Максим Субботин - Пламя обжигает

  - Не пойму. Трэш брал под контроль инквизиторов, для того чтобы работать на Иерусалим?

  - Сначала - да. Не знаю, как он до этого додумался и с чего начал. Но к тому времени, когда в группу попал я, Трэш имел свой собственный официальный позывной и статус лидера моторизованной группы.

  - Не очень-то он дорожил своими людьми, - усмехнулась Йарика. - Да и другими инквизиторами.

  - Они - только инструмент. Необходимая боевая поддержка. Я не знаю всех планов Трэша, но он всегда стремился к чему-то большему. Да, иногда его методы были жестоки. Но если проехать по деревням Иерусалима - его... нашу группу знали только с добром. В основном...

  Шивера попыталась составить для себя образ Трэша ЭнЛиама, основанный только на собственных выводах и впечатлениях. Если отбросить ложь эрсати относительно принадлежности Фениксу, то ничего компрометирующего его Йарика вспомнить не смогла. Хотел попасть в убежище? Ну, так и они хотели. Согласились бы они следовать с ним вместе, представься он инквизитором Нового Иерусалима? Нет, конечно же. А ведь его помощь и знание местности действительно оказались полезными.

  - Ты знаешь, что грайверы движутся к Иерусалиму?

  - Догадываюсь.

  - И что их, скорее всего, ведет Трэш?

  - Да.

  - Ты был в Генке, когда все произошло. Что думаешь об их потенциале?

  - Не знаю, - Диэм передернул плечами. - Их много, и они голодны - это вот наверняка.

  - Грайверы уже разорили несколько деревень. Ты знаешь инквизиторов. Почему они даже не пытаются оказать сопротивления. И даже хуже - уничтожают выживших людей?

  Диэм задумался.

  - Сила и слабость Нового Иерусалима - в его руководстве. Карл Людвиг Фридрих - великий кардинал, благословенный избранец Божий - так они его называют. Так он себя называет. Человек, который сумел на пепелище выстроить действительно функционирующую государственную машину - достоин высоких слов. Но все же не настолько, чтобы провозглашать себя наместником бога на земле. Пусть и чуждого мне бога. Хотя от человека в нем осталось действительно мало.

  - Что ты имеешь в виду?

  - Информация не распространяется среди прихожан и верующих. Но поговаривают, что Карл Людвиг был дряхлым стариком еще во время войны.

  - Он человек?

  - Да.

  - Ну, всякое бывает. Даже среди людей...

  - Бывает, спорить не буду.

  - Подожди, а как он выглядит? - нахмурилась шивера.

  - Никто не знает. Он давно показывается на людях, завернувшись в бесформенный балахон. Всегда в окружении четырех инквизиторов.

  - Так, может быть, тот, дряхлый, уже сдох давно. А кто-то занял его место?

  - Тоже возможно, - немного подумав, согласился Диэм. - Сути это не меняет. Если инквизиторы отвернулись от прихожан - значит, в Иерусалиме большие проблемы.

  - У всех нас большие проблемы, - Йарика уставилась в небо - низкое и темное. Осень все больше захватывала бразды правления. Мир терял краски, готовился к очередной смерти.

  - Ты не сказала, зачем искала меня, - словно издалека донесся голос Диэма.

  - Ты должен знать отзывы, пароли и прочую ерунду, которая позволяла вам кататься по территории Нового Иерусалима. Эти знания нужны Фениксу.

  - Думаю, после произошедшего в той крепости, группа Трэша поставлена вне закона. Наши пароли вам не помогут.

  - Это уже неважно. Рация все равно уничтожена.

  - Что думаешь делать?

  - Не знаю. Надо прийти в себя, - Йарика пожала плечами. - В конце концов, я им ничего не должна.

  Рука Диэма коснулась плеча Йарики. Шивера вздрогнула, перевела взгляд на раненого.

  - Почему ты не говоришь?

  - Я все сказала, - она снова отвернулась.

  - Мы не люди, чтобы отвергать очевидное.

  - Да, я беременна! - она резко поднялась на ноги, с вызовом посмотрела на Диэма. - Ты это хотел услышать?!

  - Не знаю, - ухмыльнулся тот.

  Шивера выругалась сквозь зубы. Дура! Она отлично понимала, что Диэм все поймет сразу же, как только окажется с ней рядом. Проклятая физиология! Ферромоны - они откровеннее любых слов, надежнее любых доказательств и экспертиз.

  - Если не хочешь, я не стану больше об этом говорить, - сказал Диэм.

  - Не хочу, - бросила она отрывисто.

  - Договорились.

  Они помолчали.

  - Знаешь, куда я шел? - наконец спросил Диэм.

  - Нет.

  - Не уверен, что тебе интересно, но все равно скажу: в лагерь Трэша. Он тут относительно недалеко.

  - Так еще кто-то остался? - без особого интереса спросила Йарика.

  - Нет. Группа никогда не разделялась.

  - Что же там, в твоем лагере?

  - Запасы провизии, медикаменты. Кое-какое оружие, одежда...

  - А рация?! - оживилась шивера.

  - Рации нет, извини.

  - Ладно, - махнула рукой Йарика. - Все лучше, чем на месте сидеть. Идти-то ты сможешь?

  - Смогу, только небыстро...

  После получасового отдыха двинулись в путь. Поначалу действительно шли медленно, часто останавливались. Кровотечение у Диэма больше не открывалось, но слабость не позволяла ему совершать длинные переходы. Ближе к утру Йарике удалось подстрелить большую птицу, названия которой она не знала. Птица имела черно-коричневый окрас и походила на орла. Шивера приметила ее, когда та кружилась над темной проплешиной, на которой несуразной кучей застыла туша мертвого кабана. Кабан, судя по всему, умер давно - и его плотью успели полакомиться окрестные обитатели. Но полностью осилить хряка так и не смогли. Йарика оставила Диэма отдыхать под деревом, а сама краем леса, чтобы не маячить на глазах птицы, пошла ближе к кабану. Ее расчет оправдался: птица покружилась еще, а потом бросилась вниз, уцепилась за шкуру. В этот момент Йарика и выстрелила. Болт пробил птицу насквозь, но улетел недалеко.

  Костер разводить не стали. Разделались с добычей быстро - съели сырой. Только ощипали. Большая часть мяса досталась Диэму. Шивера вообще отказывалась, настаивала на том, что ему нужны силы для регенерации, но спутник просто отложил примерно треть от тушки птицы и больше к ней не притронулся.

  Пришлось пойти на поводу у упрямого ублюдка.

  Чем дальше, тем легче шел Диэм. Переходы стали длиннее. Они шли до самой глубокой ночи, остановились часа на три, двинулись дальше. В дороге провели и половину следующего дня, за которую успели сильно углубиться в лес. Ни дорог, ни троп, ни каких-либо намеков на прежнее жилье или какую-то инфраструктуру здесь не было. И все же Диэм ориентировался весьма уверенно.

  Наконец, они выбрались к холмистой просеке. Странно, деревья здесь совсем не росли, а кустарник и трава казались вялыми и слабыми, будто им не хватало света или почва содержала какой-то токсин.