Артем Лунин - Перед бурей (СИ)

— Ну да.

— Экскурсия! — страшным голосом произнесла Искра, её взгляд остановился. — Рабские бараки! Вот почему ты ни фига не знала о колодах?

— Чего?

— Ты в самом деле была рабыней?

Дикарка кивнула. Искра смотрела на неё с изумлением, восторгом, испугом…

— Я знаю, кто ты, — пробормотала. — Ты — та рабыня, которая… два, три?.. года назад убила работорговца прямо на помосте! А потом тебя издалека расстреляли, тело забрали пастыри и воскресили, сделав зомби!

Дикарка закрыла рот.

— Это где обо мне такое рассказывают? — ошарашено поинтересовалась.

— Не только такое… — Искра вдруг скисла. — Я, пожалуй, пойду. Спасибо-за-всё-хорошее-до-свидания.

— Что с тобой? — растерянно произнесла Дикарка.

— Со мной? Нет. Ничего. Я очень благодарна вам, сэнири. Но можно я теперь пойду? — она поклонилась, Дикарка вовсе оторопела. Искра не стала дожидаться, пока она оттает, и дёрнула было прочь. Дикарка сцапала её за рукав.

— Я что, арестована? — с вызовом спросила Искра. — Тогда отпусти.

— Искра! — крикнула Дикарка растерянно. Беспризорница обернулась.

— Я ненавижу церковников.

— Почему? — отстранённо-сочувствующим, самым что ни на есть "церковничьим" тоном поинтересовалась Дикарка.

— Есть причины, — огрызнулась Искра.

— Но я-то ведь не церковник! Слушай, — заторопилась Дикарка. — Просто меня спас патэ! И я здесь живу! Что из этого?

Её голос сорвался. Искра вздрогнула, вдруг ощутив чужие эмоции — обида, непонимание…

— Ну, перестань, — прошептала Дикарка. — Я всего лишь приглашаю тебя переночевать здесь. Никто тебя не увидит. Утром уйдёшь.

Беспризорница перевела взгляд на Дворец, на её лице стыло болезненное выражение.

— А разве сюда… можно войти, не потревожив стражу?..

Дикарка задумалась.

Раньше такое не получилось бы, но недавно затеяли ремонт. Часть стены разобрали, раскопали землю и водоотводные тоннели. Теперь во Дворец при определённой ловкости вполне можно было войти, минуя стражу. Дикарка выяснила это лишь сегодня.

Они скользнули между громоздящихся куч строительного мусора, одолели каменную кладку и лестницу и оказались на стене. Прошли по крыше внутренней пристройки и оказались внутри основного комплекса дворца.

— В темноте видеть умеешь? — поинтересовалась Дикарка.

— Да уж не хуже тебя, — буркнула Искра. — А мрачновато тут…

— Не верь сплетням, призраки здесь не водятся.

— Что мне твои призраки — живых надо опасаться.

Но им посчастливилось не повстречать ни тех, ни этих. Во внутреннем дворике с дельфином девочки умылись.

— Постой пока здесь, я сбегаю отмечусь…

— Ну-ну, — одобрила Искра.

— Не бойся, я тебя не сдам.

— А ты сможешь им соврать? — с иронией поинтересовалась беспризорница.

— Зачем врать? Просто ничего не скажу. Оставайся здесь.

Искра закивала. Дикарка подозрительно на неё глянула.

— Не вздумай удрать!..

— Вот ещё! — вознегодовала беспризорница.

Дикарка сбегала к покоям стратига. Тания не спала, сидела в зале, у колыбели. Должно быть, Матис опять засиделся допоздна в кабинете.

— Я пришла, — отчиталась Дикарка.

Тания подняла глаза от книги, которую читала. С неодобрением разглядывала девочку, пока та не стала переминаться с ноги на ногу.

— Я рада, — бросила наконец.

— Я… простите, — такой Дикарка никогда её не видела.

— В следующий раз предупреди, если вздумаешь так надолго задержаться.

— Конечно, конечно, обязательно! Но вы ведь… — Дикарка запнулась.

— Да? — Тания приподняла брови.

— …Чувствовали, что со мной всё в порядке?..

Тания кивнула.

— Только поэтому я не отправила кого-нибудь из пластунов тебя разыскивать.

— А они в замке? — схватилась Дикарка за возможность сменить тему. Да и не попасться бы им случайно…

— Грик и Исис в своих покоях, — ответила Тания. — Дорн и наша семейная парочка бродят по злачным местам. Ты знаешь, что сегодня была облава в трущобах?

Дикарка сказала, что слышала краем уха. Тания спрятала улыбку. Весь день на самой периферии сверхчувств она то и дело принимала эмоции — буквально "краем уха", но могла разобрать азарт, испуг, жадное восприятие новых знаний.

— Странно, что тебя не заловили, — Тания указала глазами, Дикарка смутилась. Она остановилась за кругом света от свечей, надеясь, что её испорченную одежду не засекут.

— Я… постираю. Сама, — она взялась за грязный рукав и угодила пальцами в прореху. — И зашью…

— Есть хочешь?

Дикарка бы не отказалась.

— В твоей комнате. Только помойся сначала.

Она пожелала спокойной ночи и торопливо ушла. Тания снова открыла книгу, но мысли её блуждали далеко от печатных страниц. В первый раз за все эти годы Дикарка не только изъявила желание общаться со сверстниками, но и привела кого-то сюда. Нелюдимость и душевная холодность девочки не нравилась Тании, она вполне могла вообразить, что это первый шаг к "оттепели". И пусть на гостье такая же ледяная корочка. Может быть, они помогут друг другу…

Дикарка торопливо сбежала вниз. Двор с дельфинёнком был пуст.

Всё-таки удрала, с досадой подумала девочка, на всякий случай окинула местность внимательным взглядом и засекла биение жизни у стены.

— Вылезай, — предложила.

— А, это ты… — Искра показалась из-под теневой пелены. — Я услышала, кто-то идёт, и…

Перетрухала, закончила за неё Дикарка, с удивлением разглядывая стену. Интересно, как?.. Впрочем, ясно. Самое необходимое умение для воровки.

— Ну и что тебе сказали твои? — храбрясь, небрежно спросила воровка.

— Если коротко — мыться, жрать и спать!.. — ухмыльнулась Дикарка.

— Тебя даже без ужина не оставили… Что, сильно попало?

— Так, фигня.

— А меня здесь не засекут?

Где-то наверху Тания усмехнулась отчётливо "прозвучавшей" для неё опаске гостьи. Засекли давным-давно… но будем притворяться.

— Да что ты, думаешь, пастыри всемогущи и всевидящи? — вообще-то раньше Дикарка считала, что так оно и есть, но сейчас изобразила, что ей не впервой скрывать что-то "своих".

Присев на бортик фонтана, девочка зачерпнула воды и брызнула в рыло дельфинёнку. Побарабанила пальцами по камню, и вода запарила.

— Мыться…

— И жрать!.. — наскоро умывшись, они поднялись в башню, где их ждал поднос с холодной птицей и кувшином чернолистника.

Стул в комнате был только один, и девочки уселись прямо на устланный шкурой пол, поставив поднос на кровать.

Дальше был только хруст за ушами.