Энн Маккефри - Народ Акорны

Несмотря на скудность фантазии Ясмина считала себя практичной женщиной. В ее выдумках напрочь отсутствовала сентиментальность. Она верила только в реальные дела, которые могли принести ей прибыль. Было бы ошибкой думать, что она ревновала Хафиза к его новой пассии или завидовала роскоши, упавшей в руки Карины. Все эти домыслы не соответствовали истине. Ясмина сама и по собственной воле ушла от Хафиза, променяв его богатства на гонку за звездой удачи. Но ее обижала неблагодарная забывчивость супруга. Как он только посмел полюбить другую? Что он вообще нашел в этой рыхлой женщине? Она, Ясмина, была незабвенной красавицей – суккубой, посещавшей сны мужчин. Неужели эта толстая дуреха надеялась заменить ее в постели Хафиза?

Конечно, несмотря на значительный предбрачный опыт, Ясмина вела себя на супружеском ложе, как обычная любительница – хотя и, безусловно, наделенная талантами. Она не знала всего того, что умела теперь. И все же, она не могла вообразить, как Хафиз, вкусив ее очарование, позарился на жирную и вялую корову, которой Ясмина не доверила бы даже мыть бачки в туалетной комнате!

Когда Карина направилась в «комнату для медитаций», чтобы сфокусировать энергии и пообщаться с духовными руководителями, Ясмина пробралась на палубу выше и прильнула ухом к репликатору, шахта которого проходила через оба этих помещения. В прошлый раз, устанавливая один из «жучков» в раздаточной шахте, она случайно подслушала мантры и духовные воззвания Карины. Той нравилось медитировать вслух – особенно, когда ее никто не отвлекал.

– Дух мистера Ли, взываю к вам! Это я, Карина, ваша добрая подруга и верная последовательница. Я прошу вас помочь мне советом. Вы, конечно, знаете Хафиза – моего любимого супруга. Да-да, Хафиза Харакамяна, с которым вы при жизни вели совместный бизнес. Он хочет узнать, что нам делать дальше. Ах, мистер Ли! Я все время вспоминаю ваш образ, когда вы обернулись и посмотрели на меня. Неужели вы расстроились, мой нежный дух? Вам не хотелось покидать родную планету? Или…

Толстуха помолчала, а затем спросила писклявым и дрожащим голосом:

– Или вы предупреждали нас о чем-то?

Ясмина, как ни старалась, не могла придумать нужного ответа. Ей пришлось дождаться продолжения «медитации». Наконец, Карина вновь заговорила:

– Мистер Ли, не стесняйтесь меня. Скажите, что вас так обеспокоило? Странно, но я не вижу ваш образ. Наверное, какие-то помехи в эфире. Или вы сегодня не желаете общаться? Хм! Может быть, здесь есть другие духовные руководители, которые хотели бы войти в контакт со мной? Я здесь, к вашим услугам.

Верхняя губа Ясмины приподнялись в зверином оскале. Если бы в этот момент ее увидел косметический хирург, он сделал бы ей строгий нагоняй за неприглядные морщины на его рабочем полотне. Впрочем, она умела развлекаться. Нехватка творческого воображения сочеталась в ней с тягой к драматизму. Кроме того, Ясмина не могла упустить такую возможность. Вспомнив один из старых номеров, где она постепенно избавлялась от тонкой вуали и обнажалась перед публикой, великая актриса склонилась к репликатору и басовито вздохнула.

– Бере-е-еги-и-ись! – произнесла она, стараясь подражать бесстрастному голосу призрака.

– Да-да, – ответила Карина. – Теперь я знаю, что должна остерегаться. Но растолкуйте мне свое предупреждение. И объясните, кто вы? Я никогда еще не слышала о привидении, живущем в репликаторе.

Конечно, у Ясмины хватило мозгов не назвать свое имя – особенно, после того, как она приходила к Карине. Интересно, почему она не рассказала о той встрече Хафизу? Неужели она спутала ее с каким-то нематериальным духовным наставником? О, черт! Эта толстая дура приняла ее за призрак!

Ясмина быстро сняла одно из четырех колец, подаренных Хафизом в день их свадьбы. Оно имело форму змеи. На внутренней стороне были выгравированы имена новобрачных и дата бракосочетания. Она просунула кольцо в репликатор и разжала пальцы. Золотой ободок покатился вниз по скату шахты. Ей не хотелось лишаться этого предмета, но она без колебаний отдала бы еще одно кольцо, лишь бы взглянуть на лицо Карины – на ее самодовольную свинячью улыбку, которая сменилась бы гневом и обидой. Посмотрев в нишу шахты, Ясмина увидела пухлые пальцы Карины. На одном из них красовался спиритический перстень, с аметистом, окруженным лунными камнями. Рука ощупала поддон репликатора и забрала кольцо.

– Спасибо, дух, – сказала Карина. – Змея? Эмблема матери-богини, которая всегда выбирает свой путь. Но в чем же суть проблемы? Я не понимаю, что мне делать дальше.

Ясмина решила рассказать ей о жуткой тайне своей вымышленной смерти – будто бы Хафиз убил ее вместе с целым гаремом невольниц, а затем зарыл их тела под полом спальной. Подобная история могла внести испуг в сердце этой бесхитростной идиотки. Но прежде чем она успела испустить очередное завывание, в дверь кто-то постучал.

– Мадам Харакамян, прошу простить за беспокойство. Ваш муж ожидает вас на мостике. Вы должны немедленно присоединиться к нему и приготовиться к посадке.

– Слушаю и повинуюсь, – ответила Карина.

Ясмина поспешила в свою коморку. Ей не хотелось пострадать от перегрузок при посадке. В ее голове роилась дерзкие планы. Если команда покинет корабль, она установит видеокамеру в спальной Хафиза. И еще ей не хотелось расставаться с кольцом. Золото оно и в космосе золото! Наверняка, эта глупая корова спрячет его в своем ларце. Ясмина решила забрать кольцо во что бы то ни стало.

* * *

Переговорив с Рафиком Надеждой, администратор Рушимы настоял на банкете в честь Харакамяна и его супруги. Хафиз оказал большую помощь в сборе сил, отразивших атаку кхлеви, а его подопечная очистила зараженные воды планеты и договорилась с доктором Нгуен Хон Хоа, чтобы тот перенастроил свой прибор и восстановил нормальный климат. Кстати, климат был испорчен этим же прибором, но тогда Рушимой управляли негодяи, которых одолела и уничтожила племянница Харакамяна.

Из-за заслуг и связей, а также из-за богатства и власти, Хафиза встречали на планете, как героя. Будучи умным и проницательным человеком, он понимал истоки такого отношения и принимал приветствия с нехарактерной благодарностью – особенно, в это смутное время, когда его подопечной и многим дорогим и близким людям грозила какая-то загадочная, но вполне реальная опасность.

Тем не менее, общение с Рафиком было важнее всего. Хафизу не хотелось обсуждать дела в присутствии супруги, поэтому он попросил капитана и его рушимских родственников вовлечь ее в какое-нибудь полезное и интересное мероприятие. Как только посадка была завершена, он подмигнул капитану, и тот обратился к Карине: