Элизабет Бойе - Воин и чародей

Сигурд с силой дернул повод, задрав голову коня.

— Не стану я тебя умолять, так что не тревожься! — Он дал шпоры коню, и тот прянул вперед, с радостью унося ноги от беснований Сигурдовой Силы.

Хальвдан ускакал в противоположную сторону и ни разу не оглянулся.

Сигурд нагнал неказистый отряд Боргиля, трусивший к озеру по заснеженному лугу. Рольф поглядел на него и предусмотрительно промолчал, дождавшись, пока Сигурд заговорит первым.

— Что же, — все еще кипя гневом, процедил наконец Сигурд, — если я хочу дождаться от Хальвдана повышения, придется мне здесь так и состариться и годами обогнать Адиля. Он сказал, что не выпустит меня из форта, потому что меня преследует морок; что я не смогу открыть шкатулку, потому что слишком глуп, а он не поможет открыть ее, потому что я не могу управлять ею. Но если он мне не позволит открыть шкатулку — как же я избавлюсь от морока? А если я не избавлюсь от морока, то не смогу покинуть форт, так что торчать мне в этой дыре, пока не сгнию!

— Ладно, — согласился Рольф, — сгнием вместе.

— Мне не до шуток! Да ты ведь этого и не сделаешь. Вам всем нужно от меня лишь одно — шкатулка, и больше я ничему и никому не поверю!

— Кроме Йотулла, — добавил Рольф. — Йотулла, который зазвал в озера никура вместе с тобой и Ранхильд. Йотулла, который наверняка знал, что там тебя подстерегает морок. Йотулла, который заклятием скрутил спину Адиля, который с самого начала восстанавливал тебя против Хальвдана, — а ведь Хальвдан дал тебе пищу, кров и защиту.

Сигурд долго ехал молча, напряженно ища возражений на слова Рольфа.

— Но я знаю, что Хальвдан стремится заполучить шкатулку! — наконец сказал он. — Я слышал, как он толковал об этом с Дагруном — и о том, как они выманят у меня шкатулку, когда я достаточно им доверюсь. Вся эта их так называемая доброта — подкуп, и ничего более! — добавил он с горечью.

— Йотулл алчет шкатулку ничуть не меньше, чем Хальвдан, — заметил Рольф. — Различие только в методах их действий и в том, удастся ли тебе после этого остаться в живых. Знаешь, я могу представить, как ты разделяешь эту потаенную мощь с Хальвданом… но Йотулл не из тех, кто любит делиться.

Сигурд упрямо помотал головой.

— То, что мне принадлежит по праву рождения, я не намерен делить ни с Хальвданом, ни с Йотулл ом. Стремления Йотулла мне хорошо известны, так что можешь меня этим не изводить. Но только Йотулл может вывести меня отсюда и доставить в Свартафелл, чтобы поскорее открыть шкатулку.

Хальвдан, видишь ли, считает, что я еще не готов увидеть то, что там внутри.

— Понятно. Стало быть, все, что тебе нужно, когда избавишься от Хальвдана, — приложить все силы, чтобы избавиться и от Йотулла, — заключил Рольф. — Неплохой выбор, Сигги, — все равно что между молотом и наковальней.

— Я вижу, ты сегодня напрашиваешься на неприятности? — Сигурд косо глянул на Рольфа и до конца дня больше не обменялся с ним ни словом. Его собственные злосчастные сомнения составляли ему неплохую компанию, так что к вечеру он уже глубоко погрузился в бездны отчаяния и нерешительности.

Никакая мрачность и ничья хмурая физиономия не могли помешать Рольфу скоро воспрянуть духом, и он весело насвистывал над горшком с вареной бараниной, когда появился Адиль с важными новостями. Маг ударом посоха распахнул настежь двери и поспешно нырнул внутрь — вернее, влетел с порывом ветра, точно сухой лист.

— Наконец-то! — радостно вскричал он, швыряя в угол посох, от которого брызнули искры. — Хальвдан изгнал Йотулла! Ему велено собрать вещи и до зимнего солнцестояния покинуть Хравнборг — или же пенять на себя. От души надеюсь, что он изберет первое, — Хальвдан наверняка прикончил бы его перчаткой. — Адиль рухнул в свое любимое кресло и удовлетворенно захихикал. — Долго же я дожидался, пока Йотулл получит по заслугам! Так ему и надо — больше не будет пренебрегать властью Хальвдана.

— По мне, так зимнее солнцестояние — слишком долгий срок, — отозвался Рольф, обеспокоенно глянув на Сигурда. — Хорошо бы он убрался прямо сегодня.

Сигурд хранил ледяное молчание, гадая в душе, что же теперь предпримет Йотулл. Одно лишь он знал наверняка: он покинет Хравнборг вместе с Йотуллом. Оставаться здесь — значит, оказаться в тупике. Уже большинство учеников Боргиля вернулось к своим прежним постам на стенах и укреплениях, а их лошадей включили в список неприкосновенного запаса на случай голода.

Счастье Сигурда описало полный круг, и теперь он снова оказался далеко внизу, даже ниже, чем когда впервые прибыл в Хравнборг. Дни стояли морозные и пасмурные. Рольф говорил, что впереди их не ждет ничего хорошего: часами нести стражу на продутых ветром валах, поджаривать пятки в очаге, чтобы окончательно их не отморозить; а компания у них будет самая изысканная — бывшие солдаты более чем преклонных лет, дородные и чем попало вооруженные хозяйки, свирепостью превосходящие троллей, и, конечно, молокососы Боргиля, если мамочки отпустят их воевать.

— Но Хальвдан не переживет этой зимы без помощи Йотулла, — сказал вслух Сигурд. — На каждого из нас приходится по два десятка доккальвов, если не больше. В прошедшие годы, насколько я слыхал, Хальвдан полагался на чары и колдовские трюки — скажем, передвинуть камни с безопасного брода на глубину, где всякий, кто рискнет переправляться, промокнет или утонет, или же заклинаниями отгонять доккальвов. Что же будет делать Хальвдан без могущества Йотулла?

— Обойдемся и без Йотулла! — отрезал Адиль. — Я был магом Хравнборга и в худшие зимы и сражался с доккальвами еще бок о бок с отцом Хальвдана, когда Йотулл мучил котов и лягушек. Вражда между ярлом и его магом — дело опасное, и я рад, что мы избавляемся от Йотулла. Покуда в этом дряхлом теле есть хоть искорка жизни, Хальвдан без мага не останется! — Он налил из закопченного котелка в кубок ароматной влаги и одним глотком наполовину осушил его — к изумлению Сигурда, которому дымящаяся смесь казалась мазью для конских копыт.

Рольф подбросил очередной кусок торфа поглубже в самый огонь.

— Сигурд в чем-то прав, Адиль. В крови твоей уже гораздо меньше жара, чем прежде, и все больше чая и топлива нужно, чтобы тебя согреть. А пальцы у тебя так обморожены — я давно уже не видал ничего подобного. Ты, конечно, крепкий орешек, но приходится с грустью признать, что ты постарел…

— Чушь какая! Вот только ноги разогнутся, и я опять буду готов отправиться в дорогу. Не думаю, что Йотулл поедет в рейд с Хальвданом после того, как его так безжалостно вышвырнули. Доккальвы опять подбираются ко броду Беда, и этой ночью они запросто могут переправиться через реку, если только мы не сотворим что-нибудь из ряда вон выходящее, чтобы их остановить. И это, заметь те, доккальвы из Свинхагахалла, то есть Бьярнхард, — старейший и заклятейший враг Хальвдана.