Наталья Норд - ремя Вспомнить. Хроники Метрополии. Часть 1

В конце вечера семьи новобрачных, чтобы задобрить богов, одаривали певцов и музыкантов. Тай достался тугой кожаный кошель с сотней серебрушек и даже одной золотушкой.

****

Тай дочитала письмо. Релана писала о своих надеждах, любви к мужу и еще не родившемуся ребенку, маленьких ежедневных радостях и заботе о ней свекрови и свекра. 'Я никогда не думала, что жизнь моя сложится так счастливо, даже страшно бывает иногда...'

― Мне тоже, мне тоже, ― шептала Тай, лежа в постели и вспоминая написанное подругой.

Узнав о скором отъезде Кратти, Тай совсем затосковала. Латия была занята подготовкой к своей свадьбе, не замечая ничего вокруг, занятая своими милыми мыслями, от которых на лице ее появлялась светлая, тихая радость. Тай оставалась наедине со своими воспоминаниями и печалью.

А еще, в замке поселился страх - этажом ниже расположились двое бесовиков из королевского документария с тремя телохранителями. Их татуированные лица лучились благожелательностью. Старший чиновник, табеллион Лакдам, то и дело повторял, как тяготит его поручение королевского секретаря, но, увы, он разводил руки в стороны, в документарии хаос, дела в беспорядке, а тут еще до сих пор не найден архив королевы. Его помощник, адман Филиб, тот, что так пристально разглядывал Тай по приезде, большей часть молчал, рылся в предоставленных владетелем бумагах, и, найдя хоть одну малую зацепку или ошибку, немедленно тащил бумагу табеллиону. Под дружелюбными взглядами проверяющих Таймиир словно постарел на десять лет. Он с рассвета до поздней ночи просиживал в кабинете с гостями, сопровождал их везде, где бывала Магрета, вновь и вновь отвечая на однообразно-вежливые вопросы. Нет, королева не привозила с собой никаких сундуков с большим количеством бумаг. Нет, она никогда не упоминала свои дневники. Да, она встречалась с множеством людей. Да, толкователи подтвердили ненасильственную смерть. Конечно, этому есть свидетели. Разумеется, владетелю Герашу можно доверять, он много лет служил при королевском дворе...

Девушки каждый вечер, переодевшись, спускались к ужину в каминный зал. Тай, не в силах есть под острыми взглядами, еще больше похудела и вынуждена была ушить платья. Она, следуя указанию Таймиира, больше не помогала слугам и обращалась к ним только с поручениями от Патришиэ, поэтому не могла стянуть лишний кусочек на кухне и таяла, как кусок масла на сковороде.

Лакдам проявлял к воспитанницам особый интерес, расспрашивая их за столом о королеве и их жизни в резиденции. Кратти, не потерявшая, в отличие от подруги, аппетита, успевала за едой поддерживать беседу, да так ловко обходила все двусмысленные темы, что у Лакдама за полуопущенными веками и в изгибах милой улыбки мелькало бешенство. Латия светски улыбалась, Тай едва вставляла пару слов о погоде.

Филиб больше не встречался с Тай глазами, но она кожей ощущала его внимание на себе, словно бесовик мерил каждую пядь ее тела и с неприкрытой брезгливостью ковырялся в душе, будто кочергой в углях. Тайила не могла забыть их первой встречи. Тогда из глубин его глаз на нее жадно и внимательно посмотрело нечто...не он сам...другое существо, носимое им в теле, но живущее отдельной жизнью...девушка не могла описать словами свое впечатление и не верила ему.

И, словно издеваясь, судьба преподнесла Тай новую неприятность: Ализа спуталась с Филибом чуть ли в первый день. Вихляющая походка и призывный взгляд смазливой служанки не остались незамеченными. Теперь Тай то и дело ловила на себе торжествующий взгляд Ализы и, как нарочно, натыкалась повсюду на милующуюся парочку. Теперь, если бесовик захочет, вся подноготная Тайилы, в том виде, в котором ее знает Ализа, тут же станет ему известна.

После особо утомительного дня, просидев весь ужин над тарелкой рыбы (Тай не решилась взять в рот более трех крошечных кусочков, в которых каждая косточка, как ей казалось, норовила застрять в горле), девушка не выдержала и после трапезы, воровато оглядываясь, спустилась в кухню.

Шептунья на радостях положила ей на блюдо целую гору пирогов, мяса и тушеной моркови, вполголоса расспрашивая о том, что творится у господ. Тай отвечала с набитым ртом, запивая еду молоком. Ей казалось, что она съела много, но Шептунья принялась ругать ее за плохой аппетит. Между ахами и причитаниями ('как исхудала, милая девочка!') помощница, дуя на пальцы, сыпала вопросами о бесовиках.

― Они нас в покое не оставляют, ― жаловалась Тайила. ― Куда ходили, что делали? Говорят, завтра будут вызывать по одной и расспрашивать о Магрете.

― Бесовики, ― шептала помощница, со страхом стискивая висящий на груди оберег - деревянный цветок маргаритки.

― Я боюсь, ― призналась Тай. ― Над нами как будто сгущаются тучи. Что они хотят от нас? Что пытаются выяснить? А тут еще Ализа.

Оказывается, весь замок уже знал о любовниках: Ализа стращала слуг, что расскажет бесовику об их грешках, и тот придет по их души.

― Она сама - бесовка, ― нахмурилась помощница.

Поев, Тай собралась уходить, но Шептунья потянула ее за руку, усадив обратно на стул. Женщина сделала знак сидеть тихо, прошла к двери, послушала, вернулась к столу и произнесла еле слышно:

― Будь осторожна, Ализа тебе действительно может навредить. Наговорит чего-нибудь. Ведь она думает, что это ты - королевская кровь!

Тай застыла, раскрыв рот от изумления.

― Королевская кровь?

― Ох, ты все равно узнаешь. Пусть лучше от меня...Слухи ходят, что у королевы была дочь, законная, рожденная в святом браке. Это когда...

― Я знаю, что такое святой брак, ― прервала ее Тай. ― Это брак, заключенный у огня в Пятихрамье без священника, когда молодые люди произносят клятвы...Что за чушь? Магрета никогда не была замужем. И не рожала.

― Я же говорю, слухи. Люди твердят, что одна из вас, воспитанниц, - наследница, госпожа королевской крови.

― И что же, ну слухи, люди всякое говорят. Я же не могу быть ее дочерью, и никто из нас не может - королева была уже в преклонном возрасте, когда мы родились.

― Так не дочерью, внучкой, говорят, а дочь свою, говорят, она отправила на Север, а когда, говорят, родилась у той дочка, забрала ее на воспитание. И наследница, по законам Дома, может претендовать на трон.

Тай, вставшая было из-за стола, опустилась на стул. Она вдруг вспомнила, как ее, крошечную девочку лет трех, Магрета забирала у опечаленных супругов.

― Я женщина простая, но и я понимаю, что будет, если эти сплетни заинтересуют приближенных короля, если этого еще не случилось. Вот и бесовики нагрянули, зачем, спрашивается? Святой брак, может, и не признается нынешней властью, но многие еще верят в заветы предков, и многие возмущены тем, что древняя вера попирается королем. Я знаю, о чем говорю, ― Шептунья замолчала, подбирая слова. ― Под этим предлогом, да с именем наследницы на знаменах, всякий может собрать войско и повести за собой, хотя бы близнецы... Грядут страшные времена. Люди все чаще толкуют о тварях, полулюдях-полуживотных, убивающих во тьме и подчиняющихся высшим жрецам. Пусть все эти разговоры о королевской крови остаются лишь слухами. Я тоже боюсь... за тебя, девочка. Ализа повсюду твердит, что рыжая воспитанница - внучка королевы, что правительница нагуляла дочь в грехе, а ты спишь и видишь, как занять трон и стать принцессой. Поэтому ты, мол, осталась в замке, а не ушла с Дейдрой. Отсюда, мол, легче подобраться к власти, подчинив себе Патришиэ и Таймиира. Дойди такое до короля, тебя обвинят в заговоре.