Александра Верёвкина - Осколки вечности

— В Беркли, как и говорил, — улыбнулся он, несколько раз подряд обводя контур моих губ. — Мечтал стать физиком, но потом от этой идеи пришлось отказаться.

— А сейчас о чем мечтаешь?

— Избавиться от темноты, — несколько отстраненно ответил Джей, глядя куда-то далеко впереди себя. — Я ненавижу серый цвет, он меня душит и никак не желает отпустить.

Я не поняла, о чем идет речь, но переспросить не успела, потому как издалека послышался звонкий голос Рейчел, разносящий почем зря работников общепита всех вместе взятых, что напомнило мне о необходимости перехватить подругу первой и отвести к машине, попутно соглашаясь с любыми ее заявлениями и присоединяясь к угрозам.

Уже на выходе, пропуская вперед разъяренную Торнли, я обернулась и успела заметить на себе опечаленный взгляд льдисто-голубых глаз, вызвавший в душе сокрушительную волну из жалости и сострадания. Кажется, не все так гладко и безоблачно у моего милого, улыбчивого и всегда предельно вежливого красавца.

Глава 7. Двойное свидание

POV Астрид

Порог дома мы переступали с разными чувствами: я с грустью, при воспоминании о лице Джея, Чейз с ненавистью на весь белый свет, ополчившийся против нее; после чего молчаливо разбрелись по комнатам, дабы собраться с мыслями. Во всяком случае, это занятие было необходимо мне как воздух. Еще утром я наивно полагала, будто знаю Майнера, однако его забавная игра доказала обратное — он не просто парень-загадка, а кладезь секретов и тайн, в сути которых мне предстоит разобраться. Почему я так думаю? Потому что ему этого хочется, он пытается как-то открыться мне, быть может, в надежде получить помощь или обрести друга.

В половине шестого вечера ко мне в комнату заглянула мама и долго выспрашивала подробности о проведенном дне и причинах непривычно хмурого настроения Рейч. О неприятностях в ресторане я рассказывать не стала, давая подруге возможность списать все на переутомление и жару, и, получив указание спускаться к ужину через час, отправилась в гостевую спальню, где застала Торнли в противоречивом состоянии. С одной стороны, она без всякой злости отвечала на мои вопросы о самочувствии и расположении духа, с другой — категорически отказывалась поддерживать диалог.

— Что-то не так, Чейз? — в лоб спросила я, услышав монотонное: 'Хорошо, давай прогуляемся перед сном'. — Ты обиделась на меня?

— С чего бы вдруг? — сладко пропела девушка, сидя у туалетного столика ко мне спиной и накручивая на щипцы прядь отливающих серебром волос. — Ты ведь так честна со мной в последнее время.

Я застыла на месте и судорожно сглотнула подкативший к горлу ком, помешавший немедленному признанию своих ошибок. Не надо спрашивать у себя, как я могла поступить так с лучшей подругой, и все в том же духе. Моему поведению вряд ли возможно отыскать оправдание.

— Помнишь, когда нам было лет по восемь, мы поклялись друг другу, что между нами никогда не будет секретов, — неожиданно заговорила Рейчел, увлеченно разглядывая мое пристыженное отражение в зеркале.

Я кивнула повинной головой и рухнула на край аккуратно застеленной кровати.

— Прости меня, пожалуйста, — слезно взмолилась я. — Не знаю, откуда вдруг во мне взялась эта тяга ко лжи. Я обманываю родителей, вру тебе, а все потому что чувствую, вокруг творится что-то неправильное. В смысле, я и Джей…этого не должно быть.

— Я и не собиралась на тебя обижаться, — мгновенно подобрела девушка, откладывая щипцы в сторону. Она выпрямилась, наспех поправила крупные туго завитые кудри, добавляющие ей еще большее сходство с Барби, повернулась ко мне и беззаботно рассмеялась. — Прости, просто вспомнила о том, как мы до тринадцати лет обходили мальчишек стороной, потому что считали их блохастыми.

— Точно, — грустно подтвердила я. — Жаль, сейчас мне так не кажется.

— Ой, да брось, Рид, — еще больше повеселела подруга, присаживаясь рядом со мной. — Все хорошо. Я по-прежнему люблю тебя, и просто хочу понять, куда подевалась моя открытая и рассудительная малышка? Что ты с ней сделала?

— Если бы я только знала, — почти взвыла я, в безмолвном жесте возводя руки к потолку. — Понимаешь, когда вижу его, то весь мир будто бы перестает существовать. Есть лишь он, его глаза, улыбка, волосы…

— …и зубы, — мрачно добавила от себя Торнли. — Диагноз мне ясен, как и твое поведение. Не знала, что именно моей малышке предстоит возглавить армию безголовых дурочек, влюбленных в самозабвенных нарциссов, но исправлять ситуацию уже поздно. Итак, детка, твои планы на вечер? Сбежать от меня на прогулке, чтобы плюхнуться в объятия своего Ромео, как дважды проделала это в магазине?

— И в ресторане тоже, — решила я быть честной до конца. — Он сидел за твоей спиной.

— Боже, сколько подробностей, — рассержено процедила девушка, мгновенно становясь пунцовой. — Испорченный костюм, саднящая шея и поганое настроение второй день подряд. Твой красавчик мне прилично задолжал.

В последнем заявлении послышалось такое количество злости и даже некоторой угрозы, что дышать стало неимоверно трудно. Почему все так сложно? По моей жизни будто ураган прошелся, не оставив ни малейшего места прежним обывательским переживаниям. Чувства, эмоции, ощущения — все абсолютно новое, незнакомое и пугающее. Я словно стою на краю пропасти и понимаю, сколь неимоверно сложно удержать равновесие, но страшнее всего то, что мне хочется побывать на дне, а посему все старания обречены изначально. Мой теперешний путь — шагнуть вперед, отчаянно зажмурив глаза.

— Хочешь на чистоту? — серьезно спросила подруга после того, как я озвучила часть своих размышлений. — Я не понимаю твоего состояния, как ни стараюсь. Зато знаю, что до семи остался всего час, и нам бы следовало поторопиться. Давай-ка приоденем тебя к ужину, а точнее к его окончанию, за которым последует ваша эпохальная встреча с…Джеем, — вымучено произнесла она его имя, всколыхнувшее мое сердце, и рьяно кинулась к гардеробу в поисках подходящей одежды.

Я с ужасом наблюдала за все увеличивающейся цветастой горой плечиков, недоумевая, зачем брать с собой такое немыслимое количество нарядов, когда едешь в гости всего на два дня, и лишь после того, как 'нападению' подверглись шкафы и в моей комнате, осознала размеры надвигающегося фешн-цунами.

В течение следующих шестидесяти минут мне пришлось переодеваться по меньшей мере сотню раз, и с каждым моим страдальческим поворотом вокруг своей оси, на лице девушки отражалось все более вразумительное безумие. За остальными манипуляциями своего новоявленного стилиста я не следила, поддавшись воле злодейки судьбы, и вскоре столкнулась нос к носу с последствиями собственной покорности.