Анастасия Вернер - Шпионка

— Дог, что с ней? — настороженно спросил Золин.

Доктор подошел ко мне и положил руку на мой холодный лоб. Это оказало еще смешнее. Скорее всего, это у меня перед глазами все поплыло, потому что глаза доктора становились все больше и больше, а потом меньше и меньше. И вдруг бах! Они превратились в один! О-о-о ничего себе какой большой!

— Она вся горит. У нее болевой шок, она потеряла слишком много крови. Вдобавок у нее началась истерика.

Лицо Золина так вытянулось, что стало похоже на колбасу. Ой да нет же, и вправду в колбасу превратилось! Я засмеялась во весь голос, на глазах аж слезы выступили.

— Я думал, у нее устойчивая психика. Почему она так на меня смотрит?

— Что? — неподдельно удивился доктор. — У женщины устойчивая психика? Не смеши меня, парень. Я позову кого-нибудь, чтобы помогли дотащить твою пассию.

Он медленно кивнул, не сводя с меня настороженного взгляда, а затем развернулся и нетвердой походкой вышел. Я лежала и смотрела ему вслед, потом на темный проход, потом на потолок… Очнулась, когда доктор стал тыкать мне в рот чайным блюдцем.

— Выпей, дорогая. Это поможет, — приговаривал он.

Я выпила сладкий отвар, с каким-то жестким привкусом, оставшимся во рту. Захотелось потереть язык, чтобы смыть эту гадость. Неожиданно стало клонить в сон. Где-то вдалеке послышался удивленный возглас доктора и приглушенные шаги, когда он побежал в темный проход. Зов на помощь я уже почти не различала.

Последней мыслью было осознание того, что я соврала Золину. На самом деле я знала, за кем пришла волчица. Она пришла за мной. И тогда в проулке она дожидалась меня, а Дэйзи просто оказалась не в то время, не в том месте…

И еще, это значит, что кто-то знает, что я слежу за членом Тайной Организации. И они попытались убрать меня. А раз сейчас у них ничего не вышло, они повторят попытку снова…

Глава 9

Иногда я приходила в себя. Это случалось крайне редко и очень болезненно. Просто что-то ударяло в голову, и приходилось открывать глаза. Изображение никогда не было четким, всегда все плыло перед глазами, а голова, казалось, раскалывалась на тысячи мелких осколков. А еще дикий жар в ноге, словно хотел сжечь меня заживо. Я пыталась посмотреть, не горит ли моя нога, но стоило приподнять голову, как темнота вновь затягивала в свою пучину.

А потом все повторялось снова.

Иногда приходили голоса. Они были едва различимы, но я все равно могла их расслышать. Они всегда перебивали друг друга, словно насмехаясь над моей, и без того больной головой. Потом кто-то прикладывал руку ко лбу и я проваливалась в сон.

Но в последний раз моего пробуждения ужасающей, безнадежной и неизбежной пустоты не было.

Я лежала молча, не смея открывать глаза. На этот раз я проснулась не от головной боли. Просто осознала, что больше не сплю. Прислушиваясь к собственным ощущениям, поняла, что нога больше не болит. Чувствовалось лишь легкое покалывание в раненной руке. Где я находилась — было загадкой. Здесь не пахло лекарствами, как у нас в Стродисовском лазарете. Здесь вообще ничем не пахло.

Вдруг, мне почудился рык. Тот самый рык, что преследовал меня эти дни в темноте. Глухой, но оттого не менее опасный. Я открыла глаза и медленно повернула голову. Никого.

Внезапно события минувших дней ворвались в мое сознание: девушка, волк, раненная нога, парень, мертвые стражники… А что, если этот рык означал, что за мной пришел кто-то еще? Теперь уже не во сне, а наяву. В панике закрутила головой, пытаясь позвать на помощь. Рот открылся в беззвучном крике. Я хотела закричать, но не могла сказать ни слова.

Хлопнула дверь. Что-то упало, потом послышались шаги и дикий визг:

— Она очнулась!!!

Я толком не успела ничего сообразить, как в комнату ворвались люди и столпились надо мной, загородив свет.

— Мел, ты как? — спросил Золин.

Я открыла рот и закашлялась.

— Золин, не трогай ее, — пробасил незнакомый мне голос.

— Отойдите, отойдите, — раздался еще один. Это был доктор.

Неожиданно, мне в правый глаз врезался ослепляющий свет. Затем та же участь постигла и левый. Непроизвольно выступили слезы и я заморгала. Доктор показал мне два пальца и спросил:

— Сколько пальцев видишь?

Я дотронулась рукой до горла. Почти моментально мне впихнули чашку с каким-то отваром. Немного отхлебнула и в горле моментально пропало ощущение сухости.

— Два, — хрипло сказала я.

— С ней можно поговорить? — спросил низкий голос, который оборвал Золина.

— Нет, — покачал головой доктор. — Еще минимум два дня ей нужен полный покой.

Послышались шаги и щелчок двери. Доктор походил вокруг меня, осмотрел ногу и руку, накормил бульоном и ушел. Без единого слова.

Некоторое время я лежала и тупо смотрела на белый потолок. Не хотелось ни о чем думать, но мысли сами полезли в голову. О чем меня будут спрашивать? О фенрире? И что сказать? Можно продолжать строить из себя дурочку, мол я не знаю, с кем имею дело. Но с другой стороны, мне было страшно. Страшно разбираться во всем этом одной. Единственной знать, кого на самом деле мы победили. А если рассказать? Но тогда начнутся вопросы. Они могут начать выяснять не был ли заразен укус волка. И тогда моя тайна раскроется.

Как они поняли? Один-единственный раз, я намекнула Тодду, что знаю о фенрирах. Он не мог догадаться так просто. Или мог?

Сколько дней я здесь лежу? Воскресенье уже прошло? Что я скажу Берону?

Столько вопросов, и ни одного ответа.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо. Это был доктор.

— Выпей, — сказал он.

Я подчинилась.

— Где я?

— В лазарете.

— И сколько я спала?

— Вряд ли это можно назвать сном, — покачал головой мужчина. — Ты неделю металась в бреду.

— Неделю?! Сейчас пятница? — от неожиданности я села. В боку закололо.

— Эй, тихо-тихо, — доктор сжал мои плечи и уложил на кровать. — Да, пятница.

— Но… почему так долго?

— Это у тебя нужно спросить, — доктор в упор посмотрел на меня, — почему твоя аура не поддается сложным магическим заклятиям?

Я поджала губы. Он не стал настаивать на ответе и молча поднялся с кровати.

«Потому что я из Стродиса», — мысленно ответила я.

На следующий день от долгого сна голова гудела так, словно мне внутрь запихнули шарманку, издающую самый противный в мире звук. Я села, ощущая боль в боку, но в остальном чувствуя себя прекрасно. Приподняв ночную рубашку, увидела, что живот перевязан тугой повязкой.

В комнату вошел доктор с бульоном в руках.