Джулия Смит - Мудрец острова Саре

«Если в его силах уничтожить самозванку-спасительницу, которая, к несчастью, является моей сестрой, — думал Дарэк, натягивая на плечи одеяло, — то даруй ему Бог самое теплое местечко в раю».

Поздним, весьма поздним утром, в которое Атайя проснулась замужней женщиной, они собрались с Джейреном и лордом Бэзилом снаружи часовни, чтобы отправиться в Рэйку. Вокруг маячила мастер Тоня — не для того чтобы вернуться вместе с ними на родину, а чтобы отговорить их транслокироваться.

— Мне просто не нравится, что ты собралась переместить их обоих, — бормотала она Атайе, тревожно топая ногой по траве, на которой еще не высохла роса. — До Ат Луана большое расстояние. С чего ты взяла, что у тебя одной хватит сил туда добраться, не говоря уже о двух пассажирах?

Атайя снисходительно улыбнулась Тоне. После проведенной с Джейреном ночи она находилась в слишком хорошем расположении духа, чтобы из-за кого-то раздражаться. Принцесса оперлась о белую стену часовни, плечом к плечу с возлюбленным, и подумала, что, если бы сейчас в лагере появился сам Дарэк, она не смогла бы разозлиться, а просто пригласила бы его к костру отведать эля с колбасками.

— Расстояние не имеет никакого значения, Тоня. Вопрос в том, сколько человек я беру с собой. Но я уже перемещала людей. Помнишь Кордри?

— Всего на пару миль, — напомнила Тоня.

— Я же сказала, что расстояние не имеет значения, ну, по крайней мере так говорил мастер Кредони.

Атайя не проверяла его теорию на деле, но если самый мудрый колдун за всю историю пришел к такому заключению, то кто она такая, чтобы его оспаривать?

— Прекрати кудахтать, как наседка, Тоня, — попрекнул Бэзил. — Я готов рискнуть, если уж даже Атайя с Джейреном не боятся. Дело стоит свеч.

Несмотря на внешнее хладнокровие лорда, принцесса знала, что ему не терпится испытать на себе транслокацию. Он просто не показывал этого, поскольку долгие годы служения в Главном Совете чародейства приучили его скрывать истинные чувства, и только по неугомонным пальцам, которые то и дело поправляли складки походной мантии, можно было догадаться о его детском энтузиазме.

Тоня продолжала хмуриться. Она посмотрела на Бэзила и Джейрена, словно подсчитывая их общий вес, затем вновь повернулась к Атайе.

— Исполнять такое мощное заклинание после болезни…

Вдруг принцесса почувствовала, как смеется Джейрен.

Я бы сказал Тоне, сколько в тебе сил, но не совсем деликатно объяснять, откуда я это знаю.

— Тоня, я в порядке, — выпалила Атайя, ощущая, как нагреваются щеки. — Или ты забыла о моем удивительном выздоровлении? — спросила она, стараясь избегать взгляда Джейрена, чтобы не расплыться в глупой улыбке: ночка выдалась буйная.

Поняв, что компания отправится в путь, что тут ни говори, Тоня пробурчала пару слов, признавая свое поражение, пожелала им доброго пути и поплелась к костру готовить себе завтрак. Ей навстречу попался Николас, который направлялся к тройке, довольно пережевывая колбаску толщиной с запястье.

— В свадебное путешествие? — спросил он, вытирая с подбородка капельку жира.

Глаза принца немного опухли после вчерашнего эля, но бодрость духа ничуть не пострадала.

— Не совсем так, — ответила Атайя с сожалением. — Нам нужно в Ат Луан, чтобы доставить лорда Бэзила и попутно сообщить всем во дворце, что мы в безопасности. Вернемся завтра вечером.

— По Кайту идет весть, что Атайя жива и взялась за дело, поэтому ей не стоит надолго покидать государство, — объяснил Джейрен. — Люди должны видеть ее и знать, что мы не сдались. — Он положил руку ей на талию. — Может, когда дела немного улягутся, мы ускользнем на пару недель.

Атайя печально улыбнулась: мирные времена настанут не скоро.

— А ты что собираешься делать, Ник?

Принц откусил еще колбаски.

— Как только позавтракаю, — произнес он с набитым ртом, — отправлюсь в Халсей к Сесил и Мозелю — сказать им, что вы в порядке, если до них еще не дошла новость. Уверен, они сразу же захотят вас увидеть.

— Скажи им, что мы навестим их, — попросила Атайя. Она на прощание поцеловала брата в щеку и сморщилась от колбасного духа. — Мне не терпится посмотреть на новорожденную племянницу. — Принцесса вытерла губы ладонью. — Могу поспорить, даже она не пачкается так, когда ест, как ее дядюшка Николас.

Тот тронул жирным пальцем кончик ее носа и пошел умываться к ручью.

Атайя повела Джейрена с Бэзилом в часовню, чтобы ее никто не отвлекал от работы над заклинанием.

— И последнее, пока мы не отправились, — решила предупредить она, — транслокация высасывает из меня все силы. Может закружиться голова. Так что держите меня крепко, когда прибудем.

Джейрен кивнул, ему не стоялось на месте от предвкушения. Он немного нервничал и был крайне возбужден, как юный воин, который первый раз должен тренироваться на мечах вместо палок — захватывающий опыт, но не без тени опасности.

— Что-нибудь еще? — спросил он.

— Не знаю, будут ли у вас те же ощущения, что и у меня. Мой единственный пассажир сильно замерз. О, и что бы то ни было, не отпускайте руки. Если во время заклинания прервется физический контакт, то неизвестно, где вы окажетесь. И окажетесь ли где-нибудь вообще.

Джейрен с Бэзилом обменялись встревоженными взглядами, и Атайя сама осознала, какие могут быть последствия. Раньше она даже не думала об опасности при транслокации: не от выполнения заклинания, а когда тебя кто-то перемещает. Боже мой, а что будет, если они оторвутся от нее? Упадут ли они с неба на неведомые земли? На землю ли? А если очутятся в промежуточном пространстве — не мертвые, но и не живые?

Атайя отогнала подобные мысли, чтобы не передумать перемещать даже одного из них.

— Просто держитесь крепко, — сказала она, и на этой серьезной ноте они взялись за руки.

Атайя закрыла глаза и глубоко вдохнула. Она почувствовала, как в ней бушует энергия, мощная и сильная, и понеслась по тропам мозга, скользя мимо затемненных переходов в поисках нужного заклинания. Затем остановилась перед альковом, помеченным руной полета и свободы, и представила себе место назначения: кабинет мастера Хедрика со всеми деталями — от выстланного плиткой пола с пятнами, от опрокинутых чернил до верхушек книжных полок, покрытых толстым слоем пыли.

— Hinc libera me, — произнесла она, с силой бросившись в вихрь белого света и быстро сменяющихся неразличимых картинок, в ушах звенели все звуки мира сразу.

Тело исчезло, осталось лишь сознание, но хотя Атайя и не чувствовала свою плоть, она ощущала присутствие двух мужчин, твердых и неизменных оболочек, жмущихся к ней в суматохе.