Александр Хомяков - Весенние заморозки (СИ)

-Это не моя гребаная Сиккарта. Я родом из Кагониса.

-Один хрен. Что миакринги, что дессалии - варвары дикие и неотесаные. Одни ардены, по слухам, не такие убогие, так все одно сволочи.

Дессалиев, как она поняла из дальнейшего монолога возницы, тот презирал от всей души.

-Да ты посмотри на их оружие! Эти булавы больше смахивают на дубины, а топорами можно только дрова рубить. Про луки я и вовсе молчу. Эх, девка, понимала бы ты что в оружии, я бы тебе порассказал.

Нельзя сказать, чтобы она совсем уж не понимала. Ее мало интересовала эта тема, но разговор приходилось поддерживать. В школе ее учили, что оружие было отличительной чертой каждого народа, его культуры и происхождения. Изначально существовали три вида индивидуального вооружения: меч арденов, секира эйториев и копье Старших юга. Возможно, говорили учителя, что-то еще было у Старших востока, ну да о них конкретно вообще ничего не известно. Здесь, на севере и в западных землях, получили распространение меч и секира, и по разным вариантам этого оружия различали происхождение Младших народов. Алагоры и миакринги, как и сами ардены, предпочитали сражаться мечами. Эйтории, нерберийцы, дикари Варралы и некоторые другие в тех или иных вариантах использовали секиру. В то же время в общих тенденциях было множество исключений. Еще до основания Ровендии арденская фаланга использовала копья - но они были позаимствованы у эльфов, а не с юга. Луки и арбалеты, равно как и прочее метательное оружие, вообще принадлежности к какому-либо народу не имели.

-Дессалии - самые странные. Они происходят от арденов, но почему-то используют топор, а не меч... - она запнулась, обнаружив, что возница отвесил челюсть и глядит на нее изумленно. - Да, удивительно, причем непонятно, откуда этот топор у них взялся. Эйтории в здешних краях появились позже.

-Слышь, откуда ты все это знаешь?

Она не ответила, потеряв к вознице как к собеседнику всякий интерес. Дальше ехали молча.

Глаз ее легко выделял среди маршировавших по равнине отрядов многочисленных воинов Латонсы и Истона, людей, среди которых она прожила почти всю жизнь. Вот и сейчас один из них подъехал с левой стороны к фургону. Широкоплечий и широкобедрый, он был похож на мифического кентавра, настолько естественно держался в седле. Копну курчавых белых волос венчал легкий рогатый шлем, каким-то чудом с нее не падавший. Волосы обрамляли лицо и незаметно переходили в такую же курчавую бороду, она же хаотичными струями водопада стекала на стальной нагрудник кольчуги. На спину дессалия была накинута черная медвежья шкура, перехваченная у пояса простой веревкой; под левой рукой висел притороченный к седлу круглый щит, - Лорбаэн видела его выступающий край, - а под правой - короткая секира. Из всего этого воинственного обрамления торчал нос картошкой, и сияли детским любопытством из-под пшеничного цвета бровей голубые до синевы глаза.

-Ты зачем такая побитая? - вопрос был на трудноуловимом наречии Истона, но она поняла все. - Бить женщину - так поступают шакалы. Скажи мне, кто это сделал, и я проломлю ему череп. А ты нальешь мне кружку эля, ралдэн.

Ралдэн - значит дословно 'красавица из другого племени'. Так истонцы, чьи женщины порой слишком страшны даже на их собственный варварский вкус, называют красивых чужеземок. В основном после того, как похитят их откуда-нибудь.

-Не налью тебе кружку. Нет у меня эля, - ответила она на том же языке. Тему побоев она мудро решила обойти, тем более что говорить об этом ей совершенно не хотелось. Хотелось забыть.

-Ралдэн знает правильную речь?

Лорбаэн тихо усмехнулась. А на что он, спрашивается, рассчитывал, когда обратился к ней на своем тарабарском диалекте?

-Ралдэн, не жадничай. У тебя полная телега эля, - истонец уже вернулся обратно к цели своего появления возле фургона. Варварский ум четко расставлял приоритеты - поудивляться можно было и позже. - Неужели жалко налить кружку могучему воину?

И в самом деле, в фургоне были какие-то бочки. Девочка обернулась к вознице и обнаружила его отбивающимся сразу от трех всадников-алагоров - предметом спора был все тот же эль. Возница бубнил: 'не положено', и ссылался на темника Галака; всадники, ухмыляясь, грозили ему поркой и прочей дворянской немилостью.

Дессалий, с которым она разговаривала, тоже был не из безродных - об этом безошибочно говорил сплошной стальной нагрудник. У менее родовитых истонцев вставок стали в кольчугах было поменьше, а рядовые воины кланов и вовсе шли в бой пешими.

-Эль не мой, - она выразительно развела руками. - Темник Галак его хозяин. Я не могу без его ведома налить тебе кружку.

Истонец поцокал языком и кивнул, соглашаясь.

-Ралдэн, а закон знаешь, - в его голосе послышалось даже некоторое уважение. - И правильную речь знаешь. Будешь хорошей женой воину.

Не сразу, но до нее дошло, что последние слова прозвучали как вопрос. Лорбаэн не смогла сдержать улыбки.

-Четвертой? Или седьмой?

-Обижаешь, ралдэн. Второй, конечно, - он был искренне и по-детски возмущен.

К тому времени, когда Гирис превратился в коптящий холмик на горизонте, Лорбаэн узнала о своем собеседнике больше, чем ей хотелось. В частности, то, что мужчины клана Эктуден - Броганек был братом вождя клана, - не берут, в отличие от всех прочих истонцев, больше двух жен, потому как считают недостойным мужчины проявлять чрезмерное внимание к слабому полу, отвлекаясь таким образом от прочих доблестей. И вообще они - самые выдающиеся, а темнику Галаку вторая жена не нужна, потому как алагоры вторых жен не берут, и он обязательно поговорит с Галаком и выкупит у него Лорбаэн, во сколько бы ее не оценил темник, потому как он - Броганек из клана Эктуден, и он богаче любого в клане, кроме вождя, и он купит ее законным путем, раз она собственность темника, а собственность - дело святое, когда речь не идет о стадах соседнего клана...

Когда разговорчивый истонец наконец распрощался с ней, Лорбаэн обернулась и привычно уже отметила круглые глаза возницы.

-Ты понимаешь по-ихнему?

Лорбаэн лишь дернула плечами.

Когда через пару дней Галак таки подыскал ей лошадь, о начитанности и образованности 'арденской девчонки' прознал из вторых рук даже граф Гисс.

Этот тоже любил себя похвалить, особенно когда был в настроении. Настроение имело место быть ѓ- Галак наконец добыл ему целых четырех арденских женщин, и теперь граф с утра до вечера гарцевал на своем вороном впереди войска, упиваясь собственной мужественностью и осознанием сбывшейся мечты. От его хорошего настроения страдали окружающие - на них изливался радостный словесный понос, интенсивностью сравнимый с руганью базарной торговки, а занудливостью - с лекциями по этикету, которые в свое время слушала в школе Лорбаэн. Все лизоблюды и подхалимы графа в первый же день его хорошего настроения спешно ретировались во вверенные им отряды, и жертвами его болтовни оказались Лорбаэн и Галак. Темнику доставалось меньше - он часто отвлекался, ему даже не приходилось выдумывать отговорки. Галак был исправным служакой и толковым воеводой. На нем лежала вся разведка огромного войска, все фуражирование, муштра - да что перечислять? Без него армия бы развалилась - это понимали и граф, и Лорбаэн, и сам темник.