Деннис Маккирнан - Черный прилив

В ответ на эти слова варорцы низко поклонились.

Лорелин улыбнулась, и в ее глазах вспыхнули озорные искорки.

- Ах, пожалуйста, наденьте эту одежду еще раз. Вчера вечером вы были просто неотразимы. Мне будет приятно, если у меня будет сегодня такая свита.

В это серое утро три варорца вновь облачились в драгоценные доспехи, эльфийские плащи, шлемы и в серебристую, голубую, бледно-зеленую, черную и алую одежду. Они вышли во двор, где уже ждали принц Игон на своем скакуне Ржавом и капитан Джарриель, державший под уздцы серого коня. Раненого Хаддона вынесли на носилках. Вскоре к ним спустились король Аурион, седобородый Видрон и лорд Гилдор. Принцесса пришла последней.

- Будь мудрым советчиком для принца, - обратился король к Джарриелю. И капитан в ответ прижал руку к груди.

Аурион обнял сына.

- Собери наше войско, Игон, - сказал он. - И не забудь свою клятву леди Лорелин.

Игон обнажил меч и, поцеловав его, повторил свой обет: доставить принцессу в Стоунхилл целой и невредимой. Лорелин благодарно улыбнулась.

Затем принцесса стала со всеми прощаться. Она поцеловала Ауриона и пожелала ему победы. Гилдора она попросила верно служить королю, пока не закончится война, и эльф, улыбнувшись, кивнул. Потом она молча подошла к маршалу Видрону и крепко обняла его, не сказав ни слова; здесь, вдали от родного Риамона, он был ей вместо отца. Такк с удивлением заметил, что по щеке этого сурового воина покатилась слеза, правда, она тут же скрылась в его седой бороде. Капитана Патрела принцесса назвала своим придворным менестрелем, а Даннера - своим придворным танцором. Наконец она подошла к Такку, поцеловала его и шепнула:

- Надеюсь, когда-нибудь я увижу твою Меррили из серебряного медальона, а ты познакомишься с моим возлюбленным. Думаю, вы подружитесь. Пожалуйста, береги себя.

В сопровождении Игона Лорелин направилась к последней повозке. Аурион подал знак, решетка поднялась, и западные ворота отворились.

Возничие щелкнули вожжами и принялись понукать лошадей. Караван тронулся, обитые железом колеса загромыхали по мостовой, заглушая стук копыт. Игон ехал сзади на своем Ржавом, который радостно пританцовывал в предвкушении долгого пути. За стеной к ним присоединился вооруженный эскорт, и повозки начали медленно спускаться с горы Чаллерайн. А внизу ожидала еще одна партия беженцев.

Варорцы, люди и эльф, махавшие им вслед, остались позади. Такк в последний раз взглянул на Лорелин, его сердце разрывалось от жалости. Прощаясь, он заметил, что принцесса плачет. Решетка с лязгом и скрежетом опустилась, тяжелые створы ворот захлопнулись, а Такк все стоял и стоял в глубокой задумчивости.

В конце концов три баккана поднялись на укрепления и остались на южной стене, где дежурило отделение Даннера. Они видели, как караван миновал одну за другой пять крепостных стен и выехал на равнину. У всех было тяжело на душе, казалось, из их жизни ушли яркость и веселье, а остались лишь холодные камни, серая сталь да безлюдные земли под низким пасмурным небом.

Они все стояли там, когда пришел Финли.

- Ах, вот вы где, - сказал он. - Наконец-то я вас нашел. Пойдемте на северные бастионы, думаю, вы должны взглянуть на это сами. Черная стена начала расти.

- Расти? - переспросил Патрел. - Идем!

Они поспешно обошли замок и вскоре оказались на северных укреплениях. Забравшись на оружейную полку, они посмотрели в бойницы. Такк почувствовал, что кровь застучала у него в висках, - казалось, проклятая стена стала в два раза выше с тех пор, как он видел ее в последний раз.

- Сообщите маршалу Видрону, - распорядился Патрел, не отрывая глаз от Диммендарка.

- Уже сообщили, капитан, - ответил Финли. - Он на центральном бастионе.

- Тогда идем. - Патрел спрыгнул на пол, жестом приглашая Такка и Даннера следовать за ним.

Король Аурион и Гилдор уже поднялись на бастион. Варорцы присоединились к ним и вновь залезли на оружейную полку, чтобы посмотреть в бойницы.

В конце концов Такк спросил:

- Почему она растет?

- Она не растет, Такк, - ответил Даннер, - она приближается.

Ну конечно! Такк удивился, что не догадался сам. Вот дурак! Ничего странного, что стена кажется выше: она движется на нас. Ведь Хаддон об этом и говорил.

Голос короля вывел его из задумчивости.

- Она накатывает, словно огромная черная волна, смывая все на своем пути, - сказал Аурион. - Как ты думаешь, сколько у нас еще времени, маршал Видрон?

- Не больше двух дней, - ответил валонец, теребя свою седую бороду. Модру наступает стремительно.

- Нет, - возразил Гилдор. - Это не Модру, а всего лишь его прислужники, полчища его рабов...

- Как это? - недоуменно спросил Патрел. - Вы хотите сказать, что самого Модру среди них нет, что кто-то другой командует его войском?

- Нет, капитан, командует, конечно, сам Модру, но он ведет их с помощью некой силы, и ему не нужно для этого покидать свою крепость в Гроне, - ответил Гилдор, понизив голос.

По телу Такка пробежала дрожь, хотя он и не мог понять отчего. А Даннер яростно прошипел, глядя на север:

- Эй, ты, Модру, трусливая жаба, сколько бы ты ни прятался, тебе все равно рано или поздно придется вылезти из своей норы и вступить с нами в открытый бой, и тогда ты покойник! - Даннер повернулся спиной к Диммендарку, слез с оружейной полки и пошел прочь, к своим солдатам на южную стену.

Лорд Гилдор проводил его взглядом.

- Он обращает страх в гнев, - произнес он. - С ним рядом можно сражаться, если он сумеет обуздать свои страсти. Не часто я встречал таких воинов, а среди ваэрлингов - никогда: чем труднее задание, тем сильнее их рвение.

Такк подумал: "А ведь Гилдор прав, чем невыполнимее задача, тем с большим пылом берется за нее Даннер. Эльф назвал это рвением, а я бы скорее сказал "дерзость", ведь недаром мой отец говорил, что Даннер задира".

- Знаешь, - произнес Видрон, - я не раз видел воинов, которые легко впадали в ярость, теряли способность понимать, что творится вокруг, и могли только убивать. Но если так поступит кто-то из маленького народца, то ему не уцелеть, потому что они слишком уязвимы.

- Нет, маршал Видрон, - сказал король Аурион. - Если ваэрлинг позволит гневу превратить себя в свирепого убийцу, он обречен. Но не из-за роста, а потому, что это против его природы. Ваэрлинг, испытывающий от убийства радость, даже на поле боя, не жилец.

При этих словах Такк почувствовал страх за товарища и обернулся в ту сторону, куда ушел Даннер.

Все утро солдаты и капитаны поднимались на северные укрепления, чтобы узнать, с какой скоростью приближается Диммендарк, и лица у всех бледнели. Угрожающая чернота, нависшая над горизонтом, неумолимо надвигалась. Приходили и варорцы из отделения Даннера, теперь все они были в доспехах. Некоторые что-то говорили, но большинство просто смотрели несколько минут на Черную стену, затем молча разворачивались и уходили.