Ника Ракитина - Завтрашний ветер. Незнакомка

— Мы — сутай-раты, семья. И я, и она, и тетка ее… ну-у… и мы в Гильдии.

— И я — в Гильдии, — Аррайда вздохнула. Вот же попала тогда, после невольного купания в Одай. Но что тетка Анасси в воровском братстве, и предположить не могла! Аррайда почесала нос фигурно вырезанной половинкой двемерской монеты: совместив свои кусочки, они с полосатой и узнали друг друга.

— И не надейся! — Аддхиранирр, наконец, перестала прыгать; поддернув кожаную юбку, упруго присела на корточки рядом с Аррайдой, сопя так, что отдавалось под шлемом. — Сначала убер-ри его! Утопи! На двубой вызови! Вот тогда и поговор-рим.

— Объясни толком! — вознегодовала Аррайда. — Почему я должна убивать невинного человека?

— Невинного?!.. — завопила Аддхиранирр. — Дочка герцога к Джобаши сбежала, так и этот туда же, мол, будем узы крепить между нами. А у самого лапы потные, и воняет, как алит!

Кошка передернулась.

— В общем, он мытарь, звать Дувианус Платориус. И пока с ним не разделаешься, ко мне не приходи.

Аррайда застыла, уперев опущенную голову в кулаки.

— Э-эй… — окликнула Аддхиранирр, — на жалость не дави.

— Я думаю.

Какой-то зверек возился в полутьме, несвежая вода плескала в каменный берег, мрачно сопела хаджитка. Наконец наемница вскочила, протягивая ей руку:

— Мы вот что сделаем…

Отстаток дня девушки провели с пользой. Они сходили в баню, вычистили и украсили комнату Аддхиранирр, накупили всяких вкусностей, а потом хаджитка в самом лучшем своем платье продефилировала мимо помещения канцелярии налогов и сборов, а Аррайда притаилась рядом в густых зарослях разрыв-травы, канета и горьких сыроежек. Чтоб стрела уж точно не прошла мимо цели, хихикающие девицы поймали мальчонку, сунули ему медяк и записку для Платориуса. Дескать, Аддхиранирр намерена сказать чиновнику нечто важное, у себя дома, вечером. И если он согласен, пусть на обороте той же записки черканет ответ. Ответ был получен, и возбужденные донельзя девушки воротились в квартал святого Олмса ждать.

Комната хаджитки была обставлена просто и бедно. Кровать, стол, пара деревянных скамеек и удобства за широмой. Вот ширма была красивая — золотые контуры бабочек, разбросанные по зеленому скинградскому шелку. Аррайда спряталась за ней, а Аддхиранирр, оставив дверь приоткрытой, зажгла два бумажных фонарика и стала ерзать на украшенной цветами кровати, выбирая позу пообольстительней. За приоткрытой дверью темнело. И наконец раздались долгожданные шаги.

Имперец с деловым видом вошел, захлопнул двери, заложил засов. Кинул взгляд на угощение на столе — на разномастной посуде, зато с дорогим серебристым сосудом флина посередине. Пригладил несуществующие усики, отстегнул перевязь с кордом, стянул через голову официальный упелянд с галунами и, оставшись в тонкой кожи штанах и мягкой рубашке, собрался непосредственно приступить к цели визита. Но не успел: Аррайда левой рукой перехватила его за шею, а ножом в правой легко проехалась по боку. Пояс лопнул, штаны упали, стреножив чиновника, точно лошадь.

— Чего ты хочешь от моей невесты?! — зашептала наемница Дувианусу на ухо. — Заорать не вздумай, а то так по Вивеку проведу… Обыщи!

Аддхиранирр брезгливо пробежалась лапами: припрятанного оружия не было.

Наемница слегка отодвинула край наруча от шеи Дувиануса. А когда мытарь попытался дернуться, весомо пнула под зад. Исходящая от чиновника вонь была не столь уж сильна, но для тонкого нюха хаджитки вполне могла оказаться неприятной. А скорее, мытарь Аддхиранирр просто не нравился. Поглядывая сверху вниз на его вспотевшую лысину, наемница подумала, что ей Платориус не нравится тоже.

— Б-банальная ловушка, — проблеял он.

— Зато действенная.

Аддхиранирр запрыгала и захлопала ладонями. Ее уши горделиво вздернулись. Аррайда процедила:

— Ты мне надоел. Пиши бумагу об отставке, живо!

Хаджитка услужливо пододвинула несостоявшемуся любовнику чернильный прибор и кусок прегамента.

— Печать!.. — Платориус покорно приложил перстень к разогретому воску. — И чтоб я тебя в Вивеке не видел…

Наемница внимательно изучила начертанный Дувианусом документ, и пинком выбросила чиновника наружу. Вслед полетели корд и упелянд. Дверь захлопнулась. Аддхиранирр, помирая от смеха, стала кататься по кровати. Потом вскочила и порывисто облизала Аррайде щеку:

— Будь ты парнем — я бы точно в тебя втрескалась!

Аррайда стянула рукавицы и ногтями дернула пряжку на шлеме. Ей хотелось заплакать. Как бы она ни старалась, что бы ни делала, пусть даже из шкурки вылезла — таких слов от Кая ей не дождаться.

Похоже, в голове у мастера-шпиона засела мысль не столько о ведьмах и пророчицах, видящих и толкующих сны, сколько о свихнувшихся данмерах. Все время, что подопечная болела, Косадес ждал, должно быть, когда она раздетая выскочит на улицу, маша дубиной направо и налево. Каждый раз, когда Аррайда ловила на себе испытующий взгляд, сердце тяжело подкатывало под горло, а скулы заливало румянцем. Но и только. Правым вышел ушастый Тьермэйлин: злые чары Шестого Дома поражали лишь местных. И Кай, смирившись, отправил Аррайду в Вивек.

Ей предстояло найти и расспросить троих: скупщицу краденного Аддхиранирр, аргонианина Хулейю и Мехру Мило, данмерку-библиотекаря из Зала Мудрости. О Мило мастер-шпион говорил с уважением и нежностью. Похоже, она давно служила империи, а кроме того, зналась с еретиками, жрецами-отступниками, не разделяющими официальную доктрину Храма Альмсиви, и с этой точки зрения могла оказаться весьма полезной. Но при этом рисковала, встречаясь с чужеземцами — в смутные времена Орден Дозора вполне мог вменить в вину и что-то вовсе невинное. А потому Косадес настрого приказал Аррайде разыскать Мехру самостоятельно, не прибегая к помощи со стороны.

— Я не желаю, чтобы с ней что-то случилось. Она — мой особенный друг.

Мысль о том, что у мастера-шпиона может быть своя жизнь, с Аррайдой не связанная, была такой простой и доступной в своей логичности, что не приходила наемнице в голову. Но после его слов обрушилась откровением, что она, Аррайда — лишь небрежная нить по краю его судьбы, дождевая капелька с чистого неба… И если ей суждено умереть — как торжественно звучит, а? — если она сдохнет, похоже, Кай лишь пожмет плечами, досадуя, что нужно готовить другого соглядатая.

От осознания, что Аррайде может не оказаться места в жизни Кая, начинало щемить сердце.

— Эй, ты чего?..

— Задумалась… — наемница встряхнула головой, благодарная, что ее окликнули.

Аддхиранирр сморщила бархатный нос: