Елизавета Левченко - Цвет неба

— Ш-ш-ш… — шептала она, гладя меня по голове. — Все хорошо. Теперь все будет хорошо. Я помогу тебе избавится от боли, дитя… Помогу исчезнуть. Как ты и хотела, навсегда и без остатка. Ты так хотела этого…

Но я была слишком слабой для принятия окончательного решения… Да, так лучше.

— Только ты должна мне помочь.

Она отстранилась и обхватила ладонями мое лицо.

Синие глаза были так близко…

Бездонная пропасть.

Стоило всмотреться в них, и она начала поглощать меня…

— Ты должна добровольно отказаться от всего, что было в твоей жизни. Забыть. Всех и вся, — доносилось как сквозь толщу воды.

«Забыть все…», — шептал голос внутри.

Такое ощущение, словно я нырнула озеро. И тонула.

Не видно дна, но и если повернуться, то не видно и намека на поверхность.

Сплошная синева.

Забыть все…

А разве есть что забывать?

…

Лишь синева. Вокруг меня… проникает внутрь…

…

Перед глазами мелькали неясные образы, контуры. Чего-то смутно знакомого.

Образы…

И один из них на десятую долю мгновения застыл. И исчез, как другие. Но мне хватило этого мгновения, чтобы вспомнить.

Лицо человека, нет, она была выше их. Хранителя. Которая так искренне любила меня.

Также, как и я ее всем сердцем.

Бабушка… родная. От которой на этом свете остались лишь мои воспоминания да старые, полуобгоревшие книги. Они не в силах рассказать что-либо о своей хозяйке… в отличие от меня.

Ее образ плакал. Я впервые видела ее слезы.

Стало так горько.

Бабушка жива, в некотором смысле. Пока я помню ее. И я чуть не убила ее так поспешно принятым решением. Даже не принятым. Я, особо не задумываясь, просто согласилась с чужим.

С таким грузом разве я имею право решать жить мне или умирать?

Нет, не имею.

Человек может распоряжаться только своей жизнью. Не чужой.

Я забарахталась. Эта синева уже не имела надо мной власти, и я смогла вынырнуть.

От копии я отпрянула так, что упала на шершавые плиты.

— Зачем ты сопротивляешься? — мягко спросила она, но в ее глазах не было ни капли мягкости. Лишь остро отточенная сталь.

— Я не хочу.

То ласковые, то холодные и жестокие. Она смотрела на меня и так, и так. Меняла их выражение, когда…

… Когда хотела повлиять на мое решение.

Да… Так аккуратно и ненавязчиво толкала в сторону принятия нужного для нее решения.

О смерти.

Но зачем ей так нужна моя смерть?..

Не для того, чтобы просто помочь мне, как ранее казалось.

И кто она вообще такая?

Меня посещали лишь знакомые образы, воспоминания, хоть и искаженные, все же знакомые. И хоть похожа на меня внешне, почти точная копия, отличающаяся внутри. Совершенно чужое сознание, облеченное в мою внешность, как в оболочку.

Она надвигалась на меня. Источая тот ранее замеченный мною смертельный ужас, ставший осязаемым.

— Ты не хочешь… Решила, что мне нужна твоя смерть?

— Как…

— Как я узнала? Ты до сих пор не поняла, что я знаю о всех твоих мыслях? О да, они настолько громки, что их трудно не услышать!

Пятно, порочащее весь мой род. Мне стыдно, что моя кровь течет в твоих жилах. И что я должна возрождаться в таком теле, оскверненным гнилой кровью этих животных. И предательством твоей матери.

Я рада, что ты догадалась. Мне, по крайней мере, не придется больше сдерживать мое презрение.

«Бедное дитя» — я говорила? Чушь! Ты отродье, не достойное жалости. Ты вообще не должна была рождаться. Да к тому же еще и глупое, как камень!

Думаешь, ты умерла? Отнюдь. Простая потеря сознания под воздействием моей воли. Твое тело сейчас валяется на земле, хоть и холодное, но никак не мертвое. Я внушала тебе мысль, что ты мертва, насылала правильные образы, создавала нужные ощущения. Довольно успешно до этой минуты. Вышло очень похоже, не правда ли? — Копия счастливо рассмеялась. — Да, мне нужна твоя смерть. Прошу прощения, не так, исчезновение тебя — сознания, что живет внутри этого тела. Оно мне нужно.

— Зачем?.. Зачем тебе красть мое тело?

Она нахмурилась.

— Красть? Это ты украла мое тело! Нагло присвоила! Да еще и повесила на меня ярлык «копия», хотя именно ты бледная тень моего могущества! Я всего лишь хочу возвратить свое. Что в этом плохого?

А ты… ты просто должна исчезнуть.

Я бросилась бежать прочь, чувствуя, как она сверлит спину взглядом, и ощущая рядом ее постоянное присутствие.

Я толкала двери, тешась призрачной надеждой. И одна из них поддалась. От неожиданности я упала и с головой погрузилась в какую-то жидкость. Противно соленую. Я здорово ее наглоталась, когда выныривала.

Вкус пришел позже того, что я увидела.

Темно-красная жидкость…

И соленый вкус…

… Кровь??

Я сидела на коленях до талии скрытая кровью.

Нет…

Это все очередное видение…

— Да, ты права. Это насланное мною видение. Это кровь, пролитая моим народом.

Копия присела на корточки, зачерпнула кровь сложенными лодочкой ладонями и медленно начала пропускать сквозь пальцы.

Я знала, что от не убежать.

— Не убежать, — подтвердила она. — Ведь это нутро твоего тела и я заперла тебя здесь. Вместе с собой. И вернуться может только один. Это должна быть я.

Я встала.

— Я не уйду. Я должна продолжать жить.

— Ты заняла чужое место! — она тоже поднялась.

— Это мое тело. — И все-таки мой голос дрогнул.

— Я ждала слишком долго. И не хочу более тратить время, когда почти достигла цели, — она выбросила вперед руку.

Tcorli’e!

Я почувствовала, как неведомая сила резко вздернула меня вверх.

Она сомкнула пальцы.

Короткое ощущение падения и я больно ударилась коленями о железные прутья.

Клетка?

— Раз так — живи. Сиди в этой клетке, лишенная всяких сил изменить то, что будешь видеть.

Ты еще пожалеешь, что не сдалась, когда была возможность.

Копия исчезла.

— Стой! — заорала я, вцепившись в прутья. — Куда ты?

— Занимать твое место, конечно. — Словно ото всюду зазвучал ее голос.

На секунду глаза застила тьма. А потом…

Стены передо мной превратились в огромные экраны.

Лилово-красное небо.

Изумрудные глаза на перекошенном лице.

Демм… Он беззвучно кричал что-то.

— Смотри внимательно.