Элизабет Бойе - Воин и чародей

— Что ж, тем лучше для нас. Сигурд должен узнать, что, когда бездумно владеешь силой, заключенной в этой шкатулке, жизнь может оказаться и короче, и неприятней.

Хальвдан несколько мгновений молчал, и Сигурд почувствовал, как по спине у него текут три ручейка ледяного пота. Он не сомневался, что Дагрун стремится сделать его жизнь и короткой, и неприятной — с помощью меча или секиры, — если только он добровольно не отдаст шкатулку.

— Мне кажется, Сигурд уже начинает понемногу доверять мне, — сказал наконец Хальвдан. — Сейчас самое лучшее время, чтобы найти к нему подход.

Благодаря Йотуллу сражение было ожесточенное, но я сделал все, что мог, разве только не послал его в рейд. Это, конечно, окончательно бы его завоевало…

— Нет, не делай этого! Слишком уж много возможностей отстать от отряда.

Ты ведь не знаешь, на что способен Йотулл. Нет, пусть Сигурд остается в Хравнборге, под твоим или моим присмотром.

— То же думаю и я. Нельзя нам потерять его сейчас, после двадцати лет поисков. Слишком много поставлено на кон…

— От всего сердца с тобой согласен! Тем более не стоит тратить время попусту. И так его потратили довольно. — Он распахнул дверь настежь, и оба вышли, продолжая тихо беседовать.

Сигурд еще долго ждал, прежде чем решился выпрямиться и со всех ног броситься к дверце на другом конце конюшни. Быстро оглядевшись в поисках морока, он припустил по снегу к старому донжону и скользящим прыжком очутился у самой двери. Сигурд надеялся побыть в одиночестве, но Рольф и Адиль дружески приветствовали его сквозь завесу табачного дыма — они сидели у очага, засунув ноги чуть ли не в огонь, и дымили огромными трубками.

— Привет, Сигги! — прокричал Рольф. — Что стряслось? У тебя такой вид, точно морок попробовал тебя на зуб.

— Ты чем-то расстроен, — заметил Адиль, глядя, как Сигурд протиснулся мимо него и молча рухнул на кровать.

— Так, чепуха, — с притворной беспечностью отозвался Сигурд. — Попросту обманутое доверие, и ничего больше.

Рольф помахал рукой перед лицом, разгоняя дым.

— Так я и знал! Ари, эта безволосая крыса, опять забыл смазать копыто твоей лошади? Сигги, надо бы тебе сделать заметку на его ребрах, не то он в жизни не запомнит твоего поручения.

Он еще что-то болтал о пользе наказаний для улучшения памяти, но Сигурд едва слышал его, оглушенный сумятицей, которая царила в его мыслях. Боль от предательства Хальвдана не была бы сейчас так остра, если б он и вправду не стал испытывать к нему доверие и восхищение. Сигурду казалось, что его доверие к Хальвдану — мелочь, которая едва имеет право на существование; однако гибель этой мелочи повергла его в пучину чернейшего уныния и ярости. Прежний его гнев ожил еще острей прежнего, и с новой силой возродилось в нем твердое решение бежать из Хравнборга прежде, чем Хальвдан и Дагрун сумеют заманить его в свою западню. Сожалеть ему здесь было не о чем. Теперь, когда глаза его открылись, он различал всюду только ложь и подкуп — все, от Хальвдановой секиры до уютных вечеров в обществе Ранхильд, и даже дружба Рольфа, казалось ему теперь подозрительным. Он был слеп и глуп, полагая, что альвам нужен он сам, а не шкатулка.

В своем разочаровании Сигурд тотчас же возобновил дружбу с Йотуллом, немало озадачив этим Рольфа и Миклу. Он избегал и Ранхильд, и Хальвданова дома, причем до такой степени, что пропускал половину трапез, и вдобавок яростно ссорился со всяким, кто хоть на йоту задел его. Он повздорил даже с Йотуллом, который упрямо отказывался покинуть Хравнборг по первому его требованию. Маг отлично знал, что на сей раз взял верх, а потому может не торопиться.

Хотя Сигурд и понимал, что это бессмысленно, он решил поговорить с Хальвданом и потребовать, чтобы ярл назначил его в ночной разъезд.

Однажды, снежным утром, пока Боргиль терпеливо вел свой неприглядный отряд за укрепления, Сигурд подстерег Хальвдана и заступил ему дорогу. Сознавая, что вид у него не менее воинственный, чем у других солдат в форте, Сигурд остановил коня в пределах слышимости и дождался, пока ярл сам подъедет к нему.

— Я знаю, о чем ты хочешь просить меня, — с недовольным видом обратился к нему Хальвдан. — Боргиль уже говорил мне, что ты слишком хорош для его отряда, и я полагаю, в этом есть доля правды. Ты добился больших успехов… до недавних пор. Рольф говорил, что ты снова навещаешь Йотулла и что он опасается того, что может наболтать тебе маг.

Сигурд криво усмехнулся, подумав, что его подозрения оправдались, — Рольф шпионит за ним.

— Не о Йотулле я пришел разговаривать. Я хочу знать одно — почему меня до сих пор не назначили в ночной разъезд? Драться я могу не хуже других, и мне обрыдло все время торчать в форте! Порой мне с трудом верится, что я здесь не пленник.

Хальвдан скользнул взглядом по коню и оружию Сигурда.

— По-твоему, у нас нет иного обычая обращаться с пленниками, как только вооружать их и обучать нашему искусству? Не думаю, чтобы с тобой плохо обращались; если бы не морок, тебе жилось бы здесь куда лучше, чем в Тонгулле. Собственно, именно морок частично причиной тому, что я не отпускаю тебя в ночные рейды. В стенах форта ты в безопасности, а нам хватает хлопот с троллями и доккальвами, чтобы еще во время рейда отбиваться от морока.

— Жаль, что я не могу открыть шкатулку моей бабушки и защитить себя тем, что в ней сокрыто, — рассчитанно бросил Сигурд.

Хальвдан в упор воззрился на Сигурда, на миг окаменев и от изумления позабыв хмуриться.

— Быть может, это и выход… но не сейчас. Время еще не пришло, да еще и Йотулл сует нос не в свои дела. Говорил он тебе свои догадки насчет этой шкатулки… или тебя самого?

— Только то, что мне не придется никому подчиняться, когда я ее открою!

— резко ответил Сигурд. — Это и есть тайна, которой я не должен знать?

Именно поэтому все кому не лень стремятся обмануть меня и выманить у меня шкатулку? Я не дурак, Хальвдан, — я отлично понимаю, что и как ты пытаешься со мной проделать, и не нуждаюсь в советах Йотулла, чтобы понять, как покупают мою дружбу и доверие! — Он едва мог сдержать себя, и его проказливая Сила, тотчас пробудившись, дергала коней за уши и жужжала по-осиному вокруг копыт, пока животные не начали нервно кружить и приплясывать.

— Покупают! — повторил Хальвдан, сдерживая нетерпеливо фыркающего коня.

— Вот как ты именуешь нашу дружбу, наши попытки сделать тебя одним из альвов Хравнборга? Бьюсь об заклад, если б кто-то иной нашел тебя и шкатулку, ты уже был бы мертв или влачил бы существование, которое хуже смерти. Ты слаб, Сигурд, и позволяешь шкатулке завладеть тобой, вместо того чтобы самому управлять ее мощью. Теперь ты еще дальше от того, чтобы увидеть ее содержимое, чем был месяц назад, и я не помог бы тебе открыть шкатулку, даже если б ты умолял о том, — а ты не станешь, пока Йотулл ходит у тебя в советчиках!