Сергей Плотников - Паутина Света

Мерухи потребовалось два раза перечитать короткую заметку в ленте новостей, чтобы смысл события дошёл до неё во всей полноте…

— Генноске жив?!

— Ну, как бы нет… — Паршивка-Якоин просто купалась в своём умении тянуть паузу. — …главой клана… назначен… Амакава Юто-кун, твой подопечный, хехе!

— Я что-то пропустила, и теперь Комиссия меняет статус клана, а не Круг?!

— Всё по-старому. — Успокоила Минако. — Круг и поменял. Примерно два с половиной часа назад. Дайджесту, обрати внимание, всего двадцать минут.

— …

— Думаю, всё просто — ценные подарки членам Комиссии никто не отменял, и никакая это не взятка: просто они заранее рассмотрели прошение и вынесли решение, автоматически вступающее в действие при совпадении условий. А именно — признание клана Кругом…

— Так. — Мерухи достала телефон. — Что-то мальчишка-Тсучимикадо совсем охамел, назначать кого-то через голову представителя опекающей стороны. Сейчас я… что?!

Матриарх Джингуджи буквально впилась взглядом в очередную открытую Интернет-страничку. Круг как общество имел совершенно открытый устав (и вот там слова «магия», «экзорцизм» и прочие употреблялись как надо — к правительству «клуб по интересам» как бы никак не относился). Важные общественные новости Круг публиковал так же совершенно открыто — как-то: имена и фамилии текущих глав-представителей кланов, организационные моменты…

— Что значит «при поддержке клана Джингуджи»?! — Лицо Мерухи медленно, но верно приобретало оттенок, близкий к кирпичному. Такое впечатление, что она хотела заорать, но горло перехватило от бешенства, и голос был скорее похож на змеиное шипение.

— Ух ты, какой вид! — Для того, чтобы прочесть из рук Якоин текст с планшета, носящей-полумесяц пришлось наклониться, и теперь Минако во всей красе наблюдала вздымающуюся в глубоком дыхании грудь интересного красноватого оттенка. — Ещё немного и они начнут светиться!

Дыхательная гимнастика отчасти помогла. — Женщина в платье смогла взять себя в руки и дальше говорить почти нормально… только шёпотом, от которого ползли мурашки.

— Тсучимикадо никогда раньше не шли на подлог. Ладно, все в курсе, что потеря статуса Круга — их фокусы… но ТАКОЕ… Это не просто оскорбление, это как плевок в лицо!

— Как интересно, хех! А с чего ты взяла, что это подлог?

— Потому что единственный Амакава сейчас младший школьник с пустыми воспоминаниями, для которого на слово «магия» только одна ассоциация — Гарри Поттер! И потому, что единственный представитель моего клана, который лично может решать подобные вопросы, сейчас в Великобритании, зубрит вопросы к экзаменам!

— Да уж. Ты сильно расстроишься, если я скажу, что твои сведения… немного не актуальны, скажем так?

— Что?! Тебе что-то известно?

— Да ничего такого… просто «младший школьник с пустыми воспоминаниями» участвовал в спасательной операции против похитителей Хисузу Кагамимори, на которой, кстати, был ранен. Да, если тебе хоть немного интересно — младшую «принцессу» всё-таки спасли… за бабло Тсучимикадо, хехе! Вот этих подробностей у тебя, как я полагаю, нет? Так я и думала — почему-то Зеркальщики и Барьерщики даже не подумали обратиться к фактически второму по силе клану экзорцистов Японии… ты не знаешь, почему? Хотя, право слово, у тебя ведь и мысли не шевельнулось им помочь? Ну, я не удивлена…

— Подожди. — Остановила Минако Мерухи. — Это какой-то бред. У Амакава заблокирована магия до шестнадцати лет.

— Толку с той магии, четвёртый класс. Амакава всегда другим брали…

— Чёрт! Демоны!

— Ты так забавно ругаешься по-европейски, хехе! Да, по моим данным маленький Юто-кун «засветил» «фирменный» «Багровый Клинок» Амакава. Тут, понимаешь, доказательства дееспособности и силы крови оспорить было уже трудновато… особенно, когда кошка притащила младшую химэ на горбу! Хех, жалко записей пока нет — это было весьма интересное зрелище, я уверена. Так что не вини Куэс — она только и успела, что долететь до Дома Тсучимикадо и подтвердить брачный сговор… по спине постучать?

Мерухи Джингуджи, тренированный маг и экзорцист, признанный учёный — теоретик и практик магической науки, в первый раз за очень долгое время умудрилась подавиться воздухом и теперь кашляла. Якоин участливо протянула собеседнице стакан, покачала головой, когда носящая-полумесяц разом выхлебала содержимое, не разобрав вкуса и, дождавшись, когда мамаша, обнаружившая, что её дочь стала самостоятельной девушкой, откроет рот, сказала:

— Из твоей дочки выйдет хороший политик — знает, когда всё бросить и бежать сломя голову к единственной верной цели… ну или слушает умных людей, хехе! Кагамимори, как только Рейко выйдет из интенсивной терапии, в ином случае сразу направили бы свое брачное предложение — ей и так своих девок некуда девать, а тут как раз такой случай удобный. И спас сам — некуда деваться! Да и союз с Охаяси дорогого стоит — за Зеркальщицами, в отличии от твоего клана или первых, никаких особых политических сил не стоит. Это с властью «на местах» они в близких отношениях, хихи!

— Амакава заключили союз с Охаяси? — Медленно повторила Джингуджи. — Вот оно что. Получается… Генноске жив?

— Ну, или эффективно налаживает дела с того света! Ещё можно предположить, что наследник, то есть, тьфу ты, глава Амакава, сам лично построил клановую политику и привлёк на свою сторону «клан университетов». Тебе какой вариант больше нравится? Кстати, выпить не хочешь? — В руке Якоин сама собой возникла глиняная бутылочка с дорогим саке. — Обмоем возвращение шестых, а то, зная традиции Юджина, не удивлюсь, если беднягам ничего не перепало.

— Некогда. — Отрезала Матриарх двенадцатого клана, порывисто направляясь к дверям. — Потом зайду, слишком много… срочных дел образовалось.

Дверь хлопнула, оставляя Минако в одиночестве. Та с какой-то грустной полу-улыбкой смотрела сквозь дверное полотно, будто видела что-то, видимое только ей.

— Ну что ж, подруга, ты выбрала. — Слова, прозвучавшие в больничной палате, так и не нашли адресата… но Якоин это как-то мало волновало. — К добру ли или к худу… может, так оно и лучше. До встречи как-нибудь, кухихи! Сайонара!

Медицинский монитор недовольно запищал, обнаружив изменение состава крови.

4

— Пустая говорильня, как всегда! — В салоне вертолёта, если сдвинуть головы, вполне можно было пообщаться, не надрывая голос. Ну, почти не надрывая.