Анастасия Вернер - Шпионка

— Нужно рассказать отцу, — подал голос Золин.

— Нет, — возразила я. — Это поднимет много шума.

— Предлагаешь молчать об этом?! Молчать о том, что в нашей округе завелась нечисть? И причем какая!

— Как ты не понимаешь? Она не просто так сюда забралась! Она пришла за кем-то, возможно, за твоей Дэйзи! — Я стиснула зубы, замолчала на секунду, переводя дыхание. — Даже оборотни — разумные существа, они не сунуться в Лораплин просто поесть. Эта тетка могла набить желудок в любой деревне Ей кто-то приказал убить, понимаешь?

Некоторое время Золин размышлял над моими словами, а затем медленно кивнул.

— Но все равно нужно сказать отцу. Мы не будем поднимать шум, просто обсудим кто бы это мог быть, и что делать дальше.

Я насупилась, но кивнула.

— Ладно. — Тут вдруг вспомнила еще одну вещь. — Нужно избавиться от трупа.

— Нет, отнесем его к отцу.

— Ты что, к этому времени она начнет разлагаться!

— Отец сможет определить, кто она! — не отступал Золин.

— Твой отец что, специалист по гнилой нежити? — съехидничала я, но как-то не убедительно — мне было не до шуток.

— Он конс-маг!

— Что?! — От удивления я застыла, и чуть не упала, когда потеряла опору. Парень вздохнул, обернулся и вновь подставил свое плечо.

— Да-да. Он Главный конс-маг. Почему я, по-твоему, учусь на боевом факультете?

— Я думала ты сам хоте… Ой! — Ноги подкосились и я рухнула на землю. Золин поднял меня под локти и серьезным тоном сказал:

— Тебе срочно нужно в лазарет.

— Угу, — отмахнулась я. — Что со стражниками делать?

— Боже, Мел! Иди в лазарет! За тобой дорожка из крови тянется! Ты хоть представь, сколько ее ты уже потеряла! Я разберусь со стражниками!

— Что ты будешь с ними делать? — не отступала я.

— В лазарет! — рыкнул он.

Я сникла. Он прав. Целителей я недолюбливала с детства, но с такой ногой, возможно, только это детство мне и останется вспоминать. Если выживу. Мы пошли в сторону Академии. Боль в ноге с каждым шагом становилась все невыносимее, на глазах выступили слезы. Я же воин, воины не плачут. Стиснула зубы еще сильнее. Не плачут. Чтобы удержаться на весу, мне пришлось передвинуть руку с ближнего ко мне плеча Золина, на дальнее. Я случайно коснулась рукой его спины и почувствовала что-то липкое.

— Ты ранен!

— Угу, — на этот раз отмахнулся Золин.

— Тебе тоже нужно в лазарет!

— Угу.

— Эй, ты меня вообще слышишь?

— Угу.

— Хватит «угукать»!

— Угу, — снова сказал Золин, но поймав мой убийственный взгляд, пояснил: — А кто по-твоему займется трупами?

— Твой отец.

— А кто ему скажет о трупах?

— Пошли вместе! — твердо сказала я. Долг всегда был превыше всего, правильно?

— Без моей помощи ты и шага не сделаешь. У тебя рука вся в крови, а нога и подавно отвалиться может. Хочешь остаться без ноги? У меня всего-то царапина на спине, а у тебя всю ногу гангрена съест, — убийственно заключил парень.

— Помирать так вместе, — обиженно возразила я.

— Удачи.

До Академии мы дошли в молчании. Люди, встречавшиеся по пути, кидали на нас удивленные взгляды и долго-долго их не сводили. Я разворошила волосы и закрыла ими лицо. Только бы дойти… кажется, нога начинает отниматься…

— Слушай, — я попыталась остановить Золина, но вместо этого споткнулась и, крутанувшись на все сто восемьдесят градусов, уткнулась носом ему в грудь. — Не говори никому.

— О трупе? Мы же договорились уже. — Он попытался подтянуть мое тело повыше и поудобнее перехватить, но я только съехала еще больше.

Перед глазами все поплыло.

— Я не про это. Не говори никому о том, что видел. — Его рука, пытающаяся удержать меня за талию начала медленно подниматься вверх.

Ой нет, кажется, это я поехала еще больше вниз. Земля уже находилась в опасной близости от моей пятой точки, как я из последних сил ухватилась за ремень штанов Золина.

— Что ты делаешь? — пропыхтел он.

— Прости. — Я все-таки упала. Земля была невероятно холодной, и совершенно не манила на ней посидеть, но несмотря на это, теперь я была абсолютно уверена — мне не встать больше.

— Что ты хотела сказать? — Парень наклонился пытаясь вновь меня поднять. Я даже не попыталась ему помочь. У меня уже не было сил.

— Не говори никому, что я умею драться, — тихо сказала я.

— Ладно, — легко согласился Золин, как будто я только что попросила одолжить мне ленточку на праздник.

— Никому. Пусть это останется в тайне. — Я слабо улыбнулась и закашлялась, но как только приступ кончился, продолжила: — Обещаешь?

— Обещаю, — он ободряюще улыбнулся. — Ты, похоже, не встанешь уже. Иди сюда.

И невероятно каким чудом, он поднял мою огромную тушку на руки и даже смог поудобнее перехватить.

— Тебе же тяжело! — возмутилась я. Чисто для вида. На самом деле это было приятно. Если б еще нога так не болела…

— Ничего, и тяжелее вещи приходилось таскать.

В лазарете доктор, при виде нас, чуть не потерял сознание.

— Что… что произошло? — еле выдавил из себя довольно пожилой мужчина, у которого в волосах уже виднелась седина.

— Мы… мы попали в очень трудную ситуацию, — заговорил Золин. — Вот этой девушке требуется помощь. Сейчас я принесу еще одну. Это очень долгая история, Дог, — опередил парень раскрывшего было рот доктора. — Просто помогите им.

Доктор обреченно кивнул и принял меня в свои руки. Я буквально рухнула в его объятия. Дог на удивление прытко дотащил меня до ближайшей койки и аккуратно уложил.

— А вот у него, — я злобно ткнула пальцем в Золина, — рана на спине. Ему тоже нужна помощь.

Доктор обеспокоено повернул парня спиной к себе, а я злорадно ухмыльнулась. Пускай тоже помучается.

— Ничего себе! — присвистнул доктор. — Как ты еще ходишь, парень?! Тебе срочно нужно лечь! Голова кружиться?

Золин медленно кивнул.

— Немного.

— Ты в любой момент можешь потерять сознание! Тебе нельзя выходить!

— Там еще одна девушка на улице, — возразил Золин. — Прикажете оставить ее там?

— Нет.

— Да, — сказали мы одновременно с доктором.

Две пары глаз с удивлением уставились на меня. Это было так забавно, видели бы они свои лица! Я не удержалась и засмеялась.

— Дог, что с ней? — настороженно спросил Золин.

Доктор подошел ко мне и положил руку на мой холодный лоб. Это оказало еще смешнее. Скорее всего, это у меня перед глазами все поплыло, потому что глаза доктора становились все больше и больше, а потом меньше и меньше. И вдруг бах! Они превратились в один! О-о-о ничего себе какой большой!