Иван Казаков - Лабиринты забытых дорог

— И как ты будешь думать? – с сомнением покачала головой Амела – вот этот человечек поднял руки вверх, он нам нравится. Этот – вниз. Зачем он так опустил руки? Нехорошо как‑то опустил! А вот этот показывает жест богини плодородия – как наш Голова! Этот нам нравится! Мы полетим туда, где все такие! Затейники!

— Чего разбушевалась‑то? Ну предложи что‑то лучшее?

— Во–первых, давайте попробуем – работает ли колонна. Может мы вообще зря тут просидели полдня, глядя на мощные ляжки здешнего царя…

— А сильные ноги, да? – заволновался царь – вообще‑то всем моим жёнам нравится! Красивые! Папа говорит… кхм.

— Оп–па! Папа? – хмыкнул Харалд – так он у нас не царь! Он у нас принц! Ах брехло! Говорил, что царь?

— Ну – не совсем царь… пока папа жив – возмущённо привстал чернокожий – и что теперь? И не говорил я, что царь! Это вы сами напридумали! Я его помощник, гунан, войско вожу! Фактически правлю! Второе лицо в стране после папы! Он лишь указы пишет… ну почти одни указы… в общем – чего ты пристал?! Да, я царских кровей! Мама белая, как я и говорил! И что? По моему повелению эти воины бросятся в море со скалы! И в огонь! Это власть, или не власть? Проклясть тебя, что ли… чтобы тебя несло неделю и кишки все повылезли!

— Все замолчали! Не мешайте – бросил Нед, и аккуратно вставил в щель колонны плоский кинжал, затем вынул. Колонна тихо загудела, и в воздухе разлился знакомый запах грозы.

— Есть! Работает – довольно улыбнулся Нед – сейчас мы…

Он не успел договорить.

Знакомое чувство тошноты, кружение, звёздный купол неба, вращающийся над головой, и… обжигающий холод. Такой холод, какого Нед не испытывал никогда.

И нечем дышать – вода брызнула в нос, в рот – парень рванулся, ударил руками и через секунду вылетел наверх, туда, где дул лёгкий ветерок, несущий редкие снежинки. Следом за ним вынырнули несколько голов, одна из которой была тёмной и курчавой.

— Твою мать! Да что б ты сдох! Да будь проклят… да отсохнет у тебя… ты какого демона трогал колонну?! – голос Амелы был яростным, пронзительным и дрожащим от холода.

— Интересно же! Ну — потрогал! – выплюнул воду чернокожий, и крупными гребками понёсся к берегу в десяти шагов от них.

Нед рванул за ним, Амела, Харалд и принц – следом.

Глава 6

— Бегом! Бегом, не отставать! Бросьте мешки! Потом подберём!

Пронизывающий ледяной ветер выдувал последние капли тепла из тел, избитых волнами, и сделал из мокрой одежды подобие ледяного панциря. Негде укрыться – скалы поднимались в небо, как огромные стены и нет ни малейшего намёка на выход с галечного берега.

Зубы стучали так, что заглушали топот по чёрной, окатанной шипучими волнами гальке, а в голове проскакивала предательская мысль:

«- Неужели всё?! Вот так сдохнуть на чужом берегу, пропасть, узнав великие тайны, пролетев через весь мир, и никто не узнает, где покоятся мои кости? А Санда? С ней как?»

— Я больше не могу! Сил нет! – принц, задыхаясь упал на колени и свалился на бок, тяжело дыша, посинев, как покойник.

— Нельзя! Нельзя останавливаться! – прохрипел Нед и с размаху пнул его в бедро носком кованого сапога, в котором хлюпала вода – встать! Встать, скотина! Я не дам тебе умереть! Скорее сам тебя убью! Встал, быстро!

Нед рванул Бордонара за руку и вздёрнутый на ноги принц как кукла пошёл следом за ним, едва переставляя ноги:

— Двигаться, двигаться, а то сдохнешь! Скорее! Скорее!

— Мы и так сдохнем! – простонал Бордонар, но шагу прибавил и дальше они побежали так – впереди Нед, держа принца за руку, следом принц, с трудом передвигая ноги в стоящих колом штанах.

Впереди бежали Харалд, Амела и чернокожий принц, имени которого они так и не успели узнать, виновник их нынешнего печального положения.

Чернокожий был уже не чернокожим, а серокожим от стужи, и смотреть на него не то что было холодно… просто страшно. Но он держался и нёсся вперёд наравне с остальными, как огромный зверь пожирая пространство длинными эластичными прыжками.

Если бы это было в другое время, Нед мог удивиться выносливости и силе человека из южного континента, видевшего снег лишь на вершинах высоких гор. Здесь же этот самый снег имел твёрдость арбалетного болта и высекал из глаз искры, брошенный в лицо со всей жестокостью северного ветра.

— Не сдохнем! – прорычал Нед – двигаться, двигаться! Не останавливайтесь! Ищите выход наверх!

Ещё минут десять они бежали молча, сопя и пыхтя, пока Харалд не закричал хриплым, сорванным голосом:

— Вон там! Есть!

Берег в этом месте рассекала длинная щель, как будто прорубленная топором – похоже, что это было русло, пробитое за тысячи лет небольшим ручьём, ныне замёрзшим в белый лёд и покрытым снежными намётами.

Бежать стало гораздо труднее – наверх, и кроме того, промокшие сапоги скользили по льду, онемевшие от холода ноги не слушались, и было ощущение, что их вообще нет. И это было плохо. Ещё несколько минут назад они болели. Онемение показывало, что скоро наступит обморожение, и вот тогда… тогда будет очень, очень плохо.

— Ищите укрытие! – сдерживаясь, чтобы не отбить зубную дробь, прокричал Нед и снова поволок принца наверх, держась сознанием за движение, как за последнюю возможность выжить. Принц был уже на грани обморока – побелел и глаза его закатились.

Через минуту Бордонар вытянулся, как в столбняке и упал – если бы Нед его не подхватил, принц точно разбил бы себе голову о береговые скалы. Теперь, ко всему прочему, его нужно было тащить на себе.

Кто‑то попытался ему помочь – Нед повернул голову – Амела собиралась подхватить ноги принца. Нед помотал головой и она нерешительно вернулась в голову отряда, поднимаясь следом за Харалдом.

Русло делалось всё положе и положе, наконец, замёрзшие почти насмерть путешественники выскочили на ровную поверхность, усыпанную огромными, как будто окатанными рукой неведомого великана глыбами.

Эти глыбы были размером с дом и больше, и память Неда услужливо подсказала ему, что подобные камни обычно переносятся ледником, спускающимся с гор. По крайней мере – так говорила память Юрагора. А ещё она говорила, что если Нед и его спутники в течение получаса не укроются от ветра и не найдут тепло – им конец.

— Туда! – обернулся Харалд и показал на несколько глыб, составляющих что‑то вроде дома без крыши, между которыми была щели–проходы. Сквозь эти щели виднелась полянка, где снежок лежал тонким слоем, без сугробов и перемётов, что указывало на то, что ветер, запутавшись в глыбах, оставался снаружи играть колючими снежинками.

Путешественники вбежали в «дом» и Амела, стуча зубами, спросила: