Юлия Бочарова - Красная луна

— Что, милая, — ласково улыбаюсь, застегивая пиджак.

— Ты куда? А как же я?

Сейчас начнется истерика.

— Котенок, — наклоняюсь к девушке на расстояние ладони, и потихоньку выуживаю свой посох из-за её спины, начиная врать. — Милая, мне нужно по делам, я очень занятой человек, понимаешь. А сегодня у меня важная встреча, сейчас ведь утро. — Сосредоточенно смотрю за окно. — Мой партнер не будет ждать. Пойми.

— Я тебе не нравлюсь? — в огромных кошачьих глазах появилась влага.

Вот, блин! Сейчас точно разревется.

— Нет, нет, милая, — кладу руку на её щеку, мысленно начиная плеваться. — Ты очень мне нравишься, ты ведь такая красивая.

— Правда, — на алых губах появилась улыбка.

— Да! — Фух, посох высунула. Какое сча…

На меня набросились и повалили на пол. Мамочки! Спасите! Помогите! Ой, убивают!

Пытаюсь высвободиться, но ничего не получается, посох вылетает из рук. Девушка с отчаяньем маньяка пробует меня поцеловать, прижимая к полу всем своим весом.

Пиджак с невероятной скоростью начинает расстегиваться, потом рубашка. Её руки трогают меня во всех местах, пытаясь раздеть. В отчаянье замираю, все еще не в силах поверить в этот кошмар и тут же получаю!

Вот, гатство!

Она меня поцеловала, страстно и в засос.

Ооо, боги! За что мне все это?!

Меня все еще не отпускают. Становится страшно. Уже готовлюсь сделать рывок и перевернуть её на спину, наконец, освободившись, но тут дверь резко отворяется.

— Катерина! — раздается злой мужской голос.

Девушка вздрогнула и скатилась с меня, резко сев.

Все еще не понимая, что происходит, начинаю подниматься.

Толстый сальный мужчина ногой отшвыривает меня в сторону и замахивается для удара над девушкой.

Она съеживается, испуганно пряча глаза.

Успеваю в последний момент, и рука жирдяя зависает в воздухе, перехваченная мной.

— Не стоит, — холодно произношу.

— Хочешь еще получить, грязный подонок?! — выплевывает этот тип, поворачиваясь ко мне лицом.

Не мигая на него смотрю, ничего не говоря. Он закипает, вырывая свою руку, и сжимает угрожающе кулаки.

— Эл, не надо, — вцепившись в ногу толстяка, умоляет девушка.

— Не надо! — зло процеживает он. — Ты узнаешь у меня, шлюха, как водить к себе всяких проходимцев.

В следующий момент он с силой ударяет её по лицу, и она падает на пол.

В моих глазах разжигается пламя. Да как он смеет?!

— Она пойдет со мной, — ледяным голосом произношу, хорошенько врезав негодяю, но тот устоял, зло улыбнувшись и занося кулак для удара.

Я увернулась и врезала ему в живот, потом по почкам и в довершении пнула ногой, да так, что он врезался в стену и на него свалился горшок с цветком.

Еще минуту успокаивалась, смотря на потерявшего сознание мужчину, но потом развернулась и подошла к плачущей девушке, присаживаясь на корточки.

У нее была разбита нижняя губа и из глаз лились слезы.

Провел (я уже вконец запуталась, буду пока ОН) рукой по щеке, силой заживляя ранку на её губе.

— Ну, все, не плач, так лучше? — голос сочувственный и ласковый.

— Фи-и-и-и-л, — она еще сильней разревелась и крепко меня обняла.

Похлопал её по спине, после нескольких минут всхлипываний и произнес:

— У нас нет времени, котенок, собирайся и пойдем.

Девушка на меня грустно посмотрела.

— Я не могу, Фил, — она медленно поднялась на ноги.

— Почему? — я быстро встал и схватил её за руку.

— Моя семья должна Элу много денег, — она не смотрела на меня, пряча глаза.

Приподнимаю её подбородок.

— Собирайся, а я сделаю так, что он простит этот долг.

В моих глазах загорелись злые искорки.

— Он никогда не простит, сколько бы я не работала, он…

Я закрыл её рот ладонью и властным голосом произнес:

— Собирайся, Катерина.

Девушка поддалась моему влиянию и тут же начала собирать свои вещи.

Я подошел к мужчине, который все еще валялся без сознания и, приложив руку к его голове, начал менять его память. Минута и все было кончено. Мужчина больше не будет беспокоить девушку и её семью. Да и судя по всему, она давно уже все оплатила, просто этому зарвавшемуся индюку жалко было отпускать такую рыбку.

Поднялся на ноги, и устало потер роб. Девушка была уже одета, оставались только вещи, которые в беспорядке летели в небольшой коричневый саквояж. Забив его до упора, девушка растерянно посмотрела на гору вещей, которые не удастся взять.

Я усмехнулся и магией расширил внутреннее пространство сумки так, чтобы внутри образовался магический карман, с виду и по весу не увеличивающий дорожную сумку. Затем одним мановением руки отправил все её вещи в саквояж и магией прикрыл замок. Девушка тут же схватила сумку и подошла ко мне, все еще глазами осматривая комнату.

Подозвал к себе посох и в тот момент, когда хозяин питейного заведения начал просыпаться, переместился вместе с девушкой к дверям дома Питера.

"О, боги! Что я творю?!":- пронеслись в голове мысли, когда я открывала-открывал дверь.

Ууу, я себя ненавижу! Полное раздвоение личности, шизофрения мне обеспечена. Хочу стать собой! Хочу-у-у-у-у-у!

Девушка неуверенно проследовала в холл и начала осматривать.

Услышав, что кто-то пришел, из гостиной вышли мои друзья и с интересом уставились на миловидное создание, приветливо им улыбающееся.

— Познакомьтесь, это Катерина она…

— Я его девушка.

От такого заявления я мысленно себя убила, потом похоронила, потом снова убила и в конце сожгла.

На моем лице отразилась буря эмоций, поэтому без лишних слов, я повела девушку наверх.

Хранители с любопытством за нами проследили, так ничего и не сказав. Хотя поднявшись на второй этаж Зак ляпнул:

— По его лицу не скажешь, что он обрадовался от этой мысли.

Дальше были смешки, а потом голоса пропали.

Я привела девушку в одну из комнат и, поставив её саквояж на пол, спокойным голосом произнесла:

— Мы просто друзья, котенок, тебе придется с этим смириться.

Она непонимающе на меня посмотрела, переваривая все сказанное, а потом громко уверенно заявила:

— Я еще заставлю Тебя меня полюбить, Филлип!

Глава 9. Взбесившаяся карусель

Мдя. Душа поэта не знает, куда его умные (и не очень) мысли могут завести.

Ныть не буду! Хотя и очень хочется. Все-таки быть мужчиной тяжелее, чем я думала. И какого я вообще все это затеяла?! Сидела бы в своем теле и не рыпалась. Подумаешь, не ценят, стерпеть же можно или что-то предпринять… А теперь чего, кулаки кусать и вспоминать загубленную жизнь?! Как же я хочу стать снова собой.