Родерик Гордон - Свободное падение

Вдруг она повторила имя Дрейка, на этот раз куда более четко, и ее веки задрожали, словно Эллиот вот-вот откроет глаза.

— И с Дрейком все хорошо, — успокоил ее Уилл, хотя ничего не знал о судьбе ренегата.

Девушка зашептала что-то еще — прислушавшись, Уилл обнаружил, что это какие-то числа. Эллиот едва слышным голосом проговаривала их снова и снова. Уилл схватил карандаш и записал числа на поле страницы, рядом со своими завитушками. Уиллу показалось, что девушка повторяет одну и ту же последовательность цифр, но он сомневался, что правильно записал ее.

И тут в комнату, сонно пошатываясь, забрел Честер.

— Что, уже твоя очередь? — спросил Уилл.

— Нет, — кисло ответил ему друг. — Не могу там спать.

— Почему?

— Твоя зверюга так храпит, что я каждые пять минут просыпаюсь, потому что мне снится, будто меня сейчас собьет мопед.

— Ну так разбудил бы его, — сказал Уилл, тщетно пытаясь сдержать улыбку. — Попробуй подойти к Бартлби и шепнуть ему на ухо «собака». Вдруг получится?

— Ага, получится, что он мне пол-лица оттяпает, — проворчал Честер. Он взглянул на Эллиот: — Как она?

— У нее жар, но она пыталась заговорить. Сказала что-то про Дрейка, а еще про Граничников — наверное, кошмар снится. А еще она повторяет какие-то цифры. Не знаю, что они значат, но я на всякий случай записал то, что расслышал…

— Вот такие цифры? — перебил его Честер, доставая из кармана клочок бумаги.

Уилл взял у него бумагу и положил рядом со своей записью. Это явно была одна и та же последовательность цифр, только в варианте Уилла оказалось несколько пропусков.

— Слушай, здорово. А ты уверен, что записал все полностью? — спросил Уилл.

— Думаю, да. Она столько раз повторяла эти цифры. Наверное, они для нее что-нибудь значат.

— Одиннадцать цифр, — задумался Уилл. — Может, это какой-то шифр?

— Вперед, Шерлок, — подбодрил его Честер, прежде чем зевнуть и сползти на пол в ногах кровати.

— А… ладно, спокойной ночи, — разочарованно протянул Уилл, когда его друг исчез за кроватью. Он рассчитывал, что Честер составит ему компанию. Однако единственным ответом Уиллу был громкий храп. Он вздохнул и склонился над цифрами, надеясь увидеть в их порядке какой-то смысл.

Миссис Берроуз вышла из здания биржи труда и задержалась на ступеньках, убирая в сумку приглашения на собеседование.

— Берроуз, — сказал кто-то неподалеку, — гнилое дело, — и добавил что-то еще, но уже не так громко.

Селия повернулась и увидела двух молодых женщин в окружении детей. Судя по тому, как мамаши на нее смотрели, они ее явно узнали. Одна сразу же демонстративно отвернулась и пошла прочь, уводя за собой детей. Вторая, сжимавшая ручку коляски, продолжала глядеть на миссис Берроуз, скривив губы в презрительной ухмылке. На ней была футболка с короткими рукавами, открывавшая татуировку на плече — большое алое сердце с именем «Кев» в середине.

Миссис Берроуз была потрясена.

После выступления по телевидению о ней упомянули несколько таблоидов, но лишь вскользь. Однако районные газетенки подхватили тему и теперь публиковали целые серии статей о Селии и ее пропавшей семье, а одна даже посвятила целый разворот Ролсам, щедро сдобрив интервью с родителями Честера двусмысленными комментариями по поводу материнских качеств миссис Берроуз. Естественно, такие статьи сделали Селию местной знаменитостью.

Стараясь не думать о неприятном происшествии, миссис Берроуз медленно пошла по Центральной улице Хайфилда, а затем ускорила шаги. Она не хотела опаздывать на свое первое собеседование.

Глава 10

Марта принесла из сарая целую корзинку сушеных кореньев и трав и принялась крошить их для супа. На дне корзинки лежал гриб размером с футбольный мяч. Женщина подхватила его двумя руками и выложила на стол.

— Что-то вид у него не очень, — отметил Уилл, поморщившись.

— Они тут на дороге не валяются, — сказала Марта и похлопала гриб по бокам, словно пекарь — ком теста. Затем она начала снимать с него жесткую кожуру. Со стороны могло показаться, что она чистит громадный апельсин. — Ты ведь знаешь, что это такое?

Уилл кивнул. Это был пенсовик, но довольно жалкий по сравнению с теми, что он видел в Колонии. Кожа у гриба высохла и кое-где потрескалась, а сам он как-то обмяк. — Он несвежий? — спросил мальчик.

— Нет, он сушеный.

— Сушеный? — удивился Уилл.

— Ну да. Я их вешаю под крышу сарая на месяц-другой, чтоб грибной дух покрепче был, — объяснила Марта. Она стала резать пенсовик на мелкие кусочки и сбрасывать их в котелок.

— А по-моему, он просто гнилой, — сказал Уилл и толкнул пальцем ручку одного из ножей Марты, лежавших на столе. Нож завертелся. Мальчик смотрел на него, пока он не остановился, а потом подтолкнул еще раз.

— Слушай, тебе больше нечем заняться? — ласково спросила Марта.

— Да вроде как нечем, — равнодушно сказал Уилл.

— И правда, теперь тебе скучно, вы с Честером уже не играете, как раньше…

— Мы с Честером не играем: играют дети маленькие. А мы дурачимся, — ответил мальчик, спохватился, что говорит резковато, и продолжил уже ровным тоном: — Но сейчас действительно не до этого, когда Эллиот так болеет… Как-то нехорошо выходит.

— Дело ведь не только в этом, верно, дружок? У тебя взгляд беспокойный, точь-в-точь как у Натаниэля, когда он рвался в свою очередную «экспедицию». Не сидится на месте, — сказала Марта и понимающе глянула на мальчика, продолжая нарезать пенсовик.

— Пожалуй… вроде того, — согласился Уилл и выпрямился на стуле. — Марта, вы знаете, что мы… Честер и я… мы не можем остаться тут навсегда. Нам надо вернуться в Верхоземье, и чем скорее, тем лучше. Если стигийцы приведут в исполнение свой план… — продолжать мальчик не стал.

— Знаю, как же не знать, — сочувственно произнесла Марта. — Ты уж меня прости, Уилл, но ведь может статься, что вы напрасно тратите время. А если уже поздно?

— Все равно, — отрезал Уилл. — Мы в любом случае должны вернуться: вдруг представится возможность как-то им помешать.

— А насчет «вернуться» вот что скажу: никому еще не удавалось отсюда выбраться наверх. И не удастся. Нет отсюда пути, — сказала женщина и ткнула ножом в кусок гриба. — По стенкам Поры и других Сестер не вскарабкаться, столько миль никто не одолеет. — Она остановилась и посмотрела Уиллу прямо в глаза. — Поверь, мы пробовали.

— А этот, как его… Абрахам де Джейбо? — спросил Уилл, когда Марта снова стала резать пенсовик. — Он-то выбрался, разве не так?