетание. Пожалуй, я возьму образцы этой субстанции. Можете идти — я догоню вас.

— Ну, нам тут вроде бы больше нечего делать, — утвердительно кивнул паладин. Так что пошли.

И отряд исследователей руин двинулся в обратный путь. Элиддин, Ларратос и Зарина шагали бодро, а вот Апиона ощутимо пошатывало. Леон же, похоже, вообще спал на ходу: он всё время спотыкался и умудрился не заметить поворота, вписавшись в стену.

У самого выхода Мирида вдруг насторожилась:

— Хоссяин, ссрашшение!

И действительно, снаружи доносились звуки боя и ругань танинов.

— Наши драконы! — Ларри, Элиддин и Мирида немедленно бросились на помощь ящерам.

Но, когда паладины выскочили наружу, на ходу зажигая клинки Небесным пламенем, выяснилось, что никакого врага нет: танины попросту передрались. Руханнур прижал паладинского дракона к склону горы и теперь лупил его когтистыми лапами.

— Руханнур! Что происходит?! — заорал Элиддин.

— Этот урод, — пропыхтел танин, — вконец распоясался.

— Это я-то распоясался? — злобно выкрикнул орденский ящер. — Да это в вашем отряде все психопаты — что люди, что звери! Уберите от меня этого психа!

— Руханнур, оставь его! О Абсолют, ну за что мне всё это?! Твои постоянные насмешки и выпендрёж я ещё как-то могу вынести, но если ты вдобавок, подобно гидре, будешь кидаться на всех подряд… То, клянусь Абсолютом, я действительно заменю тебя летающим ковром!

— А нечего было обзываться! — огрызнулся Руханнур. — Элиддин, серьёзно, если бы ты слышал, какими словами он обзывал Мириду, когда она отправилась вам на помощь, ты бы сам…

— Обсссывал? Меня?! — гидра пригнулась, опустив головы, и в её глазах паладинский дракон прочёл свой смертный приговор.

— Эй, эй, вы чего?! Да я же… это же просто…

— Мирида, назад! — выкрикнул Ларри.

— Ссс-шшш-шш! — дёрнулась гидра. — Хоссяин, поссволь проучшшить мерссского предателя! Он ссспокойно сссмотрел, как вас сссажшшимают!

— Я сказал, назад, Мирида!

— Руханнур, и ты отойди! Какой кошмар, нам только массовой драконьей драки не хватало!

Наконец, зверей удалось-таки угомонить. Хотя все трое пребывали в самом скверном настроении: танины недовольно ворчали, Мирида всё время шипела… Обстановку не смогло разрядить даже появление Трейка (маг догнал отряд в тот момент, когда Ларри как раз успокаивал Мириду: Леон нечаянно наступил ей на хвост, и гидра не преминула использовать такую замечательную возможность вызвериться).

Наконец, драконы взмыли в воздух. Изрядно потрёпанный орденский танин тащился в хвосте. Гидра — не слишком-то скоростной дракон — посередине, а Руханнур возглавлял процессию, переругиваясь с Элиддином, читавшим ящеру нотации. Мирида время от времени негромко шипела: похоже, сейчас она была целиком на стороне Руханнура.

А Ларри размышлял о том, что ему теперь делать — ведь паладину не так-то просто будет проникнуть в Масхон. Задумавшись, он не заметил, что гидра вдруг резко прибавила скорость.

— Хоззяин, бессс лишшшнего груссса мы легко их обгоним!

— А? — вздрогнул Ларри. — Ты о чём это? Леон! — Только сейчас Ларри заметил, что изобретателя за его спиной уже не было: он, похоже, попросту свалился с дракона.

— Мирида, назад! Снижаемся! Элиддин, Зарина, тревога!

Драконы пошли на снижение, а Ларри, увидев падающую фигурку Леона, подхватил его силой своей воли, замедлив падение.

Когда драконы приземлились, выяснилось, что изобретатель попросту заснул прямо в полёте. Спал он и теперь — и даже стремительное падение его не разбудило.