Елизавета Левченко - Цвет неба

Девчонка усиленно покивала. Кажется, в эту минуту она согласится на все.

Я с нетерпением ждала, когда пауза закончится.

— Отличия тоже имели место. Самые заметные — это уши. Не скруглялись на концах, как у нас, а заострялись. Не самый лучший пример, но… Примерно вот так, — она отвела волосы с правой половины лица, пальцами провела по уху, очерчивая его воображаемый острый кончик.

— Они называли себя «ареналь», мы же называли их «сиды» или «древние». Эти могущественные существа были едины с природой. Настолько сильно, что могли повелевать ею. Силу их единения называется магией…

— Магией? — воскликнула девчонка и поспешно зажала ладошками рот.

— …А некоторые, высшие, имели еще и крылья. На равнее с птицами, они рассекали небесную гладь.

Мир, в котором они жили был идеален, ибо гармония пронизывала каждую клеточку этого мира. Огромные деревья, такие, что и не обхватят и десять человек, упирались кронами с небо. Внутри обитали души умерших сидов. Их плоть была сотворена из плоти дерева. По щедрой земле стелилась сочная изумрудная трава и прекраснейшие цветы, покоряющие своей чистотой и невинностью, размерами начиная с наперстка и заканчивая метровыми гигантами. Тут и там сновали звери, совершенно не боясь сидов. Каждая частичка мира была пронизана магией. И она была настолько привычна обитателям, что стала нужна, как воздух.

— Ба, расскажи про магию! — Просипела сквозь пальцы девчонка. Она так потешно испугалась, что я, не удержавшись, фыркнула.

Бабушка покачала головой.

— Не рановато ли будет? Десять лет — не возраст для постижения древних тайн.

— А я и не буду постигать! Ты просто расскажешь, а я сделаю вид, что не поняла! — она состроила жалобную гримаску, растопившую бы даже самое черствое сердце. — Пожалуйста…

— Хорошо, расскажу, — бабушка цыкнула на распрыгавшуюся девчонку. — Только пообещай, слышишь, Алексин Норах Химмель, пообещай, что не будешь использовать эти знания до шестнадцати лет!

Алексин Норах? Почему она назвала мое имя как двойное?

— Клянусь, клянусь! — протараторила она.

— Ох, не нравиться мне что-то. Я не верю. Еще раз!

— Ба, не привередничай!

— Какие слова мы знаем! Все равно…

— Ба!!

— Вот настырная девчонка. И в кого ты такая выродилась? — проворчала бабушка.

Девчушка щербато улыбнулась.

— В тебя!

Бабушка тем временем вытащила с полки потрепанную долгой жизнью книгу. Издалека было плохо видно, какие знаки покрывали ее обложку. Память тоже молчала.

— Смотри, Алексин, это магическая книга.

Девчонка протянула восхищенное «О-о-о…» и вытаращилась на книгу. Она открыла рот, но бабушка подняла палец, призывая к молчанию. Положив книгу на столик, она продолжила:

— Если эту книгу откроет кто-нибудь чужой, то не обнаружит ничего под обложкой, чистые листы. А вот если мы…

Она провела большим пальцем по корешку. Символы вспыхнули золотистым светом, отзываясь на прикосновение.

Девчонка вскочила.

— Ух ты… А мне она подчинится?

— Эта книга никому не подчиняется, — бабушка убрала палец. — Она отзывается. На зов ее Хранителей.

Девчонка задумалась.

— Ты ведь Хранитель… А я?

Бабушка наклонила голову, серебряная прядь упала на лицо.

— Нет, — ответила она. Увидев, как расстроилась девчонка, она погладила ее по растрепанной макушке. — Просто время еще не пришло. Но она обязательно откликнется.

— Правда? — надежда вспыхнула на ее лице.

— Конечно правда. Нужно только подождать да твоего шестнадцатилетия. И книга признает тебя новой хозяйкой.

— А кто старая?

Бабушка неопределенно пожала плечами.

— Я принесла книгу не затем, чтобы тебя расстраивать. В ней хранятся знания, часть которых ты упросила меня поведать.

— О магии, — кивнула девчонка.

— Да.

Магия очень сложная сила, но ее можно примерно разделить на четыре части: огонь, вода, воздух, земля. Она окутывает незримым коконом наш мир, защищая от врагов. Он находится в небе и оттуда мы и черпаем ее.

— Кто эти враги? — прошелестела девчонка.

— Твари хаоса, — злостно выплюнула бабушка. — Демоны.

Девчонка скривилась.

— Если магия защищает мир, то как демоны попали к нам?

— Ты задала очень хороший вопрос. Боюсь ответ мы узнаем только у самих демонов.

На чем я остановилась?.. Ах, да. Изначально, при рождении, магией наделен каждый человек. Но из-за своей природы они не могут ее накапливать и быстро тратят изначальный запас, совсем не замечая. Лишь те, в ком течет кровь сидов, а также впитавшие их рассеянную в воздухе силу обладают полным контролем над магией. Могут и накапливать, и использовать ее.

Отвечая на один из твоих невысказанных вопросов, скажу: тех, в ком течет кровь сидов называют потомками, а тех, кто впитывает ее в рассеянном виде — Хранителями.

— Их много?

— Нет. Очень мало. До войны было около сорока… После войны, — в голосе бабушки слышалась боль, — остались трое. А сейчас лишь двое.

Она долго смотрела в потолок. Девчонка послушно ждала, когда она вновь заговорит.

Она сказала: «Жив ли он?..» или мне послышалось?

Бабушка тряхнула головой, словно изгоняя дурные мысли.

— Кроме Хранителей, есть еще один человек, да простят меня предки за такое сравнение, обладатель крови великих сидов. Ключ.

— Ключ… Человек? А что он открывает?

— Вечность для настоящих людей. И однажды он станет спасителем или палачом их страшного мира.

Повисла пауза. Девочка опустила голову. Два раза вскидывала ее и открывала рот, но ничего не говорила.

— Ба, почему ты отзываешься о нашем мире так, словно ты не человек?

Бабушка посмотрела на нее.

— Но так и есть. Я не человек и горжусь этим.

Девочка напряглась и вцепилась в подлокотники так, что пальцы побелели.

Бабушка заметила это и успокаивающе сказала:

— И не демон, не надо подозревать.

— Тогда кто?

— Хранитель, — просто ответила она.

Девчонка мгновенно просияла.

— Та самая? Одна из двух?

— Да.

— Здорово! И ты умеешь пользоваться магией, да?

— Увы.

— Почему?.. — она сразу поникла.

— Я отдала силы, что бы спасти своего… друга.

Бабушка судорожно вздохнула и поежилась, хотя ей никогда не было холодно.

— И как, спасла?

Она поджала губы.

— Нет.

— Хранители… вы так называетесь, потому что что-то охраняете?

Бабушка отрешенно отозвалась:

— Наша главная задача — оберегать людей от тварей хаоса и от них же самих, и их безумных творений. Но зачастую мы оберегаем мир от людей. Но есть менее значимые задачи.